Дело было так.

Дело было так. Сидел анон срал. Срал-срал и бед не знал, как вдруг его поцеловал Посейдон. А поцелуй был такой мокрый, неожиданный, что аж анус сжался. Досрал анон удрученный, вышел из толчка, увидал деда на диване перед телевизором. Решил он горем своим поделиться, дед его выслушал да в воспоминания ударился:

- Знаешь, внук. Это всё хуйня. Вот есть такой бог – Ануснус. Вот его поцелуй – это дар, который обрели лишь единицы.

- Впервые слышу о таком боге. Из какой он мифологии?

- Ух, внучок. Ты хоть о нем и не слышал, но он – истинный бог сранья. Сам того не зная, каждый день ты ему жертву подносишь. Если бог ими доволен, то он радует тебя. Когда жопу вытираешь, то на бумажке говна нет. А после сранья лёгкость чувствуешь. А если неуважение ты к нему проявил, то Ануснус покарает тебя: дристать будешь, дальше чем видишь, а как закончишь, жопу хрен вытрешь или вообще туалетка закончится. Много лет назад явил он лик свой пророку великому. Тот слово Ануснусово несёт в люди, дабы уверовали все не ведающие. Да Жрицу он избрал верховную, срёт она всё время вонюче, и молва ходит что срёт она по пять раз на дню, и говно её сам Ануснус в своё царство забирает.

- Это как?

- А так, вот посрал ты годно, жепу протёр, оборачиваешься смыть, а говна в унитазе и нет. Святое подношение. А вот про поцелуй ничего рассказать тебе не могу, о нем лишь мудрейшие отшельники знают.

- И где этих отшельников искать?

- Где где, в дальних краях, где канализация ещё не проложена, да стоят старые храмы его.

Пошел Анон на кухню, чаю выпить, да слова дедовы обдумать. Налил чайку крепенького, только отпил, как опять живот скрутило. Пошёл он обратно на толчок. Час срёт. Другой срёт. Заснул уже на толчке и снится ему сон дивный. Деревню видит, старую избу, рядом покосившийся от времени деревянный сортир, постаревший, но все ещё величественный, словно храм, с дверью расписной да ручкой резной. А перед сортиром дед сидит седой и улыбается так загадочно. Понял анон что знак это был свыше.

Подскочил, жопу вытирает, а говна на бумаге нет. «Ну точно знак!» – пронеслось у него в голове.

Пошёл, собрал котомку с консервными банками на дорогу и отправился в путь, куда чувство подсказывало.

Идёт день. Идёт другой. Неделю. Вот уже начал думать о глупости этой затеи анон, и чувство, говорившее куда идти, притупилось. Да и сёла по дороге не попадаются. Вдруг видит анон кафешку для дальнобойщиков у дороги, дай, думает, зайду, пива выпью да в толкан по-человечески схожу, а то достало уже срать в канаве да подорожником подтираться. Заходит анон в бар, подходит к стойке, заказывает пива, пьет. Вдруг захотелось ему пернуть, хотел было шептуна пустить, да чувствует, по ногам течет. Бармен посмотрел на источник запаха и улыбнулся так неприятно.

- Ну здравствуй, избранный. Если что, сортир за той дверью, там же и ванная, искупаешься и портки подмоешь потом.

Анон молча встал из-за стойки, как под гипнозом, сделал все как бармен велел, вернулся за стойку, а бармен ему и говорит:

- Короче, Избранный, я тебя спас и в благородство играть не буду: выполнишь для меня одно задание — и мы в расчете. Заодно посмотрим, как быстро у тебя башка после такого стыда прояснится.

- А почему сразу избранный то?

- Да заходили ко мне на днях двое дальнобойщиков, заказали чаю и сели за дальний столик. Как к ним ни подходил, чаю подлить, так они все в нарды играли да об избранном каком-то говорили.

- И почему ты решил, что это я?

- Не каждый день у меня за стойкой обсираются.

- Ладно, а что избранный сделать должен, не говорили?

- Белиберду какую-то, в основном, на армянском. Но проскочило, что ему надо будет за зверем крупным и опасным следовать, дабы свой путь найти.

- И что за зверь такой?

- Да сам не знаю, но можешь лесничего нашего расспросить, он тут, неподалеку живет, заодно задание выполнишь. Посылку ему передать надо - шляпу новую уже неделю, бедняга, ждет. А то старую он разносил, велика стала.

- Давай свою шляпу, отнесу, дорогу только покажи.

Вывел его бармен, показал куда идти и пошел анон тем путем. Через несколько часов вышел он к дому лесника, постучал в дверь. Открыл дверь дряхлый старик с ружьем на перевес.

- Тебе чавой надобно, сынок?

- Посылку от бармена для тебя принес, шляпу новую.

- От бармена, говоришь? Это ты про Петровича нашего? Ну давай её сюда, шляпу-то эту.

Надел дед шляпу, как раз она ему в пору пришлась. Сразу заулыбался, подобрел старик, вытянулся во весь рост.

- Ну спасибо, удружил, порадовал старого охотника.

- Дедуль, а какие у вас в лесу звери водятся большие да опасные?

- Дак эти, волки, правда мало осталось их, как бы не вымерли, подкармливаю их потихоньку. А, ещё медведи иногда встречаются. Ты это, заходи, у меня ужин скоро, историй тебе интересных расскажу. Я этот лес как свои пять пальцев знаю, среди животных у меня врагов нет.

- Да я, пожалуй, пойду, мне ещё пару дел сделать надо.

Анон поспешил покинуть дом подозрительно добродушного старика, отошел на сотню-другую метров, как вдруг, медведь стоит. Глянул он на анона и пошёл по лесу своей дорогой. Бледный, чуть было не отдавший богу душу, анон пришел в себя, пустил шептуна от страха. И тут всплыли в памяти слова бармена. «Черт возьми, – подумал анон, – да ведь это тот самый крупный и опасный зверь. Надо-бы проследить, куда он идет.»

Всю ночь шёл анон за медведем, время близилось к рассвету. По крайней мере, анону так казалось, потому что зарево увидел. Но когда подошел поближе – увидел, что никакой это не рассвет, а лес расступился и машина на поляне горящая стоит. «И откуда она тут взялась?» - подумал анон, как заметил, что медведя из виду потерял.

– И куда мне теперь идти? – выругался он вслух.

Но, о чудо, и вправду начался рассвет. С первыми лучами солнца, разглядел анон, что лес обрывается и на окраине дом из бревен стоит. Прям как из сна. И сортир стоит расписной рядом. Побежал анон, что было сил, к нему. Увидал во дворе деда, того самого, седого, с длинной седой бородой. На пеньке во дворе сидит, пердит.

– Доброго утра тебе, паломник – отозвался, вдруг, дед, когда анон подошел ближе.

– Доброго, Вы – пророк? – спросил анон.

– Он самый, заждались уже мы тебя, отрок.

– Вы знали, что я приду?

– Конечно, Великий послал мне видение, о том, что его мудрость ищет молодой паломник.

– Мудрость?

– Не задавай лишних вопросов, дитя мое, вон стоит храм, – дед показал на сортир, – там ты найдешь все ответы.

Из избы вышла низкая женщина, с ядовитого цвета волосами, взяла деда под руку и увела в дом.

- Не уж то жрица? – подумал анон про себя.

Он остался стоять во дворе в одиночестве. Дверь туалета буквально манила к себе, гипнотизируя узорами, а резная ручка из дуба так и просила взяться за нее и открыть. Повинуясь её зову, анон вошел в сортир, тем более, что уже опять поджимало. Оголив зад, анон уселся на очко, как на трон, и с возвышенными чувствами отдался расслаблению. Вылезла какаха, большая-пребольшая, отломилась, полетела в выгребную яму, упала в жижу зловонную, подняла всплеск. И осознал анон, наконец, что оно такое – Поцелуй Ануснуса.