Всем Edrazeba!

Именно так называется новый телеграм-канал Александра Филинского, в котором описывается история группы The Rave.
Всё согласно описанию: Life. Love. Regret. Down till underground.

Итак, несколько вступительных слов.
«Человеческий суп» это действительно завершённая история. Лично для меня она настолько плотно связана с cut’n’run, что мешать этот законченный цикл с чем-то ещё кажется почти кощунством. К тому же, если быть откровенным, я сильно сомневаюсь, что получится так же складно, стройно и ровно пересказать всё, что происходило например с 2008 по 2018 год.
Рассказать и про всю историю The Rave, и про sunisgone, и про другие проекты, которые вспыхивали и затухали с такой скоростью, что я сам не всегда успевал понять, что это вообще было, честно говоря, я просто не смогу.
Первый опыт тем и примечателен, что он как первая любовь – запоминается навсегда.

Поэтому многие очевидцы событий «Человеческого супа» заподозрили меня в ношении диктофона или ведении дневника – чего, разумеется, не было.

События, которые были потом, безусловно, тоже интересные, яркие, смешные и драматичные. Но они слишком локальные, чтобы ставить их в один ряд с более масштабными фигурами и историями современности. Отсюда и упрёки в духе: «да кто он вообще такой, чтобы писать о себе», «и группа-то на три человека», «и масштаб не тот». Хехе.
К чему я вас, собственно, веду.
Многие последующие события в моей памяти сильно перемешались, а какие-то и вовсе частично забылись. Отдельные истории, конечно, можно всковырнуть, но цельной, сложившейся структуры у меня не вырисовывается. Тем более что с творчеством я ещё не закончил.
А иногда хочется говорить не о днях минувших, а о днях настоящих. Или просто поделиться эмоцией.

Вот, например, вы смотрели фильм «Бугония»? Я вчера посмотрел – очень интересно.

А откуда взялся The Rave и почему у него такое странное и дурацкое название –расскажу уже в следующем посте.

Ну и огромное спасибо за подписку.

Неистовство (примерно осень 2007)

История Sandinista! трагически закончилась. Новая группа с Ваньком, Максом, Тёмой и Сандро затухла, так и не разгоревшись. Я периодически с тоской поглядывал на новенький Gibson SG Special, купленный за огромные по моему бюджету 20 000 рублей — прямо в Америке, в Walmart, благодаря моей девушке Алле, которая там училась и смогла привезти мне эту гитару.

Иногда я даже вставал с ней перед зеркалом, крутился так и сяк, представляя себя на концерте. Но в группу на гитару меня никто не торопился звать. Cut’n’Run ещё существовал, но уже с Максом и Ваньком, и третья гитара там была ни к чему, да и уровень моей игры не позволял петь и играть одновременно. В общем, играть на инструменте мне хотелось, но было не с кем.
И вот как-то осенним вечером я встречаю на легендарной репточке Nepa, той самой — на Мельничной, дом 4 — кого бы вы думали? Ба! Да это ж Паша! Уже более известный всем как Паша Мрачек.

Паша был в хорошем расположении духа: что-то весело рассказывал про Dottie Danger, шутил и, в общем, как в старые добрые времена, максимально к себе располагал.
Вот тут-то я и открыл ему свои мысли.

— Слушай, Паш! А никому у тебя из знакомых гитарист не нужен?
— О, а ты кого хочешь предложить?
— Себя!
И тут я рассказал ему про пылящуюся в углу гитару Gibson и свою фрустрацию по игровому процессу.
— Хех. Понял. А знаешь, есть у меня одна идея.
— Какая?
— А давай расскажу попозже, сейчас бежать нужно.
— Ну давай.
— Договорились.
Паша собирается уходить.
— О! Паш!
— Чего?
— А ты у нас на районе бываешь?
— Ну, иногда заезжаю, да.
— А может, там встретимся, зайдём куда-нибудь и обсудим? Можно Шеру ещё позвать.
— Да, это мысль! Ну, связь!

Через несколько недель мы действительно встретились у меня на районе. Не помню, был ли с нами в итоге наш приятель Шера или нет, но пусть будет!
Сидим в баре недалеко от моего и бывшего Пашиного дома. Паша с Шерой пили пивко, а я, вероятнее всего, пил чай — нулёвки в барах тогда были редкостью.
— Так что ты там хотел предложить? — говорю я, вылавливая ложкой лимон из кружки.
— А есть у меня одна идея для новой хардкор-группы!
— Внимательно слушаю.
— Точнее, идеи пока нет, ну кроме того, что я буду петь, а ты мог бы быть на гитаре. Но уже есть отличное название!
— Интересно.
— THE RAVE
— Что?
— Ну, The Rave.
— Чего-то не очень как-то.
— Да ты не понял. Ты хоть знаешь, как это слово переводится?
— Эмм… ну, типа… музыкальный жанр такой.
— Да нет! Rave — это неистовствовать, бушевать! Охуительно же для хардкора.
— Что-то сомневаюсь, что кто-то будет перевод смотреть.
— Да ты не понял. Крутое слово! А ещё с таким названием никого нет — я проверял. Короче, назовём так!
— Ну-у-у… ладно. Rave так Rave.
Согласился я, вновь поддавшись Пашиному авторитету.
— Только The Rave.
— Окей.
— А барабанщик и басист есть на примете?
— Неа. А у тебя?
— И у меня.
— Ну вот ты поищи пока, а я сразу присоединюсь.
Паша делает глоток из стакана.
— Чего, как у вас дела вообще?
— Ну вот, в Финляндию едем.
— О! Заебок. Расскажешь потом.

Ушёл я домой не совсем удовлетворённым результатом встречи: ничего конкретного и дурацкое название. Группы с Пашей в итоге, вполне предсказуемо, не состоялось. Я был слишком занят своими делами, Паша пел в Dottie Danger, а потом единственный знакомый мне барабанщик Стас заменил Ванька, и поиском музыкантов для стороннего проекта никто из нас так и не занялся.
Но очень странное и как будто совсем не хардкорное название я запомнил.

Продолжение здесь следует здесь: https://vk.cc/cWWVWK