Перепутье (новелла). Глава 20
Настоятельная просьба не копировать и не использовать перевод!
телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo
Глава 20
До этого момента Юдер оставался просто одним из кавалеристов, мрачным и загадочным, пусть и очень сильным.
Однако после того случая его стали считать надёжным человеком, тем, кто сумеет заступиться за своих в трудную минуту.
В отряде из трёхсот человек, которые слишком были заняты обустройством и не думали о чинах, появилась фигура, способная негласно занять место лидера.
Поскольку командир Кишиар горячо поддерживал кавалеристов из простых сословий, тренировки стали проходить куда приятнее. Когда же появилось немного свободного времени, чувство товарищества окрепло в разы.
Раньше они общались только с соседями по комнате или с близкими друзьями. Но два дня назад начали свободно сходиться друг с другом, даже если плохо знали лица или имена. Главное, что человек из Кавалерии. Это и было лучшим доказательством.
Пол или прежнее положение в обществе больше не имели значения. Под одинаковыми чёрными мундирами все стали равны.
Юдер не догадывался о переменах в чужих мыслях, но заметил, как изменились взгляды, обращённые на него.
Впервые он увидел в глазах соратников равенство, а не соперничество с сильнейшим или беспомощный страх.
Это было странное чувство, незнакомое ему до возвращения.
— Уф… Каждый раз, когда я пытался уйти, меня уговаривали станцевать ещё раз. Прости, Юдер.
Гакейн, трижды отплясав с разными партнёрами, наконец вернулся. Вытирая пот со лба, он плюхнулся перед Юдером и жадно осушил бокал.
— Ну как? Вечеринка не так уж плоха, верно?
Гакейн ухмыльнулся и принялся болтать, пересказывая истории, услышанные во время танцев.
— Я слышал, что все расходы на сегодняшний вечер взял на себя Командир. Он сказал, что отряду нужно время, чтобы сплотиться. Он и правда выдающийся человек.
«Если подумать… Аренда целого заведения стоила немалых денег».
Для обычных кавалеристов сумма казалась огромной, но для Кишиара она, вероятно, была пустяком. Юдер вспомнил, что в бытность свою Командиром тоже порой выделял личные средства на угощение, чтобы поднять боевой дух подчинённых. Но он только давал деньги, а сам на праздники не приходил, потому что не испытывал такого желания.
Интерпретировали ли тогда кавалеристы его поступки так же благосклонно, как сейчас действия Кишиара? Ему стало немного любопытно, хотя теперь правды не узнать.
В этот момент подошла Эвер, слегка раскрасневшаяся, и задала вопрос.
Гакейн отчаянно попытался вклиниться между ними, но против ловких рук Эвер это не помогло. Лёгким толчком она отправила его кувырком через стол.
— Я не тебя спрашивала, Гакейн! Я спросила Юдера. Ты слишком шумный.
Пока Гакейна поднимали под общий смех, Юдер ответил.
— Но сейчас мне не хочется. Я лучше просто посижу.
— Правда? Как жаль. Мне очень нравится танцевать.
— Когда я только приехала сюда, то думала, что больше никогда не смогу так свободно веселиться и общаться. Но, оказывается, я ошибалась. И всё это благодаря тебе, Юдер.
— Если бы ты не вышел тогда вперёд, мы бы не поверили, что можем вот так наслаждаться жизнью.
Да, он действительно выступил против рыцарей, но побуждения его не были столь благородны, как представляла Эвер. Скорее его действия были безрассудными и могли вызвать ненависть у знатных рыцарей, ведь он сам спровоцировал ненужный конфликт.
— У меня не было какой-то великой цели, когда я вышел вперёд. Даже если бы я промолчал, кто-то другой рано или поздно поступил бы так же. Если это помогло, хорошо, но не приписывайте заслугу только мне.
Причина, по которой Юдер вмешался, была проста. В тот момент и в том месте он чувствовал, что только он, человек, уже переживший эту эпоху и почти десять лет командовавший Кавалерией, без колебаний возьмёт на себя инициативу. Не больше и не меньше.
Теперь у него не было желания рваться к власти, он был готов жить как один из многих. Но время, когда он вёл их за собой, осталось в нём долгом и обязательством.
Раньше он не ценил каждого из них по отдельности. Он думал, что справится со всем в одиночку, и всегда был настороже, отгораживаясь стенами.
Но когда пришёл час умирать, он наконец осознал, что, возможно, те, кто действительно мог помочь Юдеру, это не могущественный Император, не знать и даже не он сам, а другие, обладающие той же силой.
Что бы ни случилось, всё равно всё закончилось бы именно так.
Да. Даже без Юдера кавалеристы рано или поздно поняли бы, что они намного сильнее Имперских рыцарей или магов Жемчужной Башни. Они заслуживали награды и достойного отношения за работу на благо страны.
Действия Юдера были лишь попыткой сократить путь испытаний, через которые им пришлось бы пройти до наступления этого будущего.
Чтобы застегнуть перекошенную пуговицу, ему сначала нужно было выровнять саму Кавалерию.
Те, кто составлял её ядро и мог стать её будущим, слишком рано погибли из-за чужого невежества и мелкой дискриминации.
Более того, Командир Кишиар, который мог бы принести куда больше пользы, чем Юдер, умер, едва заложив основы организации. Даже просто исправить это уже стало бы огромным вкладом в предотвращение грядущих катастроф.
— ...Ты говоришь так, будто пророчишь?
Эвер сперва удивлённо моргала, но вскоре рассмеялась.
— Это не пророчество. Это факт.
— Я надеюсь, так и будет. Я всё ещё не привыкла к презрительным взглядам за то, что осмелилась ступить в это благородное место простой деревенщиной. Когда-нибудь я хочу встать, как Юдер, и отчитать тех, кто смотрит свысока на слабых.
Юдер уверенно заверил её. В будущем и в прошлом, где он жил, Эвер была одной из первых, кто до конца усердно трудился в Кавалерии.
Её суровый нрав, непреклонный взгляд и привычка преследовать тех, кто слепо верил в свою родословную при отсутствии способностей, были хорошо известны внутри отряда.
Сейчас она улыбалась и танцевала с куда более мягким выражением лица, но это не делало её слабее, чем в будущем.
Ей не хватало только опыта. Дай ей время, и она в любой момент превратится в ту самую Эвер.
— Хорошо. Выпьем за это будущее.
Юдер молча чокнулся с ней бокалом.
— Юдер. У тебя уже полностью проявился второй пол?
— Меня называют альфой, но я до сих пор не понимаю, чем я отличаюсь.
Через несколько лет открыто спрашивать о втором поле станет неприлично, но пока всё было иначе.
Мир едва узнал о существовании альф и омег. Всё это было в новинку и казалось освобождением.
«Неужели эта атмосфера сохранится навсегда?»
Юдер проглотил свои мысли и кивнул.
— Что вообще такое сила Красного Камня? Она даёт нам огромную мощь, меняет наш врождённый пол и даже всю нашу суть, но мы не можем её увидеть. Я даже не знаю, что это. Неужели это действительно сила, дарованная Богом Солнца, как говорят священники?
Тут к ним наконец вернулся Гакейн, которого утаскивали другие товарищи, и сел рядом. Эвер закатила глаза и заговорила.
— Мы обсуждали, действительно ли сила Красного Камня — божественный дар от Бога Солнца. Тебе разве не интересно? Или это только я такая?
— Ну, мне интересно, но раз уж мы в Кавалерии, разве мы не узнаем это со временем?
Гакейн ответил, слегка округлив глаза.
— Ходят слухи, что Кавалерию создали как раз для того, чтобы находить и защищать Красный Камень.
Эвер вздохнула. Слова Гакейна были частью слухов, которые ходили ещё с момента первого объявления о наборе в отряд. Юдер тоже помнил их из своего далёкого прошлого.
Оглядываясь назад, понимаешь, что слух был наполовину правдой, наполовину ложью.
Красный Камень, который добыл Кишиар, целый год очищали в Жемчужной башне. Затем его назвали Мировой Сферой и должны были поместить в самое глухое место священного леса к северу от столицы.
Хотя говорили, что его освятили, на деле это больше походило на заточение. Одна из главных обязанностей Кавалерии заключалась в том, чтобы никто лишний не мог приблизиться к нему.
Лишь двое могли приходить туда без чьего-либо разрешения. Первым был Император, вторым — Командир Кавалерии Юдер.
От этих мыслей Юдер почувствовал лёгкое покалывание, будто его изнутри пронзали иголками.
«Кстати, разве не скоро наступит время, когда нужно будет забрать тот Красный Камень?»