Всем здравия желаем!

Сегодня в литературной рубрике фрагменты из книги Ступина Р.В., касающиеся службы в рядах ВС СССР.
ВАЖНОЕ ПОЯСНЕНИЕ: Любые совпадения случайны. Оскорбления выдуманы в художественных целях. Минздрав предупреждает - алкоголь вредит вашему здоровью.
Также рекомендуется почитать Я.Гашека и Д.Хеллера.

►Я, конечно, мудак и вижу смешное в самых драматических ситуациях. Но что поделать. Ну вот такая история: на 23 февраля, я в армии тогда служил, все собрались в нашем клубе. Мой любимый враг майор Колескин дремал в углу и требовал пистолет. Я отвечал категорическим отказом. Охота на майора Блохина с погоней и преодолением препятствий никак не вписывалась в формат праздника. А это бы было, отдай я ему пестик. Наш командир батальона полковник Гатило стал держать речь. Он сказал: "Друзья! Сослуживцы! Все мы прошли непростой путь! Этот праздник для нас всех большое событие!" В это время проснулся начальник особого отдела батальона Колескин и с криком: "А пиписька у кого?!" Накинулся на прапорщика Смирнову. Праздник был смят. Связали. Транспортировали. Потом Колескин мне сказал: "Экзистенция непонятна быдлу как явление. Для них это модус виванди. А я лишь иногда могу позволить выйти за рамки приличия. Но даже подобного рода перформансы не пробуждают эти души! Наливай!".

►Майор Колескин хвастливо показал мне фуражку и произнес: "Акация, однако, плодоносит, вот, стручками козырек натер! Блестит, как у кота яйца! Хорошо?" Я ответил: "Вообще пиздец как круто! Зачем вызвали, ночь на дворе!" Колескин хотел почесать левую руку, но промахнулся и почесал стол. Самогон в его стакане жутко светился в свете настольной лампы. Он механически переложил бумаги слева на право, покашлял в кулак и спросил: "А вот вы, Ступин, как думаете. Куда исчез последний батальон СС в 1945 году?" Я задумчиво ответил": Тут все от дозы зависит. Если грамм двести приму, то, кажется, что в Новую Швабию в Антарктиду, если еще прицеплю граммов сто пятьдесят, то на Луну. По-разному бывает!" Колескин прослезился и воскликнул: "А как же Тимур и вся его команда?! А Васек Трубачев?!" Я ответил: "Преследуют противника. Действуют согласно заданию, уничтожат врага в его логове!" Колескин уронил голову на стол, фуражка его свалилась и легла рядом. Из последних сил он прошептал: "Ну хотя бы Хоттабыч еще здесь?" Я ответил: "Согласно оперативной информации, товарищ Хоттабыч действует в условиях строгой конспирации, связь только через Вольку Костылькова. Все. Я пошел, а вы спать ложитесь." Колескин промычал: "Утешил. Хоть Хоттабыч здесь!" И захрапел.

►Начальник особого отдела Колескин пришел к нам в казарму. Сапоги его цокали по полу. И мы поняли, что это почти приговор. Он посмотрел в окно и сказал: "Ну, вот, Венера взошла. Скоро утро. Пора вам на кичу собираться. Нахайчук сломал койку, Ступин майора Блохина на хуй послал. Что за панибратство? А вы, Лерман, не делайте вид что спите, вы ушами шевелите!" Лева ответил: "У меня это рефлекторно, я так комаров отгоняю". Колескин помолчал, и произнес задумчиво: "Да. На всю казарму одеколоном пахнет, а вот командиру предложить флакон и в голову никому не придет. А я, между прочим, уже сутки как на сухом пайке!". Нахайчук просипел: "Так бы и сказали! А то на кичу сразу!" И полез в тумбочку. Колескин добавил завистливо: "А вот Ступин даже обоссался! Даже завидую по-хорошему вот это, я понимаю доза!". На что Лерман ответил: "Неа, это я ему стратегический продукт случайно пролил в область паха! У нас на выбор. Есть одеколон. Есть самогон. Вы что будете?" Колескин взял стакан с тумбочки, дунул в него и ответил: "Коктейль, чтоб забалдеть. А то мне еще до утра тут все контролировать!".

►Майор Колескин, начальник особого отдела батальона, однажды вызвал меня к себе и сказал:"Вы знаете, товарищ Ступин, как я к вам отношусь, но так как в этом свинарнике больше попиздить не с кем, то, собирайтесь, мы с вами едем в недельную командировку на полуостров Таймыр в силу оперативной необходимости. Сразу предупреждаю: места там глухие, а нравы свободные. Поэтому пополните боезапас и в путь!" Ну и поехали мы. Вернее полетели на перекладных вертолетах. По прибытию на место у меня возникли проблемы с командованием части, и я пошел жаловаться Колескину. Товарищ майор лежал в своем кабинете, скрестив до блеска начищенные сапоги. Был он в галифе, но без кителя и майки, зато в портупее и фуражке. Я его состояние оценил в триста граммов в пересчете на чистый алкоголь. Одна его длань привычно контролировала расстегнутую на всякий случай кобуру, в другой он держал не зажженную папиросу. Я перешел сразу к делу и сказал: "Меня капитан Гнидый не допускает до средств связи, мотивируя это тем, что у него своего трафика завались, а мне же передавать надо, я под суд не хочу!" Майор Колескин, не открывая глаз и почти не размыкая губ, молвил: "Скажите, что я приказал. " Я говорю: "Я так и сказал, а он ответил, чтобы мы все шли на хуй бодрым шагом и ебал он в рот всех штабных сук." Майор Колескин встал. Хотел оправить китель, но на своем торсе его не обнаружил, поэтому поправил портупею и произнес: "Штабных сук, вы говорите? В рот? На хуй, значит? Ага, ага... Ну что ж, товарищ Ступин, следуйте за мной. Сейчас вы станете свидетелем проявления воинской доблести!" Путь от казармы до узла связи мне запомнился надолго. Вид полуголого майора перетянутого ремнями с пистолетом в руках отсылал мои фантазии то в порно бдсм, то в кино про Ваффен СС. Зайдя на узел связи, товарищ Колескин произнес голосом пресыщенного гедониста, устало глядя в глаза начальнику связи капитану Гнидому: "Я сначала тебе, гад глаз высосу, а потом расстреляю вот этой недрогнувшей рукой, но перед смертью ты трижды громко прокричишь прости меня, Колескин!" Сложно было что-либо возразить на это, согласитесь. Когда я тащил своего любимого врага обратно в казарму, Колескин доверительно хрипел мне на ухо: "Поймите, Ступин, когнитивность не свойственна этим простейшим. С ними нужно разговаривать на их языке. Может быть я сегодня и вспылил, но мой эмоциональный демарш оправдан, согласитесь.!" На что я ему ответил: "Товарищ майор, я очень впечатлен, можно я отныне вас буду называть штандартенфюррер Колёскерг?". "Можно!" Был ответ. "Но только не при посторонних!"

►Когда я служил в Советской Армии, то повадился ходить в библиотеку в глухой лесной карельской деревне, ибо в нашей, батальонной, тихо гнили лишь девственно слипшиеся военно-патриотические тома и собрания сочинений вождей. В деревенской же выбор все-таки был.
Учреждение помещалось в здоровенном рубленом амбаре в три окна, крытом деревянной черепицей, поросшей местами разноцветными мхами, а у водосточного слива на крыше приютилась березка. А вокруг ледниковые валуны и сосны, а дальше Ладога под хмурым небом. Одним словом, красота!
В библиотеку местный житель не ходил. Совсем. Поэтому заведующий Петр Андреич, превратил её в своего рода клуб имени Самого Себя. Проще говоря, он там выпивал, блудил, и жил временами по несколько дней во время конфликтов с женой.
Помимо библиотеки Петр Андреич заведовал еще и деревенской баней.
Андреич был интеллектуалом. В деревню каждый год приезжал студенческий стройотряд из Ленинграда, после которого оставался ворох забытого самиздата. Андреич все честно прочитывал, подшивал и складировал. Был он и обладателем могучего армейского радиоприемника, выменянного на самогон бог знает у какого пьяного прапорщика в незапамятные времена. Им Андреич ловил вражьи голоса. Предпочитал "Немецкую Волну", ибо там часто передавали литературные чтения. Литературу Андреич любил самозабвенно.
Еще больше он любил женщин и своих пчел. С пчелами отношения у него складывались конструктивные, о них он говорил так: "Пчела — зверь! Всем зверям зверь! Без нее в лесу никак! От нее мед! А мед - это сила: хошь брагу ставь, хошь продавай. Отсюда достаток и удобствие жизни! А уж как от него болт стоит! Куда там твоим лосям!"
С женщинами было сложней. Ясно же, что фантазии человека, называющего себя "эротофилом", не в состоянии удовлетворить местные дамы. Пытаясь разнообразить свою сексуальную жизнь, Андреич провертел в банной стене отверстия с целью подглядывания за слабым полом. Но вот беда: дамы в баню не ходили, предпочитали душевую на автостанции, а за восьмидесятилетней Макарихой, единственной посетительницей в женский день, подглядывать себе дороже.
Как-то сидели мы с ним за медовухой, и тут он мне говорит:
— Нужно плакат агитационный написать для баб, как к первомаю, в стихах! Чтобы в баню ходили! Может поможешь? Я уж в долгу не останусь! Давай, а?
Я поднапрягся, припомнил детское, и написал ему на газете:
"Лоно, перси и ланиты
Полоскайте по утрам!
А грязнулям неумытым
Стыд и срам!"
--Давай сюда, — сказал Андреич. Потом красиво на картонке перепишу и повешу! А щас давай выпьем еще.
— Давай.
На следящий день Андреич мне сказал:
— Ну ты вчера и нахуярился, служивый! А по виду вроде трезвый был! Такого мне понаписал! Хорошо я сообразил, поправил!
— А что не так?
--Да все! В первых не "лоно", а "Ломо", фотопленка такая, во-вторых не "перси", а "персик", ну, и Лолитой ее звали у Набокова, а не Ланита!
И показал мне с гордостью плакат, выполненный на большом куске фанеры. Кровавая кривая надпись гласила:
"ЛОМО, персик и Лолиту
Полоскайте по утрам,
А грязнулям неумытым
Стыд и срам!"
— Ну как? — говорит.
— Да - отвечаю. — Так даже лучше. Крепко ты меня поправил, Андреич! Признаю!

►Начальник особого отдела батальона закурил и начал держать речь. В частности он сказал:" Вот Нахайчук вообще всех на хуй посылает! Включая высшее командование. Лерман более избирателен. А вот Ступин вообще на хуй никого не посылает! Где же, я вас спрашиваю солидарность, чувство ложного товарищества?" Лерман говорит:" Ну как же, Ступин майору Блохину вчера поджопник отвесил в пьяном виде." Колескин затушил папиросу и сказал задумчиво:"Да видел я вчера из окна". Неплохо исполнено. Спорить не стану. Но, не было в этом артистичности. Нужна какая-то легкость во всем этом".

►Начальник особого отдела батальона, выпил, покачнулся, икнул и рек: "Завтра все в нижнем белье у помойки на рассвете встречаемся! Расстреливать вас буду! Всех троих!" Нахайчук просипел: "Может, отложим хоть на пару дней, я от родни перевод жду!" Лёва добавил: "Да и Ступин вроде бы вам половину выигрыша вернул. Под угрозой пистолета, правда. Я же вам говорил; в деберц с ним не надо играть!". Колескин почесал фуражку и сказал: "Деберц? Неплохо. У меня еще что-то в кармане шелестит! Колода есть?". И упал. Лева говорит Нахайчуку: "Что смотришь? Видишь командира ранило! Клади на диван!". Положили. А четверть недопитую мы с собой забрали. За казармой добили, чтобы другие не завидовали.

►Со своим армейским дружком Лёвой я познакомился в очереди в нашем солдатском магазине. Как раз был завоз, и я намеревался закупиться впрок одеколоном перед полевым выходом, ибо там алкоголь не продают.
Когда я складывал покупки в вещмешок, сзади кто-то произнес:
— Одеколон "Саша"? М-м-м... Грубовато... Стойкий романтичный аромат на протяжении всего вечера? 72 процента алкоголя... Граненый флакон, этикетка в табачных тонах, золотая окантовка? Кич! Позавчерашний день!
И далее, хорошо поставленным голосом:
— Лосьон после бритья "Пингвин"! Смягчает и увлажняет кожу, гарантированное удовольствие и легкая мятная отрыжка с утра! Лаконичный двухцветный дизайн. Строгость линий, почти трафарет.
Ты, утром - это то, что ты выпил вечером! Мне десять, пожалуйста.
И, уже обращаясь ко мне:
— Ну что, смягчим кожу? Или будем романтично ароматизироваться?
— Одно другому не мешает.
— Эклектика нас погубит! Но это будет достойная смерть!
Лева, как он о себе сам говорил, был "упорным одесситом". Получив хорошее школьное образование, благодаря отцу, партийному работнику, он почему-то люто возненавидел номенклатурное благополучие и пустился в подростковом возрасте во все тяжкие.
Атлетическое телосложение и занятия боксом обеспечили уважение среди сверстников, а коммерческая смекалка помогла состояться материально. Лева закончил мореходное училище и стал радистом на торговых судах загранфлота.
Он не привозил из рейсов пошлые громоздкие магнитофоны, за которые нужно было платить на таможне, не прятал у знакомого моториста в трюме кипы спрессованных джинсов, не унижался до рулонов ворованных из супермаркетов полиэтиленовых пакетов с яркими картинками. О, нет! Он скромно возил из Европы фурнитуру для одежды.
Два килограмма латунных заклепок для джинсов с надписью Levi's и столько же пуговиц, а также аккуратные стопки лейблов этой же фирмы, обеспечивали ему стабильный мощный доход и почет среди цеховиков Одессы, без устали строчивших шмотки в подвалах на Ближних Мельницах.
Лева полюбил итальянскую обувь, американские сигареты и джаз.
Лева решил соскочить с ближайшего рейса в Европу. Просто не явиться из увольнения на судно. Выбрать свободу. Это стало целью его жизни.
Но, однажды, случайно, в Одессе, зацепил по морде милиционэру и был списан с волчьим билетом на берег. Папа помог как сумел, так, чтобы только не посадили сына. И Лева оказался в армии. Поняв, что рабочий путь за границу закрыт, Лева сказал:
-Вернусь на гражданку, женюсь на Райке из второго подъезда и уеду в Израиль!
В армии Лева чудил.
Нашему замполиту майору Блохину он сказал: "Не надо на меня так смотреть, товарищ майор, я вам в борщ не срал!"
На общем собрании батальона во время обсуждения недостатков и перегибов на местах заявил, что в библиотеке был свидетелем, как тот же "майор Блохин хватал за сиськи прапорщика Караваеву, а это разлагает личный состав на предмет возникновения эрекции лично у меня."
Избил силача-богатыря сержанта Бологу. Оправдывался так: "Я ж не знал, что он силач и богатырь! Хоть бы предупредили!"
Написал в курилке на стене стихотворение для дембельских альбомов всех времен:
"Тебя я вечно не забуду,
В моем ты сердце навсегда,
Я никогда не позабуду,
Что ты моя теперь всегда!"
Однажды мы с Левой выпивали и я его спросил:
— Ты же столько раз был в загранке, ну что же ты не соскочил? Сам же ноешь теперь. Были же все шансы.
Лева мне так ответил:
— Понимаешь, у меня во дворе живет собака, рожает, сволочь, как дышит! Так эти все гады, соседи, ее на живодерку хотят сдать. Вот суки! Я их уж пиздил, пиздил...
— Ну?
— Ну, и вот, решил я соскочить, даже вещи контрабасом (контрабандой) с борта пронес на берег. Сижу в порту, бухаю, слышу, гудок второй уже с судна. Ну, думаю, все, отмаялся! Прощай родина!
А потом как подумал про нее..
— Про кого???
— Да про собаку эту во дворе... Ну, и.. Вернулся, в общем. Сам знаю, что мудак.

►Начальник особого отдела нашего батальона, выпил, закурил и стал держать речь. Среди прочего он сказал:" А вот этих, Ступина, Нахайчука и Лермана, вообще нужно ликвидировать! Это же пиздец какой- то. Сионист, бендеровец и безродный космополит! Ну и компания!". Лерман очнулся и крикнул:" Я попрошу пристального внимания! И за эти темы тоже! Мне что, уши идти мыть, после того что я слышал? Да шоб я так жил!". Колескин поправил портупею, стряхнул пепел с погона и ответил: "Товарищ Лерман, здесь не Одесса. Могли бы просто сказать, че бля за хуйня! А теперь продолжим. Ступин вчера выиграл у меня в карты запасную обойму к ТТ. Факт вопиющий и требующий осмысления. Сто рублей верну, обойму на базу, Лерман в деревню к дяде Мише за самогоном, Ступина я прощу, если он проспонсирует наше путешествие в мир прекрасного".

► Книжные Interesting Punk Посты: vk.cc/7B6RiT