Большие носы в женских портретах далёкого прошлого
Каждая историческая эпоха выводит свою актуальную формулу идеала женской красоты. Быть красивой, и я буду иметь в виду внешнюю оболочку, значит быть привлекательной и вызывать чувство восхищения у смотрящего. Однако привлекательность никогда не была универсальным явлением. Культура, внутренняя политика государства, научный прогресс испокон веков влияли на понятие «прекрасного».
Люди всегда стремились преодолеть врождённое чувство отчуждённости и стать частью общества. А если ты выделяешься внешне, то усилий для этого нужно будет приложить гораздо больше. Сейчас существует внушительный ряд предложений и способов, чтобы стереть с себя всё «отличное» — то, что делает тебя другим или другой.
Абстрактное лицо конвенционально красивой женщины… какое оно? Его черты очень мягкие, выверенные и даже в чём-то детско-наивные: бархатная безупречная кожа, пухлые губы, большие глаза, маленький нос. Думаю, стандарты красоты ставят такие тугие шоры нам на глаза, что в глубине души становится тревожно от того, насколько на самом деле мы все разные. Будучи обладательницей большого носа, признаюсь, что и меня время от времени это пугает. Любоваться большими носами со стороны порой проще, чем носить их на себе.
Большие носы существуют примерно столько же, сколько существует сам человек. Вот так удивила :) И тем не менее я до сих пор наблюдаю, как люди воспринимают «нестандартные» носы на лицах женщин, будто это что-то чужеродное.
Так что же, преступно гордо носить большой нос женщине или преступно отрицать красоту женщин с гордо поднятыми большими носами? Для ответа на этот вопрос нужно начать издалека…
Примечание * — рассуждения будут вестись в основном в контексте западноевропейской культуры.
Ренессанс берёт за ориентиры античные представления о прекрасном теле, где ритмы плавных линий строго уравновешены. То же самое здесь касается и черт лица.
Благородных дам художники изображают с жемчужно-бледной кожей, светловолосыми и с высоким лбом, тонкими бровями, нежным румянцем щек и губ, слегка заостренным подбородком, длинношеими с покатыми плечами. Нос не должен был выделяться из этой композиции, он должен был быть соразмерной частью гармоничного целого. Прямой и скульптурно-точёный — чаще всего таким его писали во времена Возрождения, начиная с раннего периода этой эпохи (ок. 1400/1410 — 1500-е гг.).
Ниже на известных полотнах высокого Ренессанса (ок. 1490 — 1527 гг.) замерли две женские фигуры. Их смело можно назвать иконами красоты того времени.
Портретисты часто изображали идеализированный образ, «редактируя» кистью внешность своих моделей. Тогда это считалось распространённой практикой — способом увековечить женщину в качестве символа женственности и добродетели. Такие изменения возвеличивали человека, напоминая о том, что он прекрасен и внутри него есть часть божественной природы.
Когда художники на заказ выполняли портреты представительниц знати, они были более щепетильны в вопросах сохранения индивидуальности. Так у них получалось передать характер женщин, подчеркнуть их статус, не обрывая при этом связь с само́й личностью. Несмотря на возможное продолжение внесения правок в пропорции, представления о том, как выглядит женщина мягко трансформировались. Лица героинь становились более живыми, земными.
Иногда художники вдохновлялись наружностью нескольких женщин и воплощали это вдохновение в собирательном образе. Например, существует мнение о том, что «Девушка в чёрном платье» Тициана — это не одна из его возлюбленных, а созданный в его воображении образ прекрасной дамы. Кстати, этот «типаж» не раз встречается у Тициана: в нём нос изображён более широким и вытянутым вперёд, нежели тот, каноничный, который принадлежит «дамам с горностаем и единорогом».
А вот прототип знаменитой «Форнарины» Рафаэля всё ещё вызывает искусствоведческие споры — был ли он вообще, а если был, то кто эта незнакомка? Но моё внимание здесь больше всего занимает внешний облик Форнарины — игривый взгляд, живая улыбка, тёмные волосы и крупный нос. Её красота полнокровна; она не «ангельская», а чувственная.
В маньеризме (ок. 1520 — конец XVI века) встречается больше разнообразных форм носа: с выраженной горбинкой, опущенным кончиком, широкой переносицей и длинный.
Маньеризм — это переходное направление позднего Возрождения, связывающее его художественную систему с формирующейся эстетикой Барокко. Он сознательно отходит от гармонии Ренессанса, добавляя нарочитую искусственность и манерность.
Маньеристы накладывали более глубокие тени на рельефы костных структур лица, вытягивали некоторые его части и конечности тела в целом. В позах чувствовалась напряжённость: тела как бы скручены, а голова только слегка повернута в сторону. Это напряжение можно ощутить на себе, если попробовать принять подобную позу.
Маньеризм можно представлять как поле экспериментов, где художники пытаются преодолеть скованность математически строгой анатомии. Место безупречной соразмерности они уступают новой пластике форм, начиная с эксцентричных поз и заканчивая выразительным изгибом носа.
* В разных источниках его приписывают либо Аньоло Бронзино, либо его учителю Джакопо Понтормо, иногда — мастерской или кругу одного из них.
В эпоху Возрождения не существовало жёсткого деления на большой и маленький нос. Куда более важным считался вопрос о том, насколько гармонично он вписывается в черты лица. Выразительные и выдающиеся носы тогда ещё не обладали устойчивой ассоциацией с «благородной аристократией», хотя на портретах женщин, рассмотренных выше, они воспринимаются именно такими — величественными и органичными для их образа.
Идеализация женской красоты в ренессансной живописи носит символический характер и связана с гуманистическими идеалами. Но до нас дошли произведения XVI века, демонстрирующие в том числе и «другие» носы реальных женщин. Примечательно, что «сильные» профили здесь также можно встретить у мадонн, ангелов и античных богинь. Должно быть, это связано с тем, что сами по себе большие носы не противоречили возрожденческому культу гармонии.
На пороге Нового времени «культурный маятник» постепенно смещается от выверенного порядка в сторону большей свободы в обращении с художественной формой… Первую трещину в классических канонах оставил маньеризм. Он стал предвестником перемен, которые очень скоро вылились в мощный, эмоциональный всплеск в искусстве под названием барокко…