Перепутье (новелла). Глава 120
Настоятельная просьба не копировать и не использовать перевод!
телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo
Глава 120
— Похоже… я всерьёз недооценивал Пробуждённых.
Герцог Диака произнёс это хрипло, и лицо его заметно исказилось.
— Да, их силы напоминают магию, но я всегда считал, что они слабее магов. Даже когда их сравнивали с аурой, мне казалось, что им далеко до уровня Мастеров Меча. Те Пробуждённые, которых я видел раньше, были именно такими…
— Но разве герцог Пеллета не принадлежит к императорской крови? Для него вполне естественно обладать силой, выходящей за привычные рамки. Благословение, дарованное членам императорской семьи, не раз подтверждало свою мощь на протяжении всей истории.
Кронпринц с усилием привёл выражение лица в порядок и спокойно заговорил. В отличие от герцога Диаки, он не отрывал взгляда от улицы, по которой только что прошёл кавалерийский отряд. Если бы кто-то сейчас рассказал, что там произошло, на месте, которое выглядело так, словно его сначала насильно раскопали, а затем поспешно засыпали обратно, разве ему легко бы поверили?
Ещё мгновение назад один человек свободно управлял сразу двумя стихиями, ветром и землёй. Всё длилось долю секунды, но кронпринц был уверен, что зрение его не подвело.
Убийц, которые по замыслу должны были мгновенно взорваться и погибнуть при провале, отравленных и скреплённых двойной клятвой верности заданию, этот человек остановил без всякого труда. Казалось, он заранее знал, что произойдёт, и просто перекрыл им путь.
Кронпринц встречал немало людей, любивших хвастаться своей силой. Но впервые кто-то сумел произвести на него столь сильное впечатление за такой короткий миг.
Вспоминая чёрные волосы и бледное лицо того человека, кронпринц прищурился. Тем временем герцог Диака всё ещё продолжал бормотать.
— …Следовательно, в следующий раз люди, подготовленные для герцога Пеллета, должны быть…
— Как насчёт того, чтобы сначала расследовать всё, что касается того человека?
Застигнутый врасплох, герцог Диака на мгновение растерялся, затем перевёл взгляд туда же, куда смотрел кронпринц, за окно.
— О ком вы говорите, Ваше Высочество?
— О человеке, который использовал свои способности перед герцогом Пеллета.
Тонкие губы наследника престола изогнулись в улыбке, в которой чувствовалась скрытая отрава.
— Похоже, вы, герцог, не успели как следует разглядеть его, раз ненадолго отлучились в тот момент.
— Он обладает поистине необычными способностями. У меня есть предчувствие, что этот человек может оказаться полезным. Даже если мы не сумеем перетянуть его на свою сторону прямо сейчас.
Наконец осознав, о ком идёт речь, герцог Диака всё же не до конца понял интерес кронпринца. Он сам не видел, на что способен тот человек.
«Должно быть, Его Высочеству приглянулась его внешность».
Так просто решив для себя, герцог, как и подобает утончённому и преданному вассалу, склонил голову в почтительном поклоне.
— Если этот человек удостоился внимания проницательных глаз Вашего Высочества, то и у меня просыпается интерес. Я немедленно наведу справки.
С самого начала Праздника Урожая в столице не утихал переполох.
Во время шествия под началом герцога Пеллета Кишиара Ла Орра отряд столкнулся с нарушителями, которые намеревались без всякого смысла причинить вред мирным людям. Однако стоило самому Кишиару выйти вперёд, как нападавшие беспомощно рухнули, не сумев пошевелить даже пальцем.
Разорванные и расчленённые тела погибших не оставляли возможности получить какую-либо дополнительную информацию о них. Но куда сильнее людей поразило другое. Член императорской семьи лично встал на защиту горожан. История о том, как герцог Пеллета создал Кавалерию ради защиты невинных и как она проявила себя перед лицом поверженных нарушителей, день за днём становилась темой шумных разговоров в столице и излюбленным предметом светских сплетен.
Высший свет, где собиралась знать, обсуждала Кавалерию с не меньшим жаром. То внимание, которое она получила после противостояния с графом Галлоном и его вынужденного ухода, теперь казалось бледным на фоне нынешнего ажиотажа. Злые слухи о том, что герцог Пеллета создал Кавалерию от скуки, почти мгновенно сошли на нет. Даже Император Кейлус, редко показывавшийся на людях и потому не пользовавшийся особым интересом, неожиданно оказался в центре внимания, как никогда прежде.
Дошло до того, что в ходу появились и теории заговора. Некоторые утверждали, будто Император сам спровоцировал весь инцидент, чтобы уравновесить влияние кронпринца и четырёх великих герцогских домов.
Кавалеристы были в равной степени воодушевлены столь горячим вниманием публики. Их боевой дух значительно возрос после успешного завершения парада. И хотя во время различных мероприятий в столице произошло несколько подозрительных инцидентов, куда они были направлены группами по десять с лишним человек, казалось, нацеленных именно на отряд, не переросли в крупные происшествия именно потому, что бойцы хорошо справлялись с ними, действуя в соответствии с полученной ранее подготовкой.
«Бессонные ночи тренировок были не зря».
Юдер с удовлетворением кивнул, оглядывая сосредоточенные лица кавалеристов, которых направили сюда вместе с ним.
В этот день им поручили охранять место крупнейшего открытого богослужения в честь Бога Солнца. Церемонию проводил сам Святой Отец. Верующие съехались со всего континента, ведь такое богослужение проходило всего раз в год. Поэтому для обеспечения безопасности сюда направили не только Кавалерию, но и Имперских рыцарей, Имперские войска, а также нескольких придворных магов.
Кишиара среди них не было. Сегодня он должен был присутствовать не как Командир Кавалерии, а как член императорской семьи. И всё же сомнений не возникало. Пока и Юдер, и Кишиар находились в одном месте, площадь перед Собором Орр была защищена как никогда прежде.
До начала богослужения оставалось ещё несколько часов. Юдер воспользовался этим временем и дал последние указания, глядя на толпы людей, которые уже заполняли площадь, словно густые тучи.
— Как я уже говорил, разбейтесь на пары и займите свои посты. Если заметите что-то странное, сразу докладывайте. И хорошо запомните, где находятся ваши напарники.
Из-за особой важности сегодняшнего события отобрали всего около двадцати кавалеристов. Все они считались сильнейшими и самыми надёжными. Поэтому вокруг было много знакомых лиц. Здесь находились заместители командиров дивизионов Эвер, Стивен и Канна, а также Гакейн, Джимми и брат с сестрой Элдор. Со всеми ними Юдер уже успел сблизиться.
— Не вступайте в личные разговоры с незнакомцами, если только не помогаете им. Не ешьте тайком ничего, кроме положенного пайка. И ни при каких обстоятельствах не отвечайте имперским магам и особенно имперским рыцарям, если они попытаются спровоцировать вас во время службы.
— Ах, Юдер. Сколько раз ты уже это повторял с начала подготовки? У нас это давно в голове отпечаталось.
— Точно. Я твои правила уже наизусть знаю. Не болтай, не жуй украдкой, не дерись.
Хинн Элдор недовольно сморщила нос и покачала головой. Финн Элдор тут же громко поддержал сестру. Юдер же, которому было что им ответить, даже не изменил выражения лица и спокойно заговорил.
— Мне приходится повторять, потому что некоторые всё равно их нарушают. Например, когда вы позавчера чуть не сцепились с рыцарями.
Похоже, они сразу вспомнили тот случай. Брат и сестра Элдор тут же отвели взгляды и начали разглядывать всё вокруг, лишь бы не смотреть на Юдера.
«Может, стоило вообще не брать этих двоих сегодня… Хотя со своей работой они справляются, а их навык телепортации может пригодиться в экстренной ситуации. Ничего не поделаешь».
Юдер тихо вздохнул и перевёл взгляд на остальных членов отряда.
— Ладно. Все по местам. Возвращайтесь на свои посты.
Участок, который поручили охранять Юдеру, находился между платформой, где должен был стоять Святой Отец, и пространством для простых верующих. Ложи для аристократии располагались чуть дальше, но Юдер всё равно хорошо различал людей, занявших там места.
Пока он рассматривал ложи, узнавая знакомые и незнакомые лица из прошлой жизни, к нему с улыбкой подошла Канна. Её тоже назначили охранять этот участок.
— Масштаб просто невероятный, правда? Я несколько раз бывала на этом богослужении, но никогда не видела его так близко. Очень любопытно.
По её реакции было ясно, что Канну по-настоящему захватило зрелище церемонии, которое она наблюдала почти впервые. Юдер же в прошлой жизни насмотрелся на подобные события вдоволь, но, заметив её воодушевление, всё же кивнул в ответ.
В этот момент несколько имперских рыцарей неподалёку нарочито подали голос, словно специально привлекая внимание. Их лица перекосились от явного презрения.
— Как трогательно. Даже простолюдины могут стоять рядом с дворянами и видеть Святого Отца, если обзавелись нужными связями. Забавно смотреть, как они болтают, будто пришли сюда развлекаться, а не исполнять службу, и при этом полностью игнорируют наши указания.
— А работу, как всегда, делаем мы, пока эти в чёрных плащах собирают похвалы.
«Чёрные плащи» было новым оскорбительным прозвищем, которым имперские рыцари наградили Кавалерию. Ядовитые слова заставили уши Канны вспыхнуть от злости.
На зов Юдера она сразу обернулась, и на её лице появилась спокойная улыбка.
— Не переживай, Юдер. Это мелочи по сравнению с тем, что мне приходилось выслушивать в доме Галлонов.
Она чуть прищурилась, словно что-то для себя отметив.
— Но лица я запомню. После службы будет не лишним немного отплатить им, верно?
Юдеру стало любопытно, какую именно месть задумала Канна, но, заметив мрачный огонёк в её глазах, он решил, что знать это необязательно. Он сказал, что после окончания праздника она может делать всё, что сочтёт нужным, и снова посмотрел в сторону лож для знати.
Кишиар всё ещё не появился, однако больше половины мест в ложах для высокопоставленных гостей уже заняли. Изящество аристократов, которые до этого смеялись и вели беседы, внезапно исчезло. Они поднялись со своих мест и почти одновременно посмотрели в одном направлении. Спустя мгновение показались кронпринц Качиан и герцог Диака в окружении свиты.
«Тот, кто идёт позади герцога Диака… это его наследник, виконт Хиронн? И… Киолле да Диака?»
Юдер внимательно рассматривал прибывших и прищурился, когда среди слуг герцога Диака заметил знакомое лицо Киолле. Тот выглядел как зверь с вздыбленной шерстью и даже не пытался скрыть своё раздражение.