Перепутье (новелла). Глава 212
Настоятельная просьба не копировать и не использовать перевод!
телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo
Глава 212
Выражать смутные опасения значит лишь навлекать на себя беду. Не нужно каждый день поднимать шум из-за того, что тебя что-то тревожит. Юдер просто молча ждал, но со стороны его поведение, похоже, казалось предельно спокойным. Он вспомнил своё особенно безмятежное выражение лица и рассеянно провёл пальцем по подбородку.
— Когда я услышал слова Командира, я предположил, что этот цикл закончится быстро. Но ведь он длится куда дольше, чем ожидали?
— В самом деле, на этот раз он длится довольно долго.
— Однако всё ещё не превысил самую большую продолжительность.
— А какой срок был самым долгим?
— Месяц. Это было два года назад.
Два года назад. Примерно в то же время, когда пробудился Кишиар. Юдер даже представить себе не мог Кишиара той поры, ведь он знал его лишь по чужим рассказам и никогда не мог бы узнать по-настоящему. Оставив эту бесполезную затею, Юдер поднял голову. Натан Цукерман по-прежнему сидел прямо и глядел перед собой.
— Цикл удлиняется, когда его физическое состояние оставляет желать лучшего?
Натан Цукерман запнулся, и его взгляд потемнел.
— Известно, что он удлиняется, когда сила не высвобождается должным образом.
— Если речь идёт о высвобождении...
В голове Юдера всплыло маленькое зелье, которое показывал ему Кишиар.
— Для того он и пьёт то зелье, верно? Я так слышал... Но случается ли, что даже после приёма зелья высвобождение проходит особенно хорошо или, наоборот, плохо?
Натан Цукерман не ответил сразу. Юдер уже собирался оставить попытки дождаться ответа, как вдруг в комнате раздался мягкий, низкий голос.
В тот же миг атмосфера во внутреннем коридоре изменилась, и появился Кишиар. Человек, который обычно хорошо подавлял свою ауру, сегодня излучал её так сильно, что это чувствовалось издалека. Он был, как всегда, одет в белую форму. Юдер не мог отвести глаз от красивого лица Кишиара, которое выглядело только что умытым и всё ещё оставалось влажным. Его внешность и так притягивала взгляд, но сегодня сочетание влажности и томности делало её сокрушительной.
Натан Цукерман немедленно поднялся с места и поклонился. После того как Юдер тоже встал и поприветствовал его, взгляд Кишиара переместился к письменному столу. Он пробежался глазами по отсортированным кучам писем, стопке шоколадных конфет на подносе, единственной чашке чая, и его красные глаза вернулись к Юдеру.
— Сэр Айл сказал, что у него есть кое-что, о чём он хотел узнать, поэтому мы недолго беседовали.
— Похоже, вы сильно сблизились в моё отсутствие. Я даже немного ревную, Натан.
Где в этом холодном молчании могла быть ревность? По тому, как Натан Цукерман не сказал ни слова, Юдер понял, что тот думает так же.
— Пока я спал, было что-то срочное, требующее моего внимания?
— Ничего срочного. Очередные задания там, для вашего ознакомления.
Будучи адъютантом Кишиара, Натан Цукерман занимался в основном делами, которые были связаны с владениями Кишиара в Пеллете, но не только этим. Помимо управления рыцарями Пеллеты, он получал всевозможные секретные послания по разным каналам, когда Кишиара не было на месте. Юдер видел, как тот справляется с таким объёмом работы и при этом ещё прислуживает Кишиару, и не мог не восхищаться им.
«Возможно, он занимается и чем-то ещё помимо этого...»
Кишиар медленно приблизился к столу и бегло просмотрел разложенные на нём стопки бумаг. Он развернул верхний свиток и внезапно замер, задержав на нём пальцы.
— Пишут, что Белтрейл Шанд Афето при смерти.
— Разве он не был заключён в башне Режьен?
— Похоже, кто-то отравил его еду. Вряд ли он доживёт до завтрашнего дня, быть может, уже отправился в долгий путь.
Пока множество людей из дома Афето искупали свои грехи, Белтрейл, как самый главный преступник, разумеется, тоже предстал перед судом. Ему вынесли приговор, который предполагал конфискацию всего имущества и заключение в тюрьму на пятнадцать лет, из-за чего он отправился в башню Режьен, где в основном содержатся преступники из числа аристократии.
На самом деле главные судьи, верные Императору, настаивали на том, что его следует заключить в самую глухую землю на краю империи. Однако они приняли во внимание мнение дома Афето о том, что для человека с нестабильной психикой такое наказание окажется слишком суровым, и взамен судьи согласились конфисковать имущество. Его решено было отправить в башню Режьен в столице.
Результат его наказания стал самым главным критерием, который ставил точку во всех делах, связанных в этот раз с домом Афето. Этот результат объявил всему миру о победе Императора и Кишиара.
Кишиар лично не присутствовал на том суде, но Юдер своими глазами видел, как радовались люди Хартана, пострадавшие Пробуждённые и Девран. Только после того, как суд над Белтрейлом завершился, в памяти всплыли лица тех, кто уехал обратно на родину с таким видом, будто с них наконец-то сняли все накопившиеся обиды и печали.
Что бы подумали те, кто уехал тайком, глубокой ночью, чтобы больше не доставлять хлопот Кишиару, если бы услышали эту новость?
Несомненно, работа была сделана хорошо. Однако Юдеру нужно было думать о том, что делать дальше. Он приблизился к Кишиару и заговорил.
— Установлено, чьих это рук дело?
— Улик, разумеется, нет. Но по обстоятельствам это, должно быть, Эйшес Шанд Афето.
Эйшес. Если он, когда взял бразды правления семьёй в свои руки, пожелал избавиться от Белтрейла, это было вполне возможно. В конце концов, оставлять того в живых не сулило ничего хорошего будущему дома Афето.
— Значит, старший сын официально сделал свой ход.
— Да. Герцог Афето пытается защищаться, но всё ещё не пришёл в себя. Какое-то время ему придётся несладко. Мне любопытно, кто же победит.
Кишиар, который сказал это, выглядел намного лучше, чем вчера. Было сложно сравнивать, так как вчера Юдер видел его мельком только под конец рабочего дня.
Юдер посмотрел на его лицо и ответил как само собой разумеющееся.
— Какая бы из двух сторон ни победила, Командир, вы ничего не потеряете.
— Я стараюсь сделать так, чтобы так и было.
Кто бы ни победил, будущее герцога Афето безрадостно, да и Эйшесу со своим хрупким здоровьем его не одолеть.
— Твоя уверенность так же сильна, как если бы ты видел будущее.
Юдер на мгновение замер, но быстро взял себя в руки и опустил глаза, как будто ничего не произошло.
— Что ж... По моим прогнозам, в итоге победит первый сын. А вот что будет после того, как он займёт место нового герцога, за этим придётся понаблюдать.
Пробормотав это, Кишиар опустился в своё кресло и глубоко вздохнул.
— Натан, не сделаешь ли и мне чашечку чая?
— Слушаюсь. Не нужно ли вам чего-нибудь ещё?
— Подождите немного, пожалуйста.
Натан Цукерман кивнул Юдеру и вышел из кабинета Командира. Кишиар жестом подозвал Юдера поближе.
— Как ты в последнее время? Мне трудно присматривать за тобой, так как я не могу толком выходить наружу.
— Все усердно тренируются. После суда над домом Афето боевой дух поднялся...
В ответ на слова Юдера на лице Кишиара вдруг появилось странное выражение. Юдер замолчал и моргнул.
— ...Разве не об этом вы спрашивали?
— Нет. Мне и это было любопытно. Но я спрашивал...
Кишиар запнулся и слабо усмехнулся, словно находил свой же вопрос забавным. Его красные глаза смягчились.
У Юдера что-то сжалось в груди. Он почувствовал, как атмосфера неуловимо переменилась.
Невольно его взгляд упал на губы Кишиара, прежде чем опуститься вниз. Почему-то было трудно смотреть на его улыбку.
— Я, конечно, в полном порядке. Вы же видели меня вчера, верно?
После того как они признали, что чувствуют влечение друг к другу, и поцеловались, до сих пор ничего не произошло. Несмотря на выпавшие им испытания, включая первый конфликт с домом Афето и постоянную борьбу Кишиара со своим собственным телом, его отношение к Юдеру осталось прежним. Переменилось лишь одно, ведь он стал обращаться к нему чуть иначе.
Когда они случайно сталкивались взглядами при встрече или во время разговоров о работе, накал в его глазах был тёплым, но неистовым. Противостоять такой мощной притягательной силе, которая способна заставить забыть о присутствии других, было невероятно трудно.
Время и пространство, казалось, таяли в его присутствии. Так было и раньше, но теперь стало ещё сильнее. Стоило Юдеру взглянуть на него, отвести взгляд было уже невозможно. Это шаткое чувство сейчас смутно стучалось на задворках его сознания.
— На сегодня твоя работа закончена?
— Нет, я только закончил разбирать бумаги.
Не понимая, что тот имеет в виду под словом «хорошо», Юдер посмотрел на Кишиара, который улыбался ему.
— Тогда ты можешь остаться здесь немного подольше.
— ...Вы хотите, чтобы я здесь задержался?
Это был лёгкий ответ, похожий на шутку, но, возможно, это вовсе не было шуткой. Юдер колебался, какой ответ ему стоит дать, и осторожно заговорил.
Лукавый голос шутливо переспросил в ответ.
— Разве Командир не может просто дать мне больше работы, которую нужно сделать здесь?
Юдер подумал, что это весьма неплохой ответ. Однако алые глаза, в которых светилось более глубокое тепло, чем обычно, судя по всему, так не думали. Разразившись смехом, Кишиар тут же наклонил голову и заговорил.