БЕЗ ОТВЕТА. И БЕЗ ВОПРОСА

Игорь Лужецкий. Специально огороженный

Влекомые служебной необходимостью и чувством долга, я, мои коллеги и друзья временами посещаем одно чудесное мероприятие. Проходит оно регулярно по всей России и, вне зависимости от региона, называется примерно одинаково: «конференция по духовно-нравственному воспитанию и развитию демографии».
Выглядит это праздник всегда примерно одинаково: батюшка, кокошник, погоны, калинка-малинка, ответственный, уполномоченный, педагоги и те, кому положено по долгу службы.

Содержательно все, наоборот, весьма вариативно. Это может быть вполне хорошая конференция, где хорошие люди делятся своими наработками по дополнительному образованию и знакомятся с не менее хорошими людьми и планируют что-то совместное и крутое. Хотя бывает и по-другому. Но в целом, обычно, все очень душевно и достаточно продуктивно, если не обращать внимание на калинки и малинки. Их по какой-то неведомой мне причине лепят везде, не взирая на то, что взрослые люди собрались не на концерт, а по делу.
Вот. А теперь к важному. На всех таких конференциях (о которых я слышал и в которых участвовал сам) регулярно забывают про одну супер важную вещь. Я бы сказал, что забывают про ключевое: про определение того, что из себя представляют эти самые ценности. Духовно-нравственные.

И я долгое время думал, что все так обстоит по причине того, что все участники мероприятия (кроме меня и моих друзей и коллег, естественно) не очень умны. Но это не билось с тем, что они учились на тех же факультетах, что и мы. А по лестнице служебной иерархии вскарабкались даже выше. Ну не может дурак стать заместителем губернатора. Он может быть не очень хорошим человеком по другим параметрам, но дураком точно быть не может. Вот можете мне на слово поверить.

Так вот, я (и не только я) задавался следующим вопросом: как столь не глупые люди, говорящие о ценностях, в том числе духовно-нравственных, пропускают один важный момент: иерархию ценностей.

Дело в том, что аксиология – тот раздел философии, что про ценности, четко обозначает, что раз ценности происходят от слова цена, то у них должна быть иерархия. За ценность второго порядка отдаются ценности третьего, четвертого и пятого, а за ценность порядка первого отдается вообще все.

Помню, как еще в школе нам задавали вопрос из сферы аксиологии: «ценна ли жизнь». На что мы хором отвечали, что ценна. Потом нас спрашивали о том, что ценнее, наша конкретная жизнь или жизнь наших будущих детей. И мы, конечно же, отвечали, что жизнь моего ребенка для меня ценнее, чем моя собственная. Этот короткий мемуар иллюстрирует две вещи. Во-первых, он иллюстрирует иерархию ценностей (когда жизнь ребенка для родителя ценнее, чем его собственная), во-вторых, что не менее важно, он иллюстрирует умение преподавателя задавать предельный вопрос. Тот вопрос, ответ на который, с одной стороны, ставит точку в дискуссии, с другой же – делает саму дискуссию возможной и задает верхнюю, крайнюю ценность, ценность высшего порядка. Ту, выше которой ничего нет и быть не может.

Так вот, все эти конференции и круглые столы имени памяти конференций грешат одним, они не ставят финальный, предельный вопрос. Тот, с которого все начинается и которым все заканчивается. Не ставят, ибо сконструированы так, что они и не могут его поставить.

Итак, давайте представим себе лютую конференцию, такую, чтобы вот. Мать-конференцию. На которой есть и батюшка, и балалайка, и чиновник и, конечно же, кокошник. Так вот, на этой конференции, чтобы она имела аксиологический смысл, должен быть, в самом начале, поставлен ровно один вопрос: «А что ценнее, Отечество или Христос»? Какая ценность здесь будет ценностью первого порядка? Что, в случае чего духоно-нравственнее: сохранить верность Кресту или Флагу?

Ну, если Государство и Церковь вдруг поссорятся, на чью сторону должен встать юноша, прошедший самый наиполнейший курс духовно-нравственного воспитания?

Вот с ответа на этот вопрос можно начинать выстраивать ценностную иерархию. А если ответа на него нет, то придется ходить вокруг да около, обходясь недомолвками. Что сейчас и происходит. Но почему так происходит – понятно, ибо вопрос честный и страшный.