Перепутье (новелла). Глава 18
Настоятельная просьба не копировать и не использовать перевод!
телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo
Глава 18
— Возможно, этому месту нужно больше таких людей.
— Лучше как можно раньше отсекать тех, кто приходит с дурными намерениями.
— Будь у них дурные намерения, они не осмелились бы бросить вызов Имперским Рыцарям, рискуя жизнью. Тем более против герцогства Диака.
Натан замолчал. В красных глазах Кишиара мелькнула тень забавы.
— Это было поистине любопытное зрелище. Жаль, что я не смог разделить его с тобой.
Зная, как сильно Кишиар недолюбливает знать и особенно четыре великих герцогских дома, Натан лишь вздохнул, глядя на редкую искреннюю улыбку своего господина.
— Похоже, вам и впрямь это пришлось по душе.
Всё это казалось необычным и забавным. С самого начала этот человек приковал его внимание. Пробормотав это, Кишиар поднялся с места.
— Кстати, Натан, были ли новости, пока я отсутствовал?
— Да. Пришло письмо из Солнечного дворца.
Натан отвязал небольшое послание от лапки почтовой птицы, прилетевшей незадолго до возвращения гостя, и передал его господину.
В Солнечном дворце мог жить только Император Империи Орр. На восковой печати свёрнутого письма чётко виднелась эмблема солнца.
Кишиар взял письмо, сломал печать и быстро пробежал глазами по строчкам.
— Хм. Как только церемония посвящения закончится, они хотят, чтобы я доставил Красный камень.
— Разве церемония не послезавтра?
Кишиар бросил бумагу в печь, стоявшую в центре зала. Листок, коснувшись пламени магического камня, горящего радужными цветами, мгновенно вспыхнул и исчез, не оставив даже пепла.
— Забрать его не составит труда. Беда в том, что здесь ещё не всё налажено. Я немного тревожусь о том, что может случиться, если я уеду надолго.
— Вам не стоит так утруждаться. Рыцари Пеллета наготове, и если вы скажете, сколько людей нужно, я тут же их подготовлю.
Кишиар повернулся к Натану. Он чуть нахмурился и улыбнулся, будто на него разом навалилось слишком много забот.
— Ты чересчур беспокоишься, Натан. В последнее время мне кажется, что даже покойная матушка волновалась за меня меньше.
— После того как вы пробудились, все стали тревожиться о вас сильнее. Люди боятся, что вы можете переусердствовать.
— Я знаю своё тело лучше других.
Кишиар мягко прервал адъютанта.
— Пока что никаких бед не случалось.
— Прошу прощения, если я переступил границы дозволенного.
— Нет, всё в порядке. А насчёт рыцарей... Что ж, подготовь пятерых.
— Пятеро это слишком мало. Тогда я должен поехать вместе с вами.
— Тебе нужно остаться и действовать здесь от моего имени. Кто ещё примет вести из Солнечного дворца?
Перевозить неведомый Красный Камень всего с пятью подчинёнными казалось слишком опасным делом, даже при участии самого Кишиара.
— Мне нужно вернуться поскорее, поэтому я не могу вести за собой большой отряд. И это будут не просто пять рыцарей. Я планирую выбрать ещё несколько человек отсюда для этого задания.
Хоть этот отряд и собирал его господин с великим усердием, в голосе Натана всё же промелькнуло сомнение. Кишиар ответил так, словно понимал его тревогу.
— Разве ты сам только что не видел? Именно отсюда вышел тот человек, который заявил, что при должном времени смог бы победить тебя. Я присмотрелся и заметил, что здесь много людей с весьма любопытными способностями. Они обрели силу благодаря тому самому камню, а значит, смогут помочь. К тому же это лучший способ прославить имя Кавалерии на весь мир.
Решение было принято. Когда Кишиар что-то задумывал, он редко менял своё мнение.
Натан посмотрел на него и покорно склонил голову.
— Я понял. Значит, вы планируете взять его с собой?
Кишиар слегка улыбнулся, когда речь зашла о Юдере.
— Хочу увидеть, насколько велика сила, в которой он так уверен. Его манера держаться, будто ему всё равно, дворянин перед ним или член императорской семьи, весьма забавляет. Не находишь, что было бы весело немного его подразнить?
— Надеюсь, ваш интерес не зайдёт слишком далеко.
На бесстрастном лице Натана вновь отразилось беспокойство. Кишиар редко чем-то увлекался всерьёз, но если уж что-то завлекало его, он не успокаивался, пока не добирался до самой сути.
Раньше эта черта характера господина не приносила бед. Однако сейчас Натан впервые подумал, что могут возникнуть неприятности, если этот интерес обратится на того простолюдина, которого они только встретили.
О тех, кто пробудил в себе силы два года назад, всё ещё известно слишком мало. Пока мощь этого человека оставалась загадкой, было крайне важно оградить господина от любой возможной угрозы.
— Ха-ха. Ты боишься, что меня могут ранить?
— …Я понимаю, что это маловероятно, но опасность есть всегда.
— Не волнуйся, Натан. Если бы в мире существовало нечто, способное так легко мне навредить, все эти труды не имели бы смысла.
Кишиар легонько похлопал Натана по плечу.
— Жизнь утомительна, вечно приходится насильно выплескивать то, что копится внутри, чего бы это ни касалось. По сравнению с этим всё, что происходит здесь, кажется естественным и живым.
— Что ж, теперь и тебе пора отдохнуть.
С этими словами Кишиар дождался, пока Натан почтительно поклонится и выйдет в соседнюю комнату, приготовленную для него.
Даже когда верный помощник скрылся за дверью, Кишиар остался стоять у камина.
В отличие от простого огня, пожирающего поленья, это пламя питалось магическим камнем. Оно переливалось дивными красками, не давая ни дыма, ни пепла. Горсти камней хватало на десять дней.
К тому же такому пламени не нужна была вентиляция, поэтому Кишиар и позволил себе роскошь поставить камин прямо посреди комнаты.
Когда это изобретение только появилось, даже маги сочли его чудом. Но теперь подобные вещи стали привычными.
Именно поэтому Кишиар велел установить такой камин у себя.
Воспримут ли его задумку так же, как этот огонь? Ответа на этот вопрос он пока не знал.
На площади перед казармами кавалеристов началась церемония дарования фамилий. Здесь собралось больше половины всего состава.
Такое случалось лишь несколько раз за всю тысячелетнюю историю империи. На лицах тех, кому предстояло получить фамилию из рук самого Императора, читался священный трепет.
«Пусть реальность выглядит скромно, но всё же...»
Юдер в чёрном мундире стоял в строю. По правилам на таком торжестве должен был быть сам Император, чтобы лично наделить подданных именами.
Однако награждаемых было слишком много, а Император уже несколько лет не показывался на людях, ссылаясь на слабое здоровье.
Потому церемония проходила не во дворце, а на небольшой площади у здания Кавалерии. На помосте с указом, скреплённым печатью, стоял Кишиар ла Орр. Командир вёл себя как обычно, словно просто зачитывал очередное распоряжение.
Но даже этого хватило, чтобы вызвать у кавалеристов восторг. Получить фамилию означало перестать быть простолюдином. Это освобождало от тяжких повинностей, давало права и позволяло передать имя семье.
Проще говоря, они могли основать свой род. Разумеется, им было не сравниться с аристократами, владеющими землями, но этот шаг открывал путь в ряды знати.
Когда простолюдину давали рыцарское звание, к нему обращались «сэр», но этот титул нельзя было передать по наследству. Нынешняя же награда была куда ценнее.
Собственная фамилия — вот что было главным.
— К тому же её дарует сам Его Величество. Невероятно...
Имена называли по одному, и люди выходили вперёд. Канна, стоявшая подле Юдера, от волнения слегка ударила себя по щекам.
— Я не уверена, что мы это заслужили. Ведь мы ещё ничего не совершили.
Конечно, заслужили. Позже они привыкнут к наградам за каждое важное поручение.
Юдер и сам когда-то, будучи Командиром, получал земли и титулы из рук Императора. Ему дарили особняки в столице.
Почестей, слуг и званий стало так много, что со временем они утратили всякий смысл. Теперь это казалось лишь далёким воспоминанием.
— Юдер, разве ты не рад? Улыбнись хоть немного.
Канна понизила голос. Видимо, её смутило его бесстрастное лицо, пока он блуждал в своих мыслях. Её это, кажется, не убедило.
— Разве так выглядят счастливые люди? Что-то не похоже...
К счастью, как раз в этот миг выкликнули её имя. Юдер смотрел, как она поднимается на помост.
— Дарую Канне почётную фамилию Ванд.
Канна Ванд. Обретя новое имя, девушка обернулась. Её глаза сияли от слёз, когда она отвесила поклон.