Перепутье (новелла). Глава 215
Настоятельная просьба не копировать и не использовать перевод!
телеграмм канал: https://t.me/inoinooooo
Глава 215
Даже при своём плотном графике он без устали изучал обстановку на Западе, и всё это только из-за крошечного подозрения, которое затаилось в грубом письме. Такое мастерство не просто восхищало, от него буквально бежали мурашки по коже. Юдер растерянно моргнул и лишь тогда наконец заговорил.
— Это... И вправду впечатляет.
— Впечатляет, ерунда какая. Я лишь отдавал приказы, а уж исполняли их мои верные рыцари.
— Даже если вы так говорите, это не отменяет того, что сэр Айл прав. Объясните всё, пожалуйста, от начала до конца.
Неожиданно в разговор вмешался Натан Цукерман, который до этого стоял подле Кишиара. Кишиар только что улыбался, но теперь выражение его лица на миг слегка изменилось. Юдер в недоумении повернулся к Натану.
— Это правда, что Его Светлость отправил наш рыцарский орден Пеллета, чтобы проверить подлинность содержания запроса. Однако он не приказал нам немедленно вернуться даже после того, как раскрыл чёрные помыслы тамошнего лорда. Вместо этого он послал ещё несколько человек, и причина заключалась вовсе не в монстре, который появился не вовремя…
Кишиар прервал Натана. Однако Юдер, кажется, понял остаток оборванной фразы.
— Неужели вы приказали им остаться там и устроить что-то вроде демонстрации силы?
— Всё было не настолько прямолинейно.
Кишиар вздохнул и принялся отвечать с видом человека, который смирился с неизбежным.
— Монстров ведь часто называют карой божьей. Если они и вправду появились в это время, всё выглядело так, будто виноват лорд, вот я и попросил их остаться и понаблюдать. И оказалось, что он и впрямь крайне безнравственен.
— Благодаря этому местный лорд вскоре предстанет перед судом в столице по анонимному доносу, который мы составили на основе собранных улик. А то, что перемещения монстров оказались куда более необычными, чем в прошлые годы, мы узнали уже в процессе, так что это можно назвать побочным достижением.
Натан сухо продолжил. Кишиар слегка прищурился и удовлетворенно улыбнулся.
— Раз уж всё так обернулось, будем считать это предварительной разведкой.
— Знаете ли вы, как тяжело пришлось мне и остальным рыцарям из-за того, что в такое напряжённое время нам пришлось таскаться за этой свиньёй с нехваткой людей?
Только тогда Юдер понял, почему обычно сдержанный рыцарь так отреагировал на слова своего господина.
Если бы кому-то пришлось выполнять работу в разгар напряжённого праздничного сезона с меньшим числом людей, чем обычно, да ещё по причине, которую нельзя было сразу счесть убедительной, разозлился бы каждый.
— Я как раз собирался блеснуть своими способностями перед помощником, который, как мне казалось, наконец-то начал меня уважать, а ты из-за этого всё испортил, Натан. Весь настрой сбил.
— Сэр Айл тоже должен знать правду.
— Если из-за этого мой помощник заявит, что больше не может меня уважать, тебе придётся взять за это ответственность.
— …Я считаю, что Командир сделал правильный выбор.
Услышав его ответ, Натан и Кишиар одновременно повернулись к нему.
— Вы искренне так считаете, сэр Айл?
— То есть вы поступили бы так же?
— Ну как сказать. Если бы у меня было право покарать за тот лживый запрос, я бы, наверное, отправился туда лично, перевернул бы там всё вверх дном и превратил бы это место в распаханное поле.
По сравнению с этим сбор улик против порочного лорда и передача его под суд выглядели на редкость гуманным и разумным решением.
Натан Цукерман на мгновение замолчал. Кишиар широко распахнул глаза и разразился хохотом. Взгляд рыцаря, казалось, пытался проникнуть в мысли Юдера и скользнул по его лицу.
— …Когда сэр Айл говорит подобное, это совсем не кажется шуткой. Ощущение, будто вы уже делали нечто подобное прежде.
На самом деле Юдер в прошлой жизни проделывал похожие вещи не один раз. Однако, поскольку раскрывать этот факт было нельзя, он просто промолчал.
— Ну вот, видишь? Даже мой помощник говорит, что я всё сделал правильно.
К счастью, Кишиар с нахальной физиономией вмешался и сменил атмосферу. Юдер отступил на шаг и наблюдал, как Кишиар и Натан возобновили разговор.
Изумление от мысли, будто Кишиар обладает куда более глубокой проницательностью, чем он сам, когда он вернулся из будущего, теперь улеглось. Но взамен мысли его задержались на мимолётном замечании, которое только что прозвучало.
«Собирался блеснуть своими способностями перед помощником, который, как мне казалось, наконец-то начал меня уважать…»
В глубине груди странно защемило. Любой человек мог испытывать подобные чувства, но Юдер и подумать не мог, что Кишиар способен сказать такое. Возможность видеть искренние чувства человека, которого обычно трудно понять, казалась странно новой.
Благодаря этому даже тяжёлое настроение, которое вызвали письма от другого герцога и из Неларна, значительно улучшилось. Юдер с гораздо более лёгким сердцем дождался, пока разговор Кишиара утихнет, и задал вопрос.
— Итак, Командир, вы намерены принять все просьбы, изложенные в этих письмах?
— Мне нужно поговорить с обоими, но, скорее всего, так и будет.
Кишиар ответил без малейших колебаний.
— Я и без сотрудничества с герцогством Тайн чувствовал необходимость послать Кавалерию и навести порядок на западной границе. Было бы ещё лучше, если бы мы по пути смогли незаметно разобраться со вторым принцем Неларна.
Идеал. Именно такой ответ Юдер и представлял.
Он даже почувствовал себя глупо из-за того, что колебался и не знал, какими словами убедить Кишиара, если тот вдруг не станет беспокоиться о монстрах, которые должны появиться в западных землях.
— Тебя беспокоит мысль о противостоянии с опасным монстром?
Юдер опустил взгляд на свои руки в чёрных перчатках и холодно улыбнулся.
Двое мужчин, которые были облачены в одежды священников, служащих богу солнца, глубоко надвинули паломнические шляпы, чтобы скрыть лица. Они стояли перед башней Режьен. Перед башней, которую защищали магией для содержания под стражей высокопоставленных дворянских преступников с выдающимися способностями, сурово несли караул несколько рыцарей.
— Доброго дня. Я пришёл повидать господина Белтрейла…
Как только один из священников приблизился к рыцарям и заговорил, все взоры обратились к ним.
— Вы те священники, что пришли совершить последние молитвы?
— Предъявите доказательства, что вы прибыли из Великого Храма.
При словах рыцаря священник, что был пониже ростом, поспешно достал из сумки священный символ и писание. Руки его слегка дрожали, но рыцарь этого не заметил. С серьёзным лицом он лишь кивнул и указал внутрь.
Ворота башни открылись. Двое священников последовали за указаниями рыцаря и поднялись по лестнице на самый верхний этаж башни. Священник повыше хорошо поспевал за рыцарем, но тот, что пониже, значительно сбавил темп, когда они прошли несколько пролётов.
— Прошу прощения. Могу ли я понести своего спутника на спине?
Рыцарь подумал, что для священника у высокого мужчины на редкость хорошая выносливость. Дверь показалась лишь после того, как они прошли столько, что сознание готово было помутиться. Наконец она отворилась, когда магическим ключом отперли семь замков.
Внутри всё было обставлено скромно, но походило на комнату обычных дворян. Здесь густо веяло дыханием смерти. С кровати у окна доносились звуки тяжёлого, прерывистого дыхания, словно человек вот-вот испустит дух. Двое священников подошли к кровати и сверху вниз посмотрели на лежащего там мужчину.
Единственный запертый здесь узник, Белтрейл Шанд Афето, исхудал и съёжился до такой степени, что в нём трудно было узнать его прежнего. Он лежал с полуоткрытыми глазами. Помутневшие от катаракты зрачки непрестанно подёргивались, а руки шарили в пустоте, словно он был одержим дьяволом. На его губах, где почти не осталось зубов, застыло какое-то бормотание, но разобрать слова было невозможно.
Рыцарь решил, что жрецы молчали, потому что были шокированы, и обратился к ним со словами утешения.
— Говорят, его облик так изменился из-за яда, а не потому, что в него вселился дьявол. Просто он лишился рассудка.
Тихо пробормотал тот священник, что был повыше ростом.
— Если священники беспокоятся, я останусь здесь.
— Нет, мы ценим ваше предложение, но таков обычай, ведь во время последней молитвы рядом не должно быть никого, кроме родных. Если во время молитвы что-то случится, мы позовем вас, рыцарь.
— Хорошо. Я буду за дверью. Зовите меня сразу, если понадоблюсь.
Ну, сможет ли умирающий услышать молитву, сказать определённо нельзя. Бросив равнодушный взгляд на Белтрейла, рыцарь повернулся и вышел.
Священники стояли неподвижно, пока не услышали звук закрывающейся двери. Спустя мгновение мужчина пониже ростом снял паломническую шляпу, открыл лицо и тяжело вздохнул.
К удивлению, это оказался юноша с юга, с характерной для его народа тёмно-красной кожей.
— …Молодой господин. Неужели необходимо заходить так далеко? Этого человека уже наказали. Он и без нас скоро умрёт.
— Хосанн. Если собирался жаловаться, должен был остаться.
— Истинное наказание не заканчивается смертью, ты должен это знать.
Ответил высокий мужчина с холодной усмешкой.
— Я поклялся собственноручно убить виновного, но тогда мне это не удалось. Теперь пришло время закончить начатое. Ради моих погибших братьев этот ублюдок ни в коем случае не должен спокойно умереть под звуки молитвы.
— …И всё же, если те снаружи узнают, кто мы.
— Благодаря моей способности никто не заметил даже того, что ты хромаешь, так к чему эти разговоры сейчас?
Глаза молодого человека по имени Хосанн потемнели. Его взгляд переместился на собственную ногу, которую скрывало одеяние священника.
— …Простите. За то, что заставил вас нести меня наверх и причинил неудобства.
Тот, что повыше, прищёлкнул языком, когда посмотрел на приунывшего Хосанна.
— Слушать это надоело. Если не можешь смотреть, отвернись. Всё закончится быстро.
Хосанн остался позади, а жрец повыше подошёл к изголовью кровати. Он опустился на колени, словно собирался усердно молиться, и снял шляпу паломника.
— Белтрейл Шанд Афето. Посмотри на меня.
В тот момент, когда открылось лицо, половина которого была покрыта ужасающим шрамом, глаза Белтрейла бессильно блуждали в пустоте, но вдруг широко распахнулись, словно готовы были лопнуть.
— С-с, кха, помогите, ты, ты...!
— Да, я вестник смерти, пришедший забрать твою жизнь.
— С-спасите…… Там, к-кто-нибудь……!
— Ради моих братьев ты не имеешь права умереть лёгкой смертью.
Мужчина леденяще ответил, протянул руку и схватил Белтрейла за лицо. Белтрейл отчаянно боролся и кричал, но звуки, которые издавало его горло на пороге смерти, были ничтожно слабы.
Вскоре из руки мужчины излился тусклый свет. Тело ужасающе содрогнулось, но это содрогание так и не смогло превратиться в крик. Хосанн отвернулся, чтобы не видеть этого, и спросил дрожащим от страха голосом.
— Он будет воспринимать последние несколько минут перед смертью как сотни лет. И все эти сотни лет он будет гореть один в адском огне и кричать от боли, пока его тело разрывают на части.
Как он и сказал, спустя несколько минут судорожные движения Белтрейла прекратились. Когда мужчина убрал руку от его головы, за эти несколько минут волосы Белтрейла поседели и рассыпались по простыне, словно у глубокого старика, который прожил много десятков лет. Его уродливо сморщенное лицо застыло с открытым ртом и ужасающим выражением, которое стало воплощением самой боли.
Мужчина поднялся со своего места. Он посмотрел на труп Белтрейла с презрением и пробормотал.
— Даже это было слишком лёгкой кончиной для такого мерзавца.
— Идём, Хосанн. Мы должны закончить то, о чём просил нас Мудрец.
— Только это? А как же Гейл и Дойл...
— Да. Нужно найти и тех двоих, о которых ты так печёшься.
Посреди разговора мужчина нахмурился и повернул голову, чтобы посмотреть в тяжёлое окно.
Не успел Хосанн возразить, как снаружи раздался грубый крик вместе со звуком конских копыт. Мужчина прислушался к этому звуку, слегка приподнял уголок губ и пробормотал.
— Похоже, мы нашли настоящих священников, которые должны были здесь быть, притом раньше, чем ожидали. Уйти незамеченными будет нелегко. Придётся бежать, используем твою силу.
Выражение лица испуганного Хосанна тут же сменилось холодным спокойствием.
Мгновение спустя рыцари ворвались на вершину башни. Они отперли семь замков, распахнули дверь ногой и вошли внутрь.
— Стоять, самозванцы! Назвать свои имена немедленно... А?
— Здесь нельзя использовать магию и магические инструменты, как они могли...!
Пока растерянные рыцари обыскивали тесное пространство башни, труп на кровати оставался лежать и остывал, словно выброшенный мусор.