March 26

Тимур Богатырев: «Музыка живёт тогда, когда она играется живьём»

28 марта в КЦ ДОМ состоится большой концерт Vermicelli Orchestra. Мы узнали у нынешнего руководителя коллектива Тимура Богатырева о том, как ансамбль функционирует сегодня, о его создателе Сергее Щуракове и о задачах современного музыканта.

Фото Елизаветы Окулич

У нас есть только нотный материал

Играть никто не научит, и никто не научит педагога. Он может лишь показать дверь. Это же другой человек и другой мир – я же не знаю, что у него в этот момент происходит. Я ему что-то сейчас говорю, а о чем он вообще думает?

Я десять лет проработал в Тюмени, в Тюменском филармоническом оркестре. Это один из самых сильных региональных оркестров. Было сложно с учениками, которые имели низкий уровень подготовки – а были очень талантливые, способные, с которыми мы даже первые места на международных конкурсах занимали.

Когда ты учишься, твоя задача – овладеть инструментом. Твои профессора, твои мастера что-то от тебя ждут. Требуют понять, что заложил композитор в произведение, что он хотел этим сказать. Самая сложная сверхзадача уже в воплощении. Это не про профессии, которые работают со словом, драматической игрой, мизансценой – мы не можем жестикулировать... У нас есть только нотный материал. Ноты и пояснение композитора – как он хочет, чтобы эта нота была сыграна. Каждая нота уже продумана композитором. Это динамика – откуда начать, где кульминация, какая гармония.

Фото Елизаветы Окулич

Обучение продолжается всю жизнь. Я стал постигать инструмент, когда уже сел в симфонический оркестр. В те годы, когда Vermicelli Orchestra перестал существовать. Тогда я искал себя и не понимал, как найти. Вот я стою, играю в микрофон – да, меня слышно. А вот – звучит тема: вроде звучит, а вроде и не звучит. Что надо сделать, что изменить? Не просто сильнее дунуть, а именно показать, что флейта – на фоне гитар и барабанов – тоже что-то может. Надо было искать новые приёмы звукоизвлечения, новые приёмы исполнительства. Не новый язык, но другие краски. Эти же приёмы я стал использовать и в академической среде, когда уже сел играть в оркестры.

Ты спиной чувствуешь своего коллегу

Коллектив перестал существовать, когда умер мой друг Сергей Щураков, автор проекта Vermicelli Orchestra. Мы ушли в паузу на 18 лет. Я ушел в симфонический оркестр – и мне это очень помогло. Опыт игры в «Vermicelli» меня сильно раскрепостил. Когда работаешь в академической среде, у тебя очень важные и сложные программы, ты должен готовиться, быть готовым к каждой программе, много слушать. И ты учишься у этих мастеров, которые играют, например, с тобой соло. Оркестр часто аккомпанирует, он играет симфонию какую-то, а в первом отделении всегда концерт с солистом каким-то выдающимся – виолончелистом, пианистом. Ты учишься – как он стоит на сцене, как он ведёт эту фразу, как он из неё что-то вылепил... Ты чувствуешь это напряжение – рядом с тобой сидят солисты, и все мы как один. Ансамблевая игра – самая интересная, самая сложная, самая чуткая, и ты спиной чувствуешь своего коллегу.

Фото из личного архива

А потом я понял, что если сейчас не начну возрождать Vermicelli Orchestra, то я этого уже не сделаю никогда. Мне всегда хотелось, чтобы эта музыка игралась. Я поигрывал свои партии, знал их все наизусть. И мне было жалко, что такая классная музыка, такой классный материал – не играется, не звучит. Музыка живет тогда, когда она играется  живьем. Не просто в записи, в дисках лежит где-то.

Я часто обращался к своим старым коллегам, с которыми мы много лет играли в «Vermicelli». Я с ними 7 лет проиграл последние. Они мне говорили, что это нереально. И я вообще не понимал, как это сделать. Они говорили – да, у нас партии есть, но мы не готовы, «Я не готов ходить бесплатно на репетиции». Ну, ладно – начал искать других людей. Нашелся один, другой, третий. Дело не во времени меркантильном, где все завязано на деньгах, дело даже не в партиях, оказывается…

Фото из личного архива

Мы провели гигантскую работу, сняв партию аккордеона – нашлась замечательная Наташа Потапенко! Она с удовольствием зажглась, загорелась этим. Наташа понимает, что здесь она может выразить себя как аккордеонист. Не просто исполнять то, что ей написали, что сняли, точно как Серж играл (Сергей Щураков – мой друг, я его называл Сержем). Нет – ты можешь здесь себя выразить по-другому. И наш замечательный гитарист – Наиль Кадыров, который играл во многих замечательных группах: и в «Зоопарке», и вместе с Цоем играл квартирники. Он гитарист от Бога! Хотя и ни одной ноты не знает – а ему это не надо – он обладает и музыкальностью, и ритмом, и музыкальной харизмой, которая необходима. На нем все держится, он – наш остров, остров всего коллектива. И замечательный басист у нас сейчас – Василий Телегин: очень музыкальный парень, очень умный. Он все контролирует через рацио, через рациональное восприятие – у него все под контролем. И наш самобытный барабанщик Михаил Делазари, которого я еще к Сержу привел на последние полгода – он играл на перкуссии. Тогда мы тоже выступали в ДОМе. Это было 19 лет назад, кажется, 20 апреля 2007 года – мы сыграли там последний концерт. У нас есть классная солистка академического оркестра им. Андреева – Любовь Городная, домристка. Я к ней обратился, а для неё это была новость: «О, как это здорово, “Vermicelli”. А я никогда не играла на мандолине». Любовь стала овладевать этим инструментом, сначала с какими-то погрешностями, но потом потихоньку-потихоньку, а теперь это уже продолжение её самой: японская и итальянская мандолина. И другие участники тоже у нас появились – замечательный виолончелист, один из лучших, я считаю, виолончелистов нашего города – Сергей Михайлычев. Он – концертмейстер группы «виолончели» академического симфонического оркестра под управлением Сергея Стадлера. Еще Артем Тамазов – наш звукорежиссер. В прошлом – директор нашей группы. Он обладает очень ярким видением. Да, из образования у него – только музыкальная школа. Он – программист, работает в крупной корпорации, один из руководителей отдела, где микропроцессоры делают. И он рулит все наши концерты как звукорежиссёр, подсказывает. У него есть свое видение.

Фото из личного архива

Сергей Щураков: «Тим, это не я всё. На меня это сходит сверху»

Главная интеллектуальная задача – работать над замыслом, как-то его понимать. Мы стараемся выполнять задачу, которую заложил автор, Сергей. От этой музыки всегда исходило какое-то очень доброе тепло. Хотелось бы, чтобы при нашем исполнении это не потерялось. Серж не ставил каких-то задач, связанных с какими-то образами – нет. Он мне говорил: «Тим, это не я всё. На меня это сходит сверху». Он был очень верующий, православный, набожный человек – постоянно исповедовался, причащался. Он говорил: «Это не я, я здесь вообще ничто. Просто это услышал, сыграл на аккордеоне или на фортепиано, и мне надо срочно это всё записать».

Фото из личного архива

И вот за 19 лет я ничего подобного не слышал – самобытного, оригинального, авторского. И очень много музыки я послушал именно благодаря Сержу. Он мне открыл, например, такой замечательный коллектив английский – Cocteau Twins. Поэтому я очень благодарен Сержу. Он – часть моей жизни. Работа с ним – наверное, один из самых интересных опытов.

Сложно найти площадку

Везде сейчас аренда, везде деньги – сложно найти площадку. Мы сыграли, по сути, сколько? Четыре концерта. Первый – полуофициальный большой квартирник. Наш друг Сева Гаккель устроил на Петроградской стороне – там такой фехтовальный клуб есть: «Гасконь».

Потом нас с удовольствием приняла Анастасия Курёхина, предоставила возможность сыграть в зале Центра современного искусства Сергея Курёхина. Пришло много народу, и мы сыграли там очень хороший концерт 31 ноября прошлого года. Анастасия сама очень трепетно относилась к творчеству Сергея. Несколько раз еще в те времена участвовали в «Скифе», Международном фестивале Сергея Курехина. И сейчас нас пригласили принять участие в фестивале, который будет в конце мая. На большой сцене в центре Курёхина.

И, к сожалению, так получается, что, как ни странно, филармонии – не наши площадки. Как ни странно – хотя все с консерваторским образованием, все открывают афиши вот этих филармоний. Кто там? Наполовину кавер версии каких-то групп, трибьюты какие-то, а не авторский материал. Поэтому сложно нам, конечно, с этим сейчас, но мы стараемся, не унываем, мы хотим играть.

Фото Елизаветы Окулич

Посмотрим, что будет по линии фестивалей. Мы послали несколько заявок и посмотрим, что нам и как ответят. Все, даже то, что невидимое, оно все равно имеет цену. И оно выражено в каких-то денежных знаках. Это – самое, конечно, самое отвратительное, но что делать? Надо как-то выживать дальше. Спасибо большое культурному центру «ДОМ», что они нас приняли. Мы часто у них выступали. Надеемся, что все пройдет хорошо. Мы готовимся очень к этому концерту. Ждем с нетерпением встречи с москвичами. Там в свое время было очень много поклонников!

Не обманывать себя

Мне кажется, молодым людям надо быть просто более открытыми. Важно быть честным и правдивым с собой, не обманывать себя. Чего ты хочешь? Жить в удовольствии, в комфорте? Чтобы у тебя все было вокруг? Зарабатывать деньги? Иди, к примеру, в IT и занимайся этим. Если же ты живешь чем-то еще, слушаешь Cocteau Twins, например, или не можешь от гитары Джимми Пейджа оторваться, она не дает тебе покоя… или King Crimson тебя заколдовывает своими всякими штуками интересными – наверное, ты будешь делать что-то свое. Не просто играть каверы, а что-то свое создавать. Когда ты слушаешь много чего-то интересного, то через какое-то время ты сам неизбежно начинаешь создавать что-то свое. Писать стихи – если ты постоянно читаешь авторов каких-то современных и интересных.

Фото из личного архива

Когда я во втором классе услышал звук флейты, мелодию из оперы Кристофа Виллибальда фон Глюка «Орфей и Эвридика», я понял, что хочу научиться играть на этом инструменте. Хочу научиться играть эту мелодию. Это было осознанное решение. Мама в прошлом у меня музыкант, закончила музыкальное училище по классу фортепиано, потом стала искусствоведом. Отец – художник. Я рос в творческой семье. Знал, что моя дальнейшая деятельность тоже будет связана с искусством. Много лет я занимался изобразительным искусством, рисованием, ходил на дизайны всякие, искал себя. И вдруг услышал флейту – уже в таком осознанном детском возрасте. Когда дети многое понимают и стараются добиться каких-то своих желаний. Вот с этого момента началось мое знакомство с музыкой.

Андрей Федоров


Подробнее о концерте Vermicelli Orchestra

https://vermicelli-orchestra.ticketscloud.org/

По промокоду byzantium скидка 50%


Подробнее об инди-школе: https://www.indie-shkola.ru/

По промокоду stengazeta — скидка на любой курс 10%!