Невестка с приданным. Часть 2
... Но сказанное сыном только еще больше раззадорило Анну Семеновну.
— Любит он, ишь как, любишь значит, так если любишь, то пусть и родит тебе или ты права не имеешь? Или ребенка не хочешь? В общем, мою ты материнскую волю уже думаю понял или рожает или уходит и пусть ищет себе другого такого, кто так поведеться, ты меня понял?
Не дав сыну промолвить и слова, она продолжала.
— Любит… я на тебя угрохала лучшие годы своей жизни, как пришлось мне в 90-е и 00-е горбатиться, одному богу известно, сколько сил, сколько нервов и самое то главное, всё для сыночка, всё для сыночка, а просишь его внучкой или внуком порадовать и всё, тишина.
— Мама мы не думаем, мама мы не желаем, мама нам не нужно. А обо мне ты думаешь вообще? О жизни своей? Или мама твоя на века? По больному сердцу просто бьешь. Каждым своим словом про любовь, в общем на самом деле всё просто, я тебе так сынок скажу, ты выбирай или детки твои и пусть живет Светка твоя или родная мать.
Надо слушать маму!
Петр никогда не любил все эти ссоры с матерью, каждый раз он чувствовал себя самым виноватым человеком на свете. Но и ругаться с ней не умел, даже выказывая порою альтернативное мнение, всё равно в итоге под давлением матери соглашался с её доводами и принимал её мнение. Так случилось и в этот раз, помявшись на месте и постоянно опуская голову, Петр согласился.
— Мама, ну что ты такое говоришь, скажешь тоже, конечно и тебя я тоже люблю, но и Свету не брошу. Если тебе так принципиально нужен этот ребенок, то будь по твоему.
Случайный конфуз
И казалось бы, что частично конфликт был погашен и страсти стихли, но зерно посеянное однажды, ещё обязательно взрастет. Так в итоге и вышло, ребенок Светланы, как и многие дети в его возрасте был весьма непоседлив и на новом месте не преминул залезть на кухне в шкаф, именно с кухни наши герои и услышали громкий звук разбивающейся посуды.
И Анна, и Петр, и Светлана — все побежали на кухню. Первой там оказалась Анна Семеновна и она увидела во что превратился её любимый сервиз. По всему полу валялись разбитые тарелки, кружки и блюдца. Что же тут началось.
— Ох ох ох, что же это делается, люди добрые! Зачем он туда лез? Я вас спрашиваю! Ему заняться нечем? Руки бы свои только сунуть. Что встали как вкопанные, уберите его отсюдова! Чтобы не видела больше его здесь!
Продолжала голосить Анна, потом она встала на колени и стала перебирать в руках разбитые склянки продолжая причитать.
— Господи и вот за что это всё мне, сервиз этот я сама лично с Польши в баулах тащила, столько сил он мне дался и хоть бы тарелочку, хоть бы чашечку побила, а тут нет, надо было всё угробить, что мать, что сын одно…
Светлана хоть и старалась каждый раз улыбаться и молчать на все упреки со стороны Анны Семеновны, что она слышала в последнее время, но в этой ситуации молчать не стала.
— Что вы раскричались при моем ребенке, хотите заикой его сделать? Зачем орать то? Побились ваши чашки, ну купим вам новые, тоже, нашли проблему.
Петр в этой ситуации просто стоял и молчал не сказав и слова. Анна Семеновна собрала битую посуду. И после между ней и Светланой уже точно пробежала черная кошка.
Ибо, чтобы не происходило, то ребенок испачкает обои, то нарисует на столе, то обувь грязную в комнате кинет и многое другое и каждый раз скандал и крики. В создании “уютной” домашней атмосферы не отставал и сам Петенька, в один из вечеров он решил обсудить со своей зазнобой рождение совместного ребенка.
Продолжение следует...