Перепутье (новелла). Глава 139
Настоятельная просьба не копировать и не использовать перевод!
телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo
Глава 139
— Энон, тебе не кажется, что пора уже есть что-нибудь помимо этого?
— Просто дай мне то, что я прошу, негодник.
— Я занят. Оставь монету и возьми сам.
Энон бросил монету в пустую жестяную банку рядом с ящиками и взял два лимона. Один положил в карман, второй начал жевать, как обычный фрукт. Юный хозяин лавки скривился, наблюдая за этим.
— Всегда было интересно, как ты вообще можешь есть такую кислятину?
— Хочешь, чтобы я перестал у тебя покупать?
— Честно? Мы этим уже пятое поколение занимаемся. Если бы можно было всё бросить, я бы давно бросил.
Парень невозмутимо переставил ящики с фруктами, вытер пот и обернулся.
— Но раз ты всё ещё здесь… тебе нужно что-то ещё?
— Хочу узнать, не происходило ли тут чего-нибудь необычного.
— Сегодня ничего особенного. Ты ведь слышал, что вчера случилось в Афето.
Хозяин лавки ответил равнодушно, но потом будто что-то резко вспомнил.
— А! Раз уж речь зашла об Афето, кое-что вспомнил.
— Да ерунда. Те, кто в этот раз хорошенько проучили род Афето… Ко… Кавалерия?
— Да, точно. Кавалерия. Говорят, они ищут людей для найма.
Парень тихо рассмеялся своей же оговорке, снял шляпу и сел на маленький стул перед прилавком.
— И что интересного в том, что они нанимают прислугу?
— Не совсем прислугу. Им нужны лекари и аптекари.
Лицо Энона, до этого совершенно бесстрастное, слегка изменилось.
Хозяин лавки самодовольно улыбнулся, словно ждал именно такой реакции.
— Местные лекари и аптекари уже обсуждают это. Место открыл герцог Пеллета, так что все думали, что лечить будут только высшей святой водой из Храма. Как думаешь, почему им вдруг понадобились врач и аптекарь?
Дожевав лимон, Энон облизнул губы.
— Понятия не имею. Но звучит интересно. Платят хорошо?
— Что, заинтересовался, Энон? Ха-ха.
Несмотря на насмешливый тон, парень совсем не ожидал увидеть у Энона настоящий интерес. Поэтому, когда тот задумчиво кивнул, продолжая жевать лимон, юноша так опешил, что едва не свалился со стула.
— Ты не шутишь? Тебе же вроде деньги не нужны?
— Не шуми. Скажи, куда обращаться.
С ошеломлённым видом парень поднялся и рассказал, что неподалёку есть гостиница, где уже давно остановились несколько солдат. Он предположил, что Энон может обратиться туда. Вместо ответа Энон щелчком пальцев бросил ему ещё одну монету из кармана.
Посмотрев на парня, который, получив деньги, тут же расплылся в довольной улыбке, словно ничего и не было, Энон цокнул языком и неторопливо направился к гостинице, о которой тот говорил. По дороге то тут, то там слышались разговоры о вчерашнем происшествии в доме Афето.
С учётом праздничного сезона всё это выглядело особенно заметно. Энон понимал, почему люди так оживились. Скандал с участием одного из четырёх древнейших герцогских домов, ведущих свою историю с основания Империи, стал достоянием общественности. Что может быть интереснее?
Уже некоторое время дом Афето проводил жестокие и запрещённые эксперименты над Пробуждёнными. Опасаясь, что герцог Пеллета и Кавалерия раскроют правду, они прятали подопытных глубоко в лесах своих владений. Но именно это, по иронии судьбы, и привело к несчастному случаю, который раскрыл их тайну.
Точную причину происшествия так и не обнародовали. Однако, учитывая, что герцог Пеллета сообщил о пропаже нескольких Пробуждённых, над которыми ставили опыты, большинство считало, что именно они и стали причиной инцидента.
Больше всего людей интриговало то, что после происшествия старший священник Белтрейл, руководивший исследованиями, обезумел. Кроме того, погибли несколько младших священников и слуг, находившихся под его началом.
Герцог Афето, разумеется, хотел замять дело, но не смог. Кавалерия и герцог Пеллета первыми обнаружили место происшествия, сразу взяли его под охрану и вызвали имперские силы правопорядка. Слухи разлетелись мгновенно.
Император, предвидя возможный конфликт между двумя герцогскими домами, заранее разместил силы правопорядка у особняка. Кто мог ожидать такого поворота? Ходили даже слухи, что всё это было божественным провидением, позволившим раскрыть столь несправедливое преступление.
Кишиар ла Орр, герцог Пеллета, спокойно провёл расследование на месте, освободил задержанных Пробуждённых и выдвинул обвинения против старшего священника Белтрейла. Сам Белтрейл, лишившийся рассудка, уже не мог защищаться, но никто и не пытался ему помочь. Храм, понимая серьёзность ситуации, в тот же день лишил его сана и объявил о начале собственного расследования.
Дом Афето утверждал, что все преступления совершил один Белтрейл. Но как только дело стало известно широкой публике, они закрыли ворота особняка и объявили, что временно прекращают любые светские выходы.
Кишиар ни на мгновение не ослаблял давление на род Афето. Он немедленно направил Императору официальный запрос на проведение расследования силами Кавалерии. Его развёрнутое заявление с обещанием выяснить всё до мелочей — где Белтрейл собирал Пробуждённых, сколько людей участвовало в опытах. Всё это взбудоражило народ.
По имперским законам знать тоже подлежала наказанию за преступления, но на практике такое случалось редко. Однако на этот раз расследование поручили Кавалерии под руководством брата Императора, герцога Пеллета. Все были уверены, что Император не упустит возможность нанести серьёзный удар по враждебному ему герцогскому дому Афето.
То, что в случаях, связанных с инцидентами с Пробуждёнными, именно Кавалерия имеет первоочередное право вести расследование и выносить наказание, благодаря этому делу крепко отпечаталось в сознании людей. Теперь уже никто не обращал внимания на историю с третьим господином дома Афето, которая раньше всех занимала.
Энон прошёл мимо шумной толпы и остановился перед ветхим двухэтажным постоялым двором, который вот-вот мог развалиться. Над входом висела вывеска «Сон Великана».
Мужчина средних лет, сидевший за столом и чистивший овощи, заметил его и радушно поздоровался.
— Какими судьбами? О тех постояльцах, о которых ты раньше спрашивал, больше ничего вспомнить не могу...
Некоторое время назад Энон заходил сюда и расспрашивал о людях, останавливавшихся в «Сне Великана» перед тем, как отправиться на испытания в Кавалерию. Здесь жили двое постояльцев, но хозяин хорошо запомнил только одного — красивого мужчину с яркими рыжими волосами. О втором, бледном темноволосом спутнике, он вспомнил не сразу и мог сказать лишь, что тот вообще существовал.
Энон не стал обращать внимания на виноватое выражение лица хозяина. Он посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж, где располагались комнаты для гостей, и сразу перешёл к делу.
— Неважно. Я слышал, здесь остановились солдаты. Где они?
— А, те, что целыми днями проводят собеседования для лекарей и аптекарей.
Лицо хозяина ещё больше просияло, стоило заговорить о знакомой теме.
— Они всё ещё здесь. В третьем номере. По очереди караулят у двери. Сегодня утром я осторожно спросил, не знают ли они чего о вчерашнем происшествии в Афето, но, похоже, им тоже ничего не известно. Ты ведь тоже из-за этого пришёл, Энон?
Оставив позади разговорчивого хозяина, который явно хотел обсудить последние события в доме Афето, Энон быстро поднялся по лестнице.
— А? Тогда зачем ты здесь? Ты же не на собеседование пришёл, в самом деле...
Озадаченный голос хозяина больше не достигал его ушей. Мысли Энона занимал лишь один человек — тот самый мужчина, что недавно пришёл к нему и перевернул его давно устоявшуюся жизнь.
Даже решив считать его сумасшедшим, когда тот спокойно заявил, будто вернулся из будущего, Энон не мог избавиться от странного ощущения, словно в груди застряла заноза.
Он пытался выяснить, откуда появился тот человек, но ничего необычного не находил. И всё же невероятная сила, скрытая внутри него, не давала покоя. Энон давно не испытывал ничего подобного.
— Что ж... странный тип. Сам посмотрю, правда ли ты повернул время вспять.
С этими мыслями он решительно распахнул дверь комнаты, где остановились солдаты, и вошёл. Мысль о том, что могут выбрать кого-то другого, даже не пришла ему в голову.
В это время Юдер сидел в кабинете командира Кавалерии. Он снял перчатку и молча протянул руку. Каждый раз, когда Кишиар направлял на неё свою божественную силу, фиолетовые пятна, расползавшиеся по тыльной стороне ладони, исчезали, но вместе с ними приходила мучительная боль.
— Рад, что могу выполнить своё обещание и взять ответственность на себя.
— Подними голову. Распространилось не так сильно. Значит, ты старался.
Даже если он так говорил, интересно, много ли на свете найдется людей, способных спокойно смотреть прямо в холодную улыбку Кишиара. Юдер тихо вздохнул и слегка поднял голову. Кишиар мягко улыбнулся, мягко взял его за кончики пальцев, перевернул руку ладонью вверх, осмотрел и вернул в исходное положение.
— Хорошо. Похоже, на этом всё. Можешь снова надеть перчатку.