※ Агата Догма — Кара
Представление : "Агата, ставшая Карой, прошла через огонь предательства и собственных сомнений. В поисках истины и мести она оставила всё позади — друзей, идеалы, имя. Теперь её прошлое — лишь тень, а каждый шаг вперед — это шаг в туманное будущее, где всё, что она когда-то знала, оказалось ложью. Как выбраться из лабиринта собственной души, когда никто, даже она сама, не может вспомнить, кто она на самом деле?"
История персонажа: Недаказуемая Истина.
Тень сомнения скользнула по ее сердцу еще в тот момент, когда они вошли в темный, сырой подвал. Но Агата отмахнулась от нее, приписав тревогу напряжению предстоящей миссии. А теперь, окруженная кольцом врагов, она понимала, что интуиция ее не обманула.
Ржавые клинки сверкнули в тусклом свете факелов, направленные прямо на нее. Она узнала в искаженных гримасами лицах своих бывших товарищей, тех, с кем плечом к плечу сражалась не один раз. Предательство обрушилось на нее, как ледяная вода. Она ощутила, как кровь стекает по руке, оставляя на каменном полу багряные следы. "Не может быть," – прошептала она, не в силах поверить в происходящее. Внезапно, ослепительный вспышка света озарила все вокруг. Агата зажмурилась, пытаясь защитить глаза.
Когда она снова открыла их, мир вокруг нее казался каким-то искаженным, словно смотрела она на все сквозь мутное стекло. В голове раздавался оглушающий звон, а в теле ощущалась острая боль. Она попыталась подняться, но ноги не слушались. Постепенно боль начала стихать, и Агата смогла сфокусировать взгляд. Перед ней стояли ее товарищи, но их лица выражали не удивление или беспокойство, а гнев и отвращение. Она услышала свой голос, холодный и безразличный, как голос незнакомца: "Я сделала это ради блага ордена". В этот момент что-то внутри нее сломалось.
Она вспомнила, как держала в руках окровавленный меч, как смотрела в глаза своих друзей, когда наносила им смертельные удары. Ужас сковал ее сердце. Как она могла совершить такое? Отбросив сомнения, культисты набросились на нее. Агата, охваченная ужасом и растерянностью, пыталась сопротивляться, но силы ее были на исходе. Когда она потеряла сознание, ее последнее воспоминание было о том, как ее тащат по темному коридору, как ее голос тонет в насмешливых криках преследователей. Очнувшись, она обнаружила себя в темной камере. Ее тело ломило от ран, а голова раскалывалась от боли. Воспоминания о предательстве всплывали в ее сознании с пугающей ясностью. Она видела, как ее рука тянется к артефакту, как она отдает приказ об отступлении, обрекая товарищей на гибель. Ужас сковал ее сердце. Вырвавшись из заточения, Агата стала изгоем.
Ее преследовали по всему королевству. Везде, где она появлялась, ее встречали как предателя. Лица людей, которые когда-то смотрели на нее с восхищением, теперь выражали презрение и страх. Она была одна, отвергнутая всеми. Оставив позади пылающие руины своего прошлого, она бросилась в бега. Преследуемая не только своими бывшими соратниками, но и призраками собственного предательства, она скиталась по темным закоулкам мира, пытаясь найти убежище. В каждом встречном видела потенциальную угрозу, в каждом шорохе слышала преследователей.
Со временем, боль от предательства начала тускнеть, уступая место холодному гневу. Она сменила имя, став Карой - именем, которое не несло в себе никаких воспоминаний. Ее внешность также преобразилась: короткие волосы, темная одежда, холодный взгляд. Кара стала охотницей за головами, принимая самые опасные задания. Каждый новый контракт был для нее не просто работой, а шагом к мести...
Между тем, в глубинах ее разума что-то шевелилось. Фрагменты истины, словно осколки разбитого зеркала, всплывали в ее сознании. Мелькающие образы: старик-маг, передающий ей древние знания, таинственный артефакт, излучающий мерцающий свет, и, самое главное, лицо ее наставника, полное разочарования. Каждый раз, когда она погружалась в медитацию, эти образы становились ярче, детализированнее. Она начинала сомневаться в правдивости своих "воспоминаний".
Может быть, ее память была искажена?
Может быть, она не совершала того, в чем ее обвиняли?
50 фактов об Агате Догме
- Агата всегда просыпается до рассвета — утро для неё время, когда она может быть собой, пока мир ещё спит.
- Она боится навязать себя — поэтому часто уходит первой, даже если хочет остаться.
- У неё есть привычка останавливаться перед дверью и слушать — не потому что подозревает, а потому что боится нарушить чьё-то спокойствие.
- Агата легко раздражается на несправедливость, даже если это не касается её лично — и всегда вмешивается.
- Она не переносит вкус вишни — говорит, что он «пахнет фальшивыми воспоминаниями».
- Агата коллекционирует обещания — не как предметы, а как воспоминания. Она помнит, кто что когда сказал, даже если те забыли.
- Она терпеть не может, когда кто-то говорит: «всё будет хорошо» — потому что знает, что не всегда так.
- Когда злится, Агата молчит. По-настоящему. Ни крика, ни слов — только взгляд, который обжигает.
- Она склонна брать на себя чужую вину — если кто-то страдает рядом с ней, она всегда задаёт себе вопрос: «а могла ли я помешать?»
- Агата считает слабость не пороком, а роскошью, которую она себе не может позволить.
- У неё аллергия на определённые виды пыльцы, но она никогда не жалуется — просто сильнее зажимает носовой платок.
- Она любит вкус горького — кофе, лекарственные настои, травы. Это напоминает ей о честности вкуса.
- Агата не умеет просить — ни прощения, ни помощи. Даже если горит изнутри.
- В компании она часто держится в тени, но внимательно наблюдает — она инстинктивно читает динамику и чужие слабости.
- Она испытывает настоящее уважение к труду — даже если кто-то подметает пол, она благодарит.
- Агата боится потерять память — не потому что забудет себя, а потому что забудет тех, кого когда-то любила.
- Её идеал — ответственность. Она верит: если взялся защищать — защищай до конца, даже если не попросили.
- Она не умеет смеяться в голос — только короткий выдох через нос и лёгкая улыбка. Громкий смех кажется ей уязвимостью.
- Агата умеет ждать. Очень долго. Она может просидеть на одном месте часами, если нужно кому-то помочь дождаться рассвета.
- Её трудно удивить, но когда это удаётся — она теряется. Настоящая растерянность пугает её саму.
- Она когда-то спасла ребёнка и потом год носила с собой его рисунок. Потеряла его случайно и до сих пор винит себя.
- Агата часто берёт вину на себя даже за то, чего не делала — особенно если это может спасти других.
- Ей нравятся рассказы о героизме, но она всегда добавляет: «Если рассказ закончился, значит, кто-то не вернулся».
- Она не переносит запаха лаванды — он вызывает у неё приступы тревоги.
- Агата не верит в прощение без действия. Прости — значит, измени.
- Она боится привязанности, потому что верит: всё, к чему она привязывается, умирает.
- Агата не любит подарки — они кажутся ей долгом, а не радостью.
- Она боится сцены, внимания и похвалы. Лучше наказание, чем признание.
- У неё есть привычка проверять все пути отступления — даже если она просто пришла в таверну.
- Агата чувствительна к интонации — одно слово, сказанное с презрением, может ранить сильнее меча.
- Она умеет быть резкой, но если осознаёт, что обидела — мучается молча часами.
- Её идеал — честный поступок, совершённый без свидетелей.
- Она не выносит лести — её это раздражает и отталкивает.
- Агата любит длинные разговоры ночью, но редко в них участвует — предпочитает слушать и запоминать.
- Она однажды принесла еду умирающему врагу, потому что считала, что даже последний день должен быть прожит с достоинством.
- Агата считает, что лучше быть жестокой, чем безразличной.
- Её раздражает, когда кто-то смеётся, не чувствуя боли. Это кажется ей притворством.
- Она боится, что если однажды разрыдается — не сможет остановиться.
- Агата уважает тех, кто умеет сказать «я боюсь». Потому что сама не умеет.
- Она не любит толпы. Ей не по себе, когда вокруг много людей и мало смысла.
- Агата умеет учиться на чужих ошибках, но чаще — на своих. Потому что прощает всех, кроме себя.
- У неё была привычка делать зарубки на поясе за каждую невинную жизнь, которую удалось спасти. Потом перестала — места не хватило.
- Она верит, что настоящий героизм — это жить дальше, несмотря ни на что.
- Агата ненавидит ожидания, в которых никто не объясняет, чего именно ждут.
- Она хорошо готовит, особенно простые солдатские блюда — говорит, еда должна быть честной, как рукопожатие.
- Иногда она пишет короткие записки и сжигает их — будто отправляет письма в никуда.
- Агата не терпит, когда люди шутят над болью других — она может заступиться даже за врага.
- У неё почти нет любимых вещей — она не любит привыкать к предметам. Только к людям. И то зря.
- Её ободряющие слова звучат резко, но честно. Например: «Ты не развалился — значит, можешь идти».
- Агата всегда помнит, кто назвал её Кара. И зачем. И именно поэтому до сих пор жива.
Первые впечатление членов Львиного Рева об Агате Догме
«Она пришла с ветром и усталостью. Я знал, кто она и откуда, знал, что несёт в себе. Но ей нельзя говорить, что ты уже видишь её боль — это лишь оттолкнёт. Её надо просто ждать. Не подглядывать, не лезть, не трогать. Просто быть рядом. В нужный момент. Когда она поймёт, что не всё в мире требует защиты через броню. Тогда — улыбнётся. Хоть на миг. И этого будет достаточно.»
«Кара? Слишком тиха, слишком резка. Делает вид, будто знает, что делает, но я видел, как она замирает перед решением, будто борется с собой. Мне не нравится, когда кто-то столько скрывает. Тайна — не оружие, если ты в группе. И я не верю в молчание, которое якобы что-то говорит. Пока не понимаю, зачем она с нами. Или зачем мы ей. Но узнаю.»
«Она — как молчаливая скала в море. Можно разбиться, можно найти опору. Её не нужно понимать, чтобы уважать. Я не уверен, что она доверяет хоть одному из нас — но я точно знаю, что если станет жарко, она не отступит. И этого для начала достаточно.»
«Она не говорит лишнего. И не врёт. А мне этого достаточно, чтобы уважать. В её молчании — забота, просто немного искривлённая временем. Кара — как клинок, к которому ты тянешься за спиной, когда не знаешь, что делать. Иногда я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к её молчанию сильнее, чем к чьим-то словам. Мне хочется научиться у неё. Не быть ею. А выстоять, как она.»
«Кара будто знает, каково это — терять себя и всё равно вставать. Я не спросила, откуда у неё этот взгляд — как у тех, кто уже прошёл через ад, но решил вернуться за другими. Она не старше меня по возрасту, но по духу — да. Я называю её сестрой не потому, что она тёплая. А потому, что она холодная, когда нужно. И в этом — сила.»
Мнение членов гильдии Львиный Рев об Агате Догме, после её ухода
«Я знал, что она уйдёт. Таких, как Кара, держит не доверие — только долг. Она спасла нас больше раз, чем кто-либо из нас успел сказать ей спасибо. Но я не сказал ничего. Потому что знал: если начну — она уйдёт быстрее. Она несёт в себе слишком много вины. И не умеет прощать себя. Но я буду помнить. Всегда.»
«Она ушла, как и жила — внезапно, без объяснений. Я привык к её решениям, которые принимались в тишине, будто она ведёт разговор с кем-то, кого мы не видим. Я всё ещё не уверен, кто она на самом деле. Но знаю одно — без неё нас бы не было. Я бы не признал это при ней. Но сейчас могу. Я ей обязан. И злюсь, что не сказал этого раньше.»
«Кара была как стена — твёрдая, необходимая… и недоступная. Я пытался понять, что с ней происходит, но думаю, она жила войной в себе, куда мы не имели доступа. И всё же... она никогда не оставляла нас в бою. Никогда. Только потом. Когда всё стало тише. Может, именно в тишине она не могла оставаться.»
«Я называла её сестрой. И она была ею — не по крови, но по огню внутри. Она не была идеальной. Она ломалась. Она делала ошибки. Но она всегда была рядом, когда это имело значение. И теперь её нет. Я злюсь. Потому что понимаю — она не бросила нас. Она пыталась спасти нас от себя. И это самая страшная жертва.»
«Я скучаю по ней. Иногда, в битвах, я думаю, что чувствую её взгляд у себя за спиной. Она научила меня не плакать от страха, а бороться сквозь него. А потом — исчезла. Я не спрашиваю почему. Я просто надеюсь, что она где-то нашла, пусть ненадолго, то, чего так боялась — покой.»
«Кара всегда казалась мне человеком, который уже пережил то, чего я даже не могу представить. Она учила нас быть жёсткими, но не жестокими. И даже когда злилась — в её словах было больше заботы, чем у других в утешениях. Я знал, что она не останется. Но всё равно ждал, что вернётся.»
«Она говорила мало. Но иногда её молчание звучало громче голосов. Я… слышала, как звёзды шептали о ней. Как будто она сама стала тенью между мирами. Я не уверена, жива ли она или нет. Но в каждом мигающем отблеске, в каждой тени на стене, я вижу её силу. Она была мостом между нами и бездной. И шагнула первой.»
«Не знаю, простила ли она себя. Не знаю, простил ли я. Она делала трудные выборы. И я видел, как они её ломали. Но я также видел, как она защищала нас. Она сделала то, что считал невозможным — научила меня верить в честь не словами, а поступками. И когда она ушла… я понял, что стал лучше благодаря ей.»
«Кара была чертовски неудобной. Злилась, молчала, уходила, смотрела так, будто видела, как ты умрёшь. Но знаешь, что странно? Я никогда не боялась с ней быть рядом. Даже в самых грязных подземельях. Потому что если Кара рядом — значит, ты доживёшь до утра. Она ушла… а я всё ещё жду, что она появится в дверях и скажет: "Что опять напортачили?"»
Непереданные записки Агаты
Письмо к Маэстро (никогда не отосланное):
«Ты, наверное, знаешь больше, чем показываешь. И, может быть, это единственное, что меня держит — мысль, что ты не скажешь вслух то, что уже понял. Иногда я думаю, если бы ты подошёл ближе — я бы сломалась. Иногда я молюсь, чтобы ты сделал именно это.» (Сожжено, обрывки попали в костёр лагеря ночью, пока все спали.)
Записка к Аэль, свернутая в узелок, который так и не был передан:
«Не забывай о том, кто ты, даже если будет больно. Ты — не только чья-то, ты — своя. Я горжусь тем, кем ты стала. Я не всегда была рядом, как должна была быть. Но ты была рядом со мной даже тогда, когда я молчала. Прости.»
Короткая записка к Силлиану, почти механическая по началу, но дрогнувшая в конце:
«Ты не обязан быть лучше всех. Не обязан быть в тени. Ты важен не за то, что умеешь, а за то, что чувствуешь. Я… верю в тебя. Хотя, может, не имею на это права.»
«Ты делаешь это, потому что боишься остановиться. Потому что если остановишься — боль накроет. Но не всё сражение — бег. Иногда уход — это тоже бой. Не забывай, зачем ты начала. Не дай этому миру превратить тебя в то, с чем ты борешься.» (Сожжено во время привала. Бумага тлела в ладони.)
Записка к Эмилю, сжата в кулаке до почти полной потёртости:
«Ты не веришь мне — и правильно. Я бы тоже себе не поверила. Но я делаю всё, что могу. Я просто не могу объяснить тебе, почему. Не потому, что не хочу. А потому, что если начну — не остановлюсь.»
«Ты — голос, который звучит, когда мой молчит. Иногда я завидую тебе. Иногда — опираюсь. Не знаю, что ты увидела во мне, чтобы называть сестрой, но я стараюсь быть достойной этого слова. Пусть даже только в мыслях.»
Неотправленное послание к Отто:
«Ты был моим первым маяком. И моим первым крахом. Я учусь не винить тебя, не винить себя. Ты всё равно остался частью того, кем я стала. Иногда я слышу твой голос, когда готовлюсь к бою. И улыбаюсь.»
Короткая, не законченная строчка, найденная на обрывке старой бумаги:
«Иногда я хочу, чтобы всё кончилось. Но потом думаю — они ещё не готовы. Значит, и я не должна быть.»
Письмо, написанное дрожащей рукой в лунную ночь:
«Я помню, как однажды хотела остаться. Просто остаться. Разуться, сесть у костра и не держать меч. Но даже тогда кто-то звал. Кто-то кричал. И я снова поднялась. Мне страшно, что однажды я перестану слышать зов.»
Послание Дриллу (никогда не переданное):
«Ты — буря, но ты и скала. Иногда я завидую твоей прямоте. Ты знаешь, чего хочешь, и идёшь. А я… я просто надеюсь, что угадаю правильный путь. Ты — лучше, чем кажешься. Даже если никогда в это не поверишь.»
Записка в боковой карман рюкзака, скомканная:
«Если я умру — не мстите. Пусть это не будет новым кругом боли. Просто скажите, что я выбрала. Я сама. Это важно. Очень важно.»
Не отправленное письмо Аманет:
«Иногда я слышу, как ты говоришь обо мне, как о старшей. Я не достойна этого. Но я хочу быть. Ради тебя. Ради вас. Иногда старшие тоже нуждаются в том, чтобы их обняли. Пусть даже незаметно.»
Записка, что уцелела в пепле, почти полностью выгоревшая:
«Я помню, как ты впервые сказал: "Ты странная, но нужная." Мне этого хватило на два месяца вперёд. Людям не нужны герои. Им нужны живые. А я всё ещё учусь быть живой.»
Письмо самой себе, оставленное в храме Сильфа:
«Ты всегда боялась не боли, а бессмысленности. Не смерти, а забвения. Но, может быть, если кто-то запомнит тепло твоих рук, а не холод клинка — всё не зря.»
Неотправленное послание Маэстро:
«Ты умеешь слышать тишину. Это пугает. Ты читаешь меня, будто я музыка. А я даже не знаю, в какой я тональности. Иногда я хочу попросить: "Играй дальше, не смотри на меня." Но иногда — наоборот.»
Обрывок, на котором только одно слово:
«Прости.» (На обратной стороне — выцветший след от слезы.)
«Я знаю, ты всегда считал меня сильной. И это страшно. Потому что я слабее, чем выгляжу. Но ты веришь, и это… это как свет в щель двери. Дай мне время стать достойной твоей веры.»
Письмо, сожжённое в ту ночь, когда Агата поняла, что должна уйти одна:
«Мне хочется остаться. Ты знаешь, как сильно. Каждой частью себя я держусь за эту команду, за вас, за то, какими мы были у костра, когда смеялись, когда молчали вместе. Но я больше не могу быть частью этого, не сейчас. Есть враг, который не остановится, если я останусь. А если я уйду — у нас есть шанс. Ты, возможно, назовёшь это глупостью. Или предательством. Но это — единственный путь, который я вижу. Я не оставляю вас. Я иду вперёд. Ради вас. Ради тех, кто ещё может жить. Не ищите меня. Пожалуйста. – Агата»
Маленькая записка, приколотая к дереву в лесу:
«Я приходила сюда в детстве. Тогда мир казался огромным, но безопасным. Теперь он меньше — я вижу, как много в нём боли. Но здесь, среди деревьев, я снова верю, что всё можно исправить.»
Письмо к Аэль, написанное в тот вечер, когда она молчала слишком долго:
«Ты — одна из немногих, кого я боюсь потерять. Ты напоминаешь мне, какой я могла бы быть — если бы не кровь, не оружие, не выборы. Спасибо, что не боишься моих теней. Я надеюсь, они никогда не падут на тебя.»
Записка в шлеме одного из павших врагов, прежде чем она предала их земле:
«Ты был чьим-то братом. Может, другом. Не знаю, кто ты был — но ты дышал. И я не хочу забыть этого. Прости, что я — та, кто выжил.»
Разорванное письмо, начатое и брошенное в костёр:
«Я устала. Я устала говорить, что всё в порядке. Что это — мой выбор. Иногда мне хочется, чтобы кто-то остановил меня. Сказал: "Хватит." Но я иду дальше. Не потому, что могу. Потому что некому больше.»
Письмо к Агате от самой себя, из будущего, которого она боялась:
«Ты сделала всё, что могла. Даже если они не поняли. Даже если никто не вспомнит. Ты не предала себя. И в этом — твоя победа.»
Короткое послание, спрятанное в ножнах меча:
«Каждый удар — это выбор. Не забывай, кого ты защищаешь. Даже если ты забываешь себя.»
«Я знаю, что ты мне не доверяешь. И ты прав. Я не заслужила доверия. Но я сделаю так, чтобы ты смог однажды поверить — хотя бы не мне, а тем, кого ты ведёшь. Мне не нужно прощение. Только вера в дело.»
Обрывок дневника, написанный почти бессознательно, в болезненную ночь:
«Если это конец — я не боюсь. Я боюсь, что не успела. Что кто-то останется ждать. Что я была слишком тихой, слишком жёсткой, слишком медленной, чтобы сказать: я вас люблю.»
Записка, написанная после ночного кошмара:
«Иногда я всё ещё слышу их крики. Я знаю, что это не настоящие голоса, но часть меня отвечает им. Говорит: "Я с вами. Простите." Может, когда-нибудь — они отпустят.»
Последняя из известных записей, которую нашёл Силлиан спустя месяцы после её исчезновения:
«Если ты читаешь это — значит, я ушла туда, откуда не вернуться. Но знай, я ушла не потому, что сдалась. А потому, что выбрала. И если ты хочешь знать, было ли это правильно — оглянись на тех, кто идёт за тобой. Если они живы — значит, всё не зря.»
Записка Шалфею (оставлена под подушкой в лазарете после одного из боёв):
«Ты не знаешь, как сильно твой голос напоминает мне о тишине. Не о гробовой — а о той, в которой задыхаешься, если рядом никого нет. С тобой я помню, как это — просто быть. Без ожиданий, без маски. Не ищи в этом признания. Просто... Спасибо, что ты был рядом тогда, когда я уже не верила, что кто-то ещё может быть рядом просто так.»
Записка Энду (оставлена внутри учебного журнала, где он записывал уроки):
«Ты был моим учеником, а стал чем-то большим — напоминанием о том, почему я вообще боролась. Я учила тебя технике, но ты научил меня терпению. Ты задавал вопросы, на которые у меня не было ответов, и этим заставлял думать. Я многого не сказала тебе, потому что боялась: вдруг ты станешь похожим на меня. Но ты уже другой. Ты станешь лучше. Прости, что не попрощалась. Некоторые уроки заканчиваются тишиной. Этот — один из них.»
Записка Брэту (оставлена у камня у входа в Рихтерский лес):
«Ты — один из немногих, кого я никогда не боялась. Потому что ты не смотришь глазами судьи. Ты смотришь, как смотрят деревья — медленно, долго, по-настоящему. Я не стану просить прощения, Брэт. Но знай, если когда-нибудь мне доведётся вернуться — я надеюсь увидеть тебя именно здесь. Таким, каким ты был всегда. Таким, каким я не смогла остаться.»
Записка Тори Росман (оставлена среди книг, которые она часто листала):
«Ты — маленькое солнце, которое, кажется, ещё не знает, что горит. Но ты уже согреваешь. Ты мне напомнила, что такое свет. И это не банальные слова взрослой, пытающейся быть доброй. Это — всё, что у меня осталось настоящего. Береги себя, Тори. Ты не должна идти по моим следам. Твоя дорога — другая. Светлее.»