Что не так с «Искусством любить» Эриха Фромма?
«Искусству любить» Эриха Фромма скоро исполнится 70 лет и, говорят, мудрости там хватит на несколько поколений вперед...
Когда держишь в руках книгу автора ХХ века, эмигранта, гуманиста, противника массовой потребительской культуры, очевидца первой и второй мировых войн, жизнь вдруг ощущается острее, чем обычно.
Первые 20 страниц очаровательны. Мне близка идея любви как способа преодолеть свою природную отчужденность и остаться счастливым. Особенно отозвалась мысль про зрелую любовь. Она – не столько чувство, сколько волевой акт, ориентация характера, определяющая мировоззрение человека в целом. Базовая установка, которая, увы, все еще не воспринимается обществом всерьез. Эрих Фромм был первым, кто отметил «рыночный» характер любовных отношений прошлого столетия, первым заговорил об ускользающей от человечества способности любить ввиду озабоченности «быть любимым», первым поставил любовь наравне с признанными искусствами. Современная психотерапия многое взяла из идей «философа от психологии». До тех пор, пока речь не заходит о сути единения, укрывающего от ужаса одиночества, всё звучит здраво.
Уважение в книге предлагается понимать буквально (от лат. «смотреть на»); уважать значит обладать способностью видеть человека таким, какой он есть. Мне кажется довольно актуальным акцент на реальность в определении. А далее Эрих Фромм раскрывает свой взгляд на женщину через оптику своих теорий.
Первой неловкой для меня мыслью стало отождествление равноправия с нивелированием сущностей людей в обществе. Действительно, капитализм прошлого и настоящего веков ставит обязательным условием «процесс стандартизации» личности для совершенствования производства, продажи, распространения товаров и идей. Фромм серьёзно обеспокоен уничтожением человеческой индивидуальности – люди читают одно и то же, увлекаются одним и тем же, цели и мечты каждого довольно шаблонны; отсюда, говорит он, «следует с определенным скептицизмом смотреть на некоторые достижения, обычно восхваляемые как признаки прогресса, такие, например, как равноправие женщин». Единение в любви может быть только путем сложения полярностей полов. Гендерное равенство усугубляет конформистские настроения и создает хаос в системе ценностей. Общество не готово принять новые «свободы». Вряд ли всё это про то, что Фромм боится наступления матриархата.
Я уверена, что поворот исторического прогресса в русло равенства оправданно гуманен. Ведь даже сегодня мы вынуждены бороться за естественные, казалось бы, права женщин, вроде контроля собственной репродуктивной жизни. Так же неразумно выделять ещё годы и десятилетия на воспитание эмоционального интеллекта, как и ждать новой эпохи без потерь. Женская эмансипация – горькое лекарство, но его польза превышает возможные риски; эмансипация дает возможность разделить груз ответственности, исторически возложенный на плечи мужчин за семью и порядок в мире.
Вернемся к полярности. «Искусство любить» выводит тезис о противоположностях, союз которых является единственным ключом к целостности личности. Исключительно мужчина и женщина, остальное – отклонения, а значит, вечные страдания. Женщина без мужчины неполноценна, и это работает в обе стороны. Вы должны находиться на разных полюсах, чтобы у ваших отношений был потенциал. И аргументация этой смелой мысли вас, скорее всего, огорчит. Сам факт слияния двух половых клеток с последующим рождением ребенка и есть подтверждение этого потенциала. Кстати, сам Эрих Фромм критиковал упрощение человека до существа, идущего на поводу своих инстинктов. Вот только здесь он считает уместным ставить в один ряд экзистенциальную и биологическую потребности.
«Искусство любить» и дальше продолжает консервацию человеческих ценностей: «Мужественность и женственность – черты характера, а не только сексуальная функция». Природа так устроена, что «мужественная» черта характера являет собой лидерство, предприимчивость и, конечно, акт проникновения. «Женственная», в свою очередь, сосредоточена вокруг заботы, материнства и акта принятия.
Фромм учитывает присутствие этих качеств у обоих полов в определенной степени. По его разумению, у каждого отдельно взятого индивида параметры настроек характера не уникальны и замыкаются на биологическом уровне. Так мы получаем, что у женщин преобладают феминные качества характера, а у мужчин – маскулинные. И снова вся философская риторика отталкивается от патриархальной модели общества. Последняя не учитывает, что человеческая жизнь – это череда выборов, и наша эмоциональная незрелость является закономерным результатом отсутствия этих выборов. Если каждый станет стремиться вписаться в рамки дремучей «нормальности», где женщина – прирожденная хранительница очага, а мужчина – воин-добытчик, разрушительный дух событийного мира уничтожит все живое, что осталось от человеческих отношений.
Теперь о переживании трансцендентного. Тут мне сразу приходит на ум метафора про камень и его «свободу»: Свобода камня, которого бросили, в том, что он думает, будто летит. Человечеству болезненно осознавать, что отдельное «я», в сущности, беспомощно. Эрих Фромм предлагает человеку, желающему шагнуть дальше роли создания, встать на место творца. Для женщины-матери, говорит он, «наиболее естественным и одновременно самым легким» способом выхода за пределы пассивной роли будут забота и любовь о своем создании. Так, любовь к ребенку сделает жизнь женщины осмысленной. У мужчин дела обстоят сложнее: «…биологическая неспособность мужчины удовлетворить свою потребность в трансцендентности, вынашивая детей, порождает в нем стремление превзойти себя, создавая предметы и идеи.» Да, мы опять в кабинете биологии. Женщина-создательница – это, прежде всего, мать. Мужчина – всегда творец смыслов, их воплотитель. Согласитесь, звучит весьма жестоко.
Книга была опубликована в 1956 году, тогда уже случилось самое ужасное и, кажется, вот он, момент для переоценки ценностей, в том числе обсуждения устаревшей парадигмы образов хрупких нежных женщин и смелых и властных мужчин. Безусловно, женщины и мужчины разные, однако одновременно с этим они вправе меняться местами, быть похожими друг на друга или не быть похожими, творить в тандеме и по отдельности. Во всяком случае у них всегда должен быть выбор.
В конце скажу так. Я верю в искренность точки зрения Фромма, поэтому считаю, что он заслуживает более откровенной критики. Философ будто бы не справляется с тем, чтобы смотреть на женщину и видеть в ней человека без категорий. Мужчин же он видит слабыми и неуверенными в себе. Хорошо, пусть противоположности притягиваются, быть может, весь мир держится на этом. Только физика притяжения любящих людей не в проникновении и поглощении, а в родстве душ.