Перепутье (новелла). Глава 217
Настоятельная просьба не копировать и не использовать перевод!
телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo
Глава 217
— …Нет. Не знал. Если тот Дюрман, о котором я знаю, и есть барон Дюрман, то он могущественный аристократ из фракции герцога Диака. Разве стал бы я, зная об этом, сломя голову сюда соваться?
Их товарищ говорил уверенно, но Нахан не кивнул. Он лишь молча и пристально смотрел на лицо говорившего. Под этим взглядом, словно пытавшимся проникнуть в самую душу, на лбу у мужчины выступила холодная испарина.
— Нахан. Ты ведь не собираешься использовать на мне свои способности, верно? В конце концов, причина, по которой эти люди наступили нам на хвост и вышли на связь, заключается в том, что ты, Нахан, использовал уловку, чтобы тайно проникнуть в Афето. И это Мудрец действительно...
— Послушай, брат. Разве я хоть раз делал что-то жестокое по отношению к своим братьям?
Холодная улыбка растеклась по шрамированному лицу Нахана.
— Такие сомнения не к добру. И во многих смыслах.
— Как бы там ни было, это дело прошлое.
Нахан быстро сменил выражение лица и резко развернулся.
— Это правда, что я задействовал даже силу Мудреца, чтобы тайно проникнуть в Афето, и вмешался в дела побочной ветви рода. В качестве благодарности за это, а также чтобы разобраться с последствиями, я пришёл сюда, но надо же было такому случиться, что нам попалась столь крупная рыба... Как же лучше поступить?
Его серые глаза холодно скользнули по барону Дюрману и его подчинённому.
— Этому человеку определённо была нужна сила, способная исцелять психические заболевания. Убедившись, что эта сила реальна, он, должно быть, планировал представить её наследному принцу, чтобы достичь своей цели, а после избавиться от неё.
Лицо собеседника снова побелело.
— Нахан, а ты не можешь стереть им память своей силой?
— Моя сила позволяет управлять иллюзиями, а не памятью. Показывать им одну иллюзию за другой, пока они не сойдут с ума, куда проще. Или мы можем просто прикончить их сейчас, пока они беззащитны.
В ответ на холодные слова Нахана мужчина закусил губу.
— Так нельзя. Убить высокопоставленного аристократа по такой причине слишком опасно. Вместо этого… давай сделаем вид, что вылечили его мигрень, и сбежим. Я объясню всё Мудрецу.
— Если он решит, что исцелился, то продолжит искать нас, тебе не кажется? Разве ты совсем недавно не жаловался, что нам и так тяжело скрываться от преследования рыцарей Пеллета? И к этому ты хочешь добавить ещё и людей Диака?
— Это так, но Мудрец тоже должен сначала узнать об этом факте, чтобы выработать ответные меры. И вообще, в этом деле изначально виноват исключительно ты, Нахан…!
— Тсс. Если будешь так громко кричать, они могут очнуться от иллюзии.
Мужчина, который уже начал было повышать голос, испуганно замолчал. Он тревожно посмотрел на барона Дюрмана, потерявшегося в мире грёз. К счастью, барон по-прежнему пребывал в затуманенной дрёме и не обращал внимания на их громкие голоса.
Мужчина тихо вздохнул и заговорил вполголоса.
— Как бы то ни было, наше положение становится всё опаснее из-за тебя. Если бы не ты, Гейл и Дойл были бы сейчас с нами, и рыцари Пеллета не преследовали бы нас так упорно.
— Гейл и Дойл. Мудрец ведь тоже их не искал.
— Ты забыл, кто такой герцог Пеллета? Как мы сможем их найти, если они попали в руки Кавалерии, которая куда сильнее нас? Я не думаю, что они живы. Их, наверное, уже…
Собеседник скрипнул зубами и отвернулся.
— Так что, пожалуйста, хватит рисковать и хоть раз послушайся совета Мудреца! Кто, по-твоему, вытащил тебя из той смертельной трясины?
В тот момент, когда он закончил говорить, атмосфера вокруг внезапно стала леденящей, словно температура опустилась ниже нуля.
Мужчина заметил, что Нахан полностью стёр с лица даже то подобие улыбки, что у него было, и стал абсолютно безэмоциональным. Он вздрогнул, напряг плечи и тут же поднял руки в знак примирения.
— …Прости. Я знаю, что тебе не нравится, когда об этом говорят, но я сболтнул лишнего от волнения.
— Меня спасли Хосанн и сам Мудрец. Ни у тебя, ни у твоих братьев нет права разглагольствовать об этом.
Нахан ответил голосом, в котором не чувствовалось ни единого изменения интонации.
— И разве Мудрец хоть раз говорил, что ему не нравится, когда я спасаю наших братьев?
— И ты, и я, мы оба обязаны своей жизнью тому, что нас спасли другие. Не считаешь ли ты слишком трусливым отказываться от спасения других братьев, попавших в беду, только ради того, чтобы не тревожить обретённый покой? Это было бы несправедливо по отношению к Гейлу и Дойлу, которые знали об опасности, но всё же решили рискнуть жизнью и прийти мне на помощь.
Хосанн, стоявший позади, на мгновение мрачно сжал кулаки. Нахан знал, что тот чувствует вину за то, что втянул Гейла и Дойла в их проблемы, но он ничего не сказал. Он сделал вид, что не замечает этого, и просто уставился на своего товарища.
В конце концов мужчина замолчал, его лицо исказила смесь гнева и сложных чувств. Нахан с безмятежным видом повернулся обратно. Он посмотрел на двоих человек, затерянных в мире фантазий, и неторопливо заговорил.
— В любом случае, в этот раз я последую твоему совету и не буду убивать людей без разбора. Но прежде чем уйти… Надо бы выяснить, какая такая проблема у наследного принца, что он нас искал.
— Да зачем тебе это опять? Я же сказал, не делай ничего лишнего…!
— Тихо. Мы должны знать хотя бы причину, чтобы Мудрец тоже мог принять решение.
Хладнокровно проигнорировав коллегу, Нахан сделал шаг вперёд и снова слегка взмахнул рукой. Барон Дюрман внезапно завертел головой по сторонам, словно что-то обнаружил. Он всё ещё пошатывался и смотрел мутным взором, но открыл рот, будто заворожённый.
— Как я сюда попал… А? О, извините. Вы спрашиваете, всё ли в порядке с наследным принцем? Бросьте.
Вельможа, сидевший на своём месте, сделал движение, словно затягивался, и вздохнул.
— Всё пошло кувырком после этого проклятого покушения. Шрамы на лице вроде зажили, но он то и дело видит красные рубцы и уже перебил все зеркала. Проклятые ублюдки из Афето. Если бы они подождали ещё совсем немного, то пришли бы поклониться Его Высочеству герцогу Диака, но надо же было случиться такому беспорядку.
Услышав эти слова, Нахан прищурился. А его товарищ инстинктивно ужаснулся, ведь он осознал, что они стали свидетелями самой сокровенной тайны императорской семьи.
— Мы должны поднять его на ноги. Мы обязательно должны поднять его на ноги. Как, по-вашему, мы возвели его на это место? Если он рухнет здесь, это будет просто немыслимо...
Договорив, мужчина снова уставился в пустоту, и его глаза затуманились отсутствующим взглядом.
— ...Психическое расстройство наследного принца. Вот оно как.
Нахан рассеянно погладил подбородок и пробормотал себе под нос.
— Похоже, именно поэтому они решили связаться даже с такими людьми, как мы.
— На... Нахан. Неужели у тебя появился интерес к этой истории? Разве ты сам не говорил, что лучше умрёшь, чем будешь иметь дело с аристократами?
Когда коллега испуганно спросил об этом, Нахан кивнул с таким видом, будто тот озвучил очевидную вещь.
— Конечно, ненавижу. Ни малейшего интереса. Мне нет никакого дела до того, чем занимаются или не занимаются эти свиньи. Если возможно, я бы не хотел иметь с ними ничего общего всю свою жизнь.
На ответ Нахана его коллега нахмурился и покачал головой.
— Тогда давай поскорее сделаем вид, что подлечили его, и сбежим. Если вскроется, что мы подслушали этот разговор, будь он правдой или ложью, мы все немедленно трупы!
— Понял, так что постарайся держать себя в руках, братец. Я скоро закончу с иллюзией.
Немного погодя Нахан показал вельможе и его подчинённому ещё несколько иллюзий, а затем щёлкнул пальцами. Те остались с верой в то, что всё это был лишь сон.
— Отныне мигрени вас больше не побеспокоят. Когда пройдёт несколько дней и вы сами в это поверите, свяжетесь с нами на том же месте.
Аристократ, спросивший об этом с долей сомнения, потрогал своё лицо и улыбнулся.
— Добро. Сегодня я позволю вам убраться восвояси живыми. Пошли вон.
Как истинный надменный аристократ, он полагал, что даровать им жизнь — это и так достаточно щедрая милость. Получив приказ убираться, все трое быстро отступили и покинули это место.
И только когда они отошли от дома на приличное расстояние, Хосанн, на лбу которого выступили капельки пота, осмелился заговорить.
— ...А что, если иллюзия не сработает как надо? Вы ведь говорили, что на людей с сильной волей она действует плохо.
— Мне-то всё равно, но у этих ничтожеств сила духа на дне, так что они мгновенно погрузились в иллюзию без всяких усилий с моей стороны. Можешь не беспокоиться, Хосанн.
Равнодушно ответил Нахан. Коллега, слушавший это со стороны, грубо вмешался в разговор.
— А вообще есть кто-нибудь, кто может устоять против твоей способности?
Услышав ответ Нахана, их товарищ удивлённо моргнул. Он не ожидал такого признания.
— О… Вот оно что. Кто бы они ни были, надеюсь, они придут в нашу Звезду Награна. Если они сильны духом, даже Мудрец будет доволен.
После этого Нахан больше не отвечал. Из-за этого коллега решил, что ослышался, и вскоре выбросил это из головы. С тяжёлым сердцем, наполненным мыслями о возвращении к Мудрецу и докладе ему, он попрощался с Наханом и Хосанном, повернулся и исчез в другом направлении.
Нахан молча смотрел ему вслед, а затем повернулся к Хосанну и спросил.
— Хосанн, как, по-твоему, отнесётся Мудрец к этой истории?
Хосанн огляделся по сторонам и растерянно покачал головой.
— Он хороший человек… Не стал бы он дважды подвергать нас опасности. Я думаю…
— Нет, ничего. И ещё, тот свиноподобный тип, с которым мы только что встретились, кажется, не поверил нам и приставил слежку. Так что на следующем переулке сразу сворачивай в сторону рынка.
Хосанн испуганно округлил глаза. Однако он не стал оглядываться назад, а лишь кивнул и спокойно продолжил идти.
Вскоре из-за переулка один раз мелькнула вспышка света. Когда подчинённый барона Дюрмана, выслеживавший их, не торопясь заглянул в переулок, там уже никого не было.
Юдер повернул голову на голос Эвер и прищурился от лучей восходящего солнца, возвещавших об окончании рассвета.
— Это правда, что вскоре нас могут направить на запад?
— Разве вы ещё не слышали об этом от Командира? Я думал, он уже упоминал об этом заместителям командира.
— Я лишь коротко получила это в письме, поэтому пока не могу прочувствовать это до конца.
Эвер наморщила нос, будто спрашивая, естественно ли это, и тут же улыбнулась.