Доля и воля, труд и дело, карьера и призвание – история только кажущихся понятными слов
Какие слова использовали наши предки в разговорах о себе и своих занятиях? Рассказывает лингвистка Даша Морозова.
Человек учится ходить: путь, смысл, воля
Всё начинается с действия — надо понять, куда и зачем идти. Одно из древнейших слов со значением дороги — «путь». Корнями оно уходит в праиндоевропейский и встречается уже на рубеже X–XI вв. Почти сразу же оно работает как метафора жизни: «стать на путь истинный», «идти своим путём».
А вот «смысл» появился не сразу: хотя привычное «значение, содержание» и переносное «цель, суть, причина» встречается уже в текстах XI в., изначально это слово означало «рассудок, ум». Сохранялось это значение долго: даже у Пушкина в «Руслане и Людмиле»: «И смысл и память потеряв…».
Длинный путь прошло и слово «воля». Оно уходит к праиндоевропейскому корню со значениями «хотеть» и «выбирать». От него же образовалось, например, немецкое wollen («хотеть»). Отсюда расходятся два сопряжённых смысла: «я хочу — я повелеваю» и «я могу делать то, что хочу — свобода».
«Свобода», кстати, тоже слово старое, хотя и не исконно русское (перевод с греческого). «Свобода» на Древней Руси распространялась на конкретную ограниченную сферу жизни (например, от греха или болезни). А воля выражала идею свободы от всего. Впоследствии «воля» вошла в философский и религиозный дискурсы: русские переводчики Канта и Шопенгауэра активно употребляли это слово. В православном богословии есть учение о «свободе воли» — способности человека выбирать между добром и злом. Воля отвечала сразу на два важных вопроса: чего я хочу и что я могу?
Всё предопределено: доля, жребий, судьба, предназначение
Если воли у тебя нет, то кто ты и чем занимаешься связано исключительно с внешними силами, «долей». Доля — очень старое слово: оно восходит к праиндоевропейскому «делить» и первоначально означает «часть, кусок», а затем — «кусок, который выпадает человеку в жизни». Это значение давнее — в славянской мифологии даже было божество «Доля», которое ассоциировалось с удачей. Интересно, что слово «бог» тогда имело то же значение: оно образовалось от праиндоевропейского корня «наделять».
Похожая логика и у слова «жребий». Этимологически оно связано с праиндоевропейским корнем «резать» и означало «отрезок». Такие отрезки использовали для решения спорных вопросов, поэтому жребием стали называть и предмет для жеребьёвки, и результат — долю, наследство, а затем и судьбу. В значении «судьба» слово «жребий» фиксируется уже в XI веке. Религиозная традиция закрепила этот оттенок: «судьба, определённая случайным выбором свыше».
В том же XI веке уже известна и наша «судьба». Но значило это слово тогда другое — «суд». Именно от него «судьба» и произошла, а употреблялись оба слова долго в значении «решение». В контекстах «заповедей» это были «решения Бога». Это значение держалось до XV века, а затем выстроился мостик к «Божьему предопределению»: если Бог решил, повлиять нельзя. В XVIII веке божественный элемент стал пропадать, значение сместилось к «неведомой силе» и «стечению обстоятельств». Первое значение продолжало существовать до XX века, но затем окончательно уступило «неведомой силе».
В XVIII–XIX вв. появилось новое слово — тоже про предопределённость, но без случайности: «предназначение». Этимология у него длинная, уходит к слову «знак», с истоками в праиндоевропейском корне «знать». От него в том числе пришло и английское to know. Однако в старину прямых аналогов предназначения как «смысла существования, высшей цели» не было.
XVIII век и появление индивидуальности: «идея», «личность» и «самоопределение»
Пётр I привёз в Россию европейские идеи. «Идея» пришла из античной традиции через европейские языки: у древних греков она означала «образ, вид, форма» (от «видеть»), а в русский уже в знакомом нам значении вошла в Петровскую эпоху.
Параллельно формировалось слово «личность»: оно появилось во второй половине XVII века и поначалу значило «личное качество», а к концу XVIII – началу XIX века — отдельного индивида. При этом истоки у него старейшие — от слова «лик», которое, в свою очередь, восходит к праиндоевропейской «щеке». Показательно, что до XVII века не существовало слова, эквивалентного современному понятию личности: говорили «человек», «душа», «особа». Век Просвещения и романтизм принесли культ индивидуальности, и слово «личность» вошло в широкий оборот.
Только после появления личности могло сформироваться и слово «самоопределение». Оно появилось в русском в XIX веке как перевод аналогичных западноевропейских понятий и сначала имело философский смысл: способность самому определять путь и поступки — свободу воли. Во второй половине XX века слово вернулось уже в психологии и педагогике: профессиональное и личностное самоопределение.
Труд как сцена самоопределения: профессия, карьера, призвание
Слово «труд» образовалось от праиндоевропейского корня «мучать, утруждать», а слово «работа» — от слова «рабство». Нейтральный оттенок «работа» получила, видимо, только к XVIII веку. Неужели настолько ненавидел работать русский человек? Не совсем. Рядом существовало нейтральное слово «дело» — от праиндоевропейского корня, который означал общее «делание». Есть мнение, что от него пошло также слово «дети». Ещё было «ремесло», связанное с идеей ручной работы, от праиндоевропейского «рубить».
Слово «профессия» появилось в Петровскую эпоху: это заимствование из западноевропейских языков, восходящее к латинскому professio. С французского оно переводится как «публичное заявление о роде своей деятельности». В русском это слово быстро закрепилось как «род занятий» и было связано с появлением «свободных профессий»: врач, адвокат, художник, писатель.
Слово «карьера» появилось ещё позже — в первой трети XIX века: оно пришло из французского carrière (через итальянское carriera) и прошло путь от «скачки, бега» к «служебному пути и продвижению». В XIX веке оно было двусмысленным, связанным с успехом и честолюбием, появилось негативное «карьерист». Сегодня негативная окраска почти стёрлась: карьера воспринимается как естественный термин роста.
В XIX веке с появлением слова для внешнего успеха появилось и слово для внутреннего мотива — «призвание». Его изначальное значение — «призыв, приглашение» (у Пушкина: «Приди на дружное призванье…»). Такое значение было ещё в старославянском и держалось до 1830-х. В эпоху романтизма слово получило новое значение — внутреннее влечение, предназначение человека — под влиянием немецкого Beruf и французского vocation. Уже в начале 1830-х Николай Гоголь пишет: «…у каждого, кто чувствует в себе искру святого призвания…». Словарь 1847 г. фиксирует призвание как «предназначение, цель жизни», а старое значение («призыв») уходит.
О самоопределении и призвании мы начали говорить всего 200 лет назад и нам есть куда углубляться. Пока остановимся на том, что во все времена каждый сам решает — он занимается работой или делом, строит карьеру или воплощает призвание, распоряжается волей или как может несёт свою долю.
О том, как жить своей жизнью мы, кстати, сделали курс «Педагогика призвания»: https://indie-shkola.skillspace.ru/l/beruf