Перепутье (новелла). Глава 117
Настоятельная просьба не копировать и не использовать перевод!
телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo
Глава 117
— Юдер, ты вчера допоздна работал, да? Как себя чувствуешь? Выглядишь немного уставшим.
— Это новый меч? Впечатляет. А красный шнурок на рукояти… это подарок Командира?
На самом деле Юдер перед самым выходом привязал к рукояти красный шнурок, который ему дал Энон. Если уж следовать его совету и всегда носить его при себе, то такое место подходило лучше всего. Слова Гакейна заставили Юдера подумать, что выглядит это не так неуместно, как он опасался. Скорее даже наоборот, вышло кстати.
— Меч да, его мне дали… А шнурок мой.
— Понятно. Тебе очень идёт. С ним ты выглядишь невероятно круто.
Юдер успел ответить, но Гакейн уже собирался добавить что-то ещё, как вдруг вокруг поднялось движение, и внимание всех переключилось на Кишиара, который возвращался.
— Похоже, шествие вот-вот начнётся.
— А, тогда мне пора на своё место. Увидимся позже, Юдер!
Канна снова побледнела от напряжения и сжала кулаки. Гакейн же направился туда, где собрались воины его дивизиона. Юдер проводил его взглядом и машинально посмотрел в ту же сторону. На мгновение их взгляды встретились с Дерваном Хартудом, и тот, заметив Юдера, улыбнулся и кивнул.
После возвращения в столицу и нескольких дней лечения Дерван полностью оправился. От следов пыток не осталось и намёка, и с тех пор он стал вести себя с Юдером заметно дружелюбнее. Юдеру казалось, что причина может крыться в том случае, когда Дерван стал свидетелем его травмы с фиолетовыми пятнами и между ними возникла общая тайна. Как бы то ни было, радовало уже то, что Дерван держал язык за зубами.
Кишиар, вернувшийся к строю Кавалерии, огляделся и позвал его. Юдер оставил Канну и направился к командиру. Пока он шёл, несколько товарищей, не скрывая волнения и напряжения, обратились к нему.
— Юдер, ты сегодня отлично выглядишь. Прямо как настоящий дворянин.
Стивен Рендли, заместитель командира Дивизиона Мастеров, с доброй улыбкой хлопнул Юдера по плечу. Рядом подошла и заместитель командира Дивизиона Воинов, Эвер Бек. Она уложила длинные волосы непривычно высоко и тоже поприветствовала его.
— Юдер. Мы ведь после этого сразу идём к Шестой Стене, да? Я всё время путаюсь и не уверена, правильно ли запомнила.
— Да, всё верно. Даже если ты решишь сбежать, потому что не захочешь идти, я всё равно тебя найду и верну, так что можешь не так переживать.
На спокойный ответ Юдера Эвер с трудом натянула улыбку. Юдер прошёл мимо и наконец остановился перед Кишиаром. Его глаза, красные, словно драгоценные камни, внимательно смотрели прямо на него.
Юдер опустил взгляд и заметил, что застёжка слегка разошлась, пока он шёл вдоль строя. Он уже потянулся поправить форму, но Кишиар опередил его. Пальцы в белых перчатках ловко привели мундир в порядок и стряхнули невидимую пылинку.
Вокруг тут же прокатился приглушённый, но явно ошеломлённый шёпот. Люди не могли поверить своим глазам. Сам герцог Пеллета, член императорской семьи, лично поправлял чью-то форму. Юдер не решался оглянуться по сторонам. Кишиар же, словно ничего особенного не произошло, продолжал спокойно улыбаться.
— Благодаря вашей светлости сегодня обо мне наверняка сделают массу странных выводов.
— Как ни посмотри, быть в центре внимания полезно для Кавалерии. Просто наслаждайся.
Кишиар опустил взгляд и с изяществом улыбнулся, затем махнул рукой в сторону жителей столицы. В тот же миг восторженные крики, обращённые к нему, стали ещё громче и захлестнули площадь.
— Смотрите, это он! Герцог Пеллета! Брат Его Величества Императора!
— Кажется, сейчас уши заложит. Если вы так шумите ещё до начала, что же будет дальше?
Натан Цукерман появился с перекошенным от грохота толпы лицом и вёл под уздцы огромного белого коня. Именно на нём Кишиару предстояло ехать во время шествия.
— Это всего лишь один взмах руки.
Он принял поводья из рук Натана и легко вскочил в седло. Толпа тут же взорвалась новыми приветственными криками, и улицу накрыл очередной вал шума. Юдер заметил, как лицо Натана, облачённого в парадную рыцарскую форму и доспехи Пеллеты, стало ещё мрачнее, и заговорил.
— Сэр Натан, я слышал, что вы будете сопровождать меня и идти рядом с лошадью. С какой стороны вы собираетесь держаться?
— С любой можно, без разницы. Но раз Кавалерию должны хорошо видеть, я пойду слева.
Правая сторона выходила прямо к толпе, а левая оставалась в тени Кишиара и его коня.
Юдер кивнул, соглашаясь с выбором Натана, и встал справа от коня, на котором сидел Кишиар. После этого, как их и учили, остальные члены Кавалерии начали выстраиваться позади. Заместители командиров каждого дивизиона заняли первый ряд, а за ними бойцы выстроились парами. Увидев уверенное и собранное построение, толпа ответила возгласами восхищения и любопытства.
— Это и есть Кавалерия? Выглядят невероятно сильными.
— У них такая форма… В этом году за Кавалерией наблюдать интереснее, чем за Имперскими Рыцарями.
«Не зря мы так усердно тренировались».
Юдер едва заметно улыбнулся и тут же сдержал выражение лица, чтобы никто этого не заметил. Если вспомнить, в каком отчаянном состоянии они находились всего несколько дней назад, когда впервые репетировали этот парад, нынешняя картина казалась почти невероятной.
Вдалеке трижды протрубил рог. Услышав сигнал, Юдер мысленно пробежался по порядку шествия, которое должно было вот-вот начаться. Первыми всегда выступали Имперские войска. За ними шли Имперские рыцари и Имперские маги, а уже затем остальные участники.
Кавалерия, которая участвовала в празднике впервые, должна была выйти последней. Но, судя по настроению толпы, их ожидал вовсе не холодный приём.
«Иначе и быть не могло. Мы сделали всё, чтобы так получилось».
— Мы скоро выдвигаемся. Сигнал уже поступил.
Кишиар произнёс это, сжимая в руке сигнальный магический камень. В тот же миг Юдер услышал вдали пушечный выстрел и обернулся. Перед ним стояли триста тридцать кавалеристов. Все замерли от волнения.
Юдер посмотрел на лица товарищей, убедился, что его видят, и невольно улыбнулся.
— Не стоит. Это не сложнее одного круга по тренировочному полю.
Пусть Шествие и было грандиозным событием, в конце концов это всего лишь праздник. Они не рыцари, которым нужно сохранять суровый вид, и не солдаты на поле боя. Излишняя серьёзность здесь ни к чему.
«В прошлой жизни все так напрягались, что наделали кучу ошибок и потом выслушали критику. Здесь нет причин загонять себя в такое состояние».
Чтобы соответствовать образу людей, которых выбрали за умения, а не за происхождение, лучше всего подходила спокойная, непринуждённая улыбка. По крайней мере, Юдер считал именно так.
— Э-э… да, точно. Мы каждый день наматываем больше десяти кругов по тренировочному полю. По сравнению с этим парад — сущий пустяк.
Похоже, редкая улыбка Юдера передалась Канне. Она тоже рассмеялась, и напряжение на её лице исчезло. Следом за ней и остальные кавалеристы начали расслабляться, один за другим, и на их лицах появились улыбки.
— Верно. И правда ничего особенного. Мы всего лишь сделаем круг в честь праздника!
— Неужели найдётся хоть один человек, который будет до смерти бояться такой мелочи?
— Это ты застыл, как истукан. Только что стоял с таким лицом, будто тебе срочно нужно в уборную. Я всё видел.
Это было по-настоящему тёплое зрелище. Пока Юдер наблюдал за тем, как члены Кавалерии, наконец расслабившись, переговаривались между собой и открыто улыбались, над его головой раздался тихий, но отчётливый голос:
Юдер повернул голову. Кишиар, удерживая поводья, смотрел на них с мягкой улыбкой, ослепительной, почти божественной, словно у Бога Солнца.
Команда прозвучала негромко, но того, как все триста тридцать человек одновременно выпрямились и в унисон откликнулись, было достаточно, чтобы захватило дух.
Голос Кишиара Ла Орра под ослепительным солнечным светом прозвучал так, что его услышал каждый.
— Идите вперёд с гордостью, помня об этом. Я всегда буду впереди, так что не бойтесь сбиться с пути. Понятно?
Словно дождавшись этих слов, пушка снова выстрелила.
Это был знак для Кавалерии начать движение.
Под оглушительные приветственные крики Юдер пошёл рядом с конём, на котором сидел Кишиар. Сердце билось быстро, но шаг он держал уверенный.
В прошлой жизни Юдрейн Айл, будучи Командиром Кавалерии, участвовал почти в десяти шествиях. Тогда он не нервничал и сейчас тоже не нервничал, но на этот раз всё ощущалось иначе.
В груди жило спокойное чувство. Оно не было тревогой, даже несмотря на неизвестность впереди.
— Говорят, Кавалерия скоро появится.
Кронпринц Качиан Ла Орр, выслушав шёпот слуги у самого уха, поставил бокал, который держал в руке. Шествие, которое огибало всю столицу, по традиции начиналось у седьмой стены и заканчивалось на огромной площади внутри пятой стены.
Поэтому иностранцы и дворяне, желавшие посмотреть парад, располагались на скрытых балконах роскошных апартаментов внутри пятой стены. Оттуда открывался прекрасный вид на всё происходящее. Балкон, на котором сидел кронпринц, был одним из таких мест.
— Похоже, герцог Пеллета подготовился куда лучше, чем я ожидал. А я-то думал, мы увидим смешное зрелище. Как он будет гнать вперёд простолюдинов, которые от напряжения едва переставляют ноги, словно стадо овец.
Герцог Диака, сидевший напротив, словно только этого и ждал. Он тут же усмехнулся, и его улыбка напомнила хитрую ухмылку старого лиса. Слуга только что так же тихо передал ему доклад, поэтому герцог прекрасно знал, насколько безупречно Кавалерия держалась на шествии.