ЕРЕТИК ЗДОРОВОГО ЧЕЛОВЕКА И ЕРЕТИК КУРИЛЬЩИКА

Игорь Лужецкий. Специально огороженный

Когда я был маленьким и ходил в университет, я посещал курс истории религий. Вел его Воеводин Илья Львович, человек ну очень старой закалки, атеист, немного хулиган и большой умница. Человек очень сильного, яркого и парадоксального ума. Вот знаете, есть философы немцы. Они глубоки, тяжеловесны и грандиозны. Есть французы, они пронзительны и парадоксальны. А есть англичане, они скептичны и занимаются тем, чем занимаются с видом показательной несерьезности: мы же джентльмены, у нас все – хобби, ни к чему потеть. На самом деле за их деланным раздолбайством могут стоять годы усилий, но демонстрироваться будет именно оно – раздолбайство и непринужденная легкость.

Вот такое чисто английское впечатление лично на меня производил Илья Львович. Но однажды он стал глубок как немец и страстен как, даже не француз, но испанец. Дело было так: он много шутил на занятиях и нам тоже иногда позволял. Так вот однажды мы решили, что будет очень смешно пошутить по поводу Мигеля Сервета, типа еретики сожгли еретика, вот умора. Мы вообще тогда были юны и думали, что можно зубоскалить по поводу смерти на костре.
И вот тут он посмотрел на нас очень строго, так, что аж пробрало, и изменившимся голосом даже не сказал, а рек, чтобы мы не смели шутить ни об одном еретике, никогда. Ибо это искренне заблуждающийся человек, который ради верности своей совести посмел пойти против всего мира. Мы тогда ничего не поняли, но примолкли.

Но тогда особо и понимать не хотелось, просто подвесил вопрос и пошел дальше.

Да, подвешивать вопросы нас уже научили. Это такая интеллектуальная практика, похожая чем-то на «римскую комнату» - метод запоминания Цицерона. Суть подвешивания состоит в том, что ты откладываешь некий не отвеченный, но важный вопрос в определенное место в голове. Вот натурально, придумываешь себе вешалку и мысленно вешаешь на нее вопросик, к которому нет ответа. Казалось бы, глупость, но работает.

С вешалки вопрос этот я снял, когда нашел точно такие же слова в работе митрополита Антония (Блума). И вот тут бздынькнуло: одну и ту же идею подают и православный архиерей и вполне себе атеистический университетский преподаватель. Значит что-то в этих словах есть, значит надо разбираться. Разбираюсь я, к слову, до сих пор.

Но вот что могу сказать на текущем этапе. Есть два типа ересиархов и еретиков.
Первый тип – тип Оригена (очень условно). Когда человек, находясь в условиях не до конца проявленного и не до конца сформированного догмата, богословствует не в ту сторону. При этом нельзя сказать, что Ориген воевал совсем не туда. Он создал невероятно интересную и (при доработке) вполне рабочую систему сравнения разных библейских переводов, создал термин «Богочеловек», описывая природу Христа и вообще, сделал массу толковых вещей. Однако его аллегорический метод толкования писания оказался слишком уж аллегорическим, что завело его не в ту степь. Но, и это важно, это выяснилось уже после его кончины. После того, как Ориген проложил путь к истине, люди, шедшие по этому пути поняли, что это все куда-то не туда. И пришли к выводу, что учитель сделал серьезную ошибку.

Чем-то похожим отличился и великий апологет Тертуллиан, которого наравне с Иустином Великим (Иустином Философом) считают отцом западного богословия.

Он написал массу прекрасных полемических работ, отмеченных тонким юмором и превосходным знанием римских законов, обратил ко Христу многих, но сам не устоял. В его эпоху не было четких законов аскетики: куда можно и нужно заходить, а где уже опасно. И вот он довел проповедуемую строгость до жесточайшего ригоризма, согласно которому все должны стать как Его Воробейшество: в лохмотьях и без детей. И страдать непрерывно. И тем вывел себя за границы Церкви.

И вот тут мы видим двух еретиков, которых занесло от рвения к истине прямиком в ересь, в то время, когда это поле еще не точно или вообще никак не было помечено как еретическое. Ошибки этих гигантов дали нам понять, что ibi sunt leones.

А есть граф Толстой, который начал свои религиозно-философские экзерсиции тогда, когда все уже написано: и догматика и аскетика и даже библейская критика как наука начала развиваться. И вот он советует своим читателям (в статье «Как читать Евангелие») подчеркнуть синим то, что в Завете нравится, красным – то, что не нравится и жить по исправленному. Вот такой вот интересный выворот сознания.

Нет, не разбираться в греческом и еврейском текстах, а просто взять синодальный перевод и начать черкать от ветра головы своея.

И вот это – еретик курильщика. Да, великий писатель здорового человека, но еретик пошлейший. А два первых героя сегодняшней статьи – еретики очень здоровые. Такие, над которыми точно нельзя смеяться.

И вот вам фоточка того человека, который натолкнул меня на эту мысль.
А подробнее о еретиках и ересиархах христианского мира мы будем говорить вот на этом курсе на который я вас приглашаю.