СИНДИКАЛИСТСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В БОЛЬШЕВИЗМЕ: «РАБОЧАЯ ОППОЗИЦИЯ»
Поддержав Октябрьскую революцию 1917 года, рабочие России связывали с ней надежды на разрешение своих социальных проблем. Первые акты советской власти в сфере производства, введения рабочего самоуправления и нового трудового законодательства, казалось, соответствовали их вековым чаяниям. Опираясь на свои организации, в первую очередь профсоюзы, рабочий класс страны сумел взять под свой контроль национализированную промышленность и транспорт. Однако многочисленные противоречия, назревавшие в течение десятилетий, в сочетании с тяжелейшим экономическим кризисом, вызванным тремя годами войны, и политикой национализации не дали ожидаемых результатов и лишь обострили политическую и экономическую ситуацию. В этих условиях большевистские лидеры встали на путь ликвидации органов рабочего самоуправления и сделали ставку на растущий государственный аппарат.
У современной политической публики, пусть то левой, то правой, большевизм чаще всего ассоциируется с господствующем в нем течении — «ленинизмом». Однако большевизм отнюдь не был однородным явлением, и если господствовавшее в РКП(б) ленинистское течение, которое в современном массовом сознании ассоциируется с «большевизмом» как таковым, занимало последовательно этатистские позиции, то в «народном», низовом большевизме существовали и совсем другие тенденции – от «Рабочей оппозиции» 1921 года до более радикальных, хоть и менее влиятельных левокоммунистических групп, которые боролись за рабочее самоуправление.
За различными позициями скрывались не только политические амбиции большевистских вождей, но и различные подходы к вопросу о методах связи правящей партии с массами, формах воздействия на них. Сторонники А.Г. Шляпникова выдвинули положение о профессиональных союзах как единственных ответственных организаторах народного хозяйства, а в качестве «первичных ячеек» предлагавшейся системы называли профсоюзные комитеты. Одновременно предлагалось восстановить внутрипартийную демократию, отказаться от командно-административных методов партийной работы. В период профсоюзной дискуссии происходит дальнейшая консолидация сторонников «Рабочей оппозиции», состав которой расширяется за счет новых региональных групп. Руководящим центром группировки становится ЦК Всероссийского союза рабочих металлистов.
Тезисы А.Г. Шляпникова вызвали сильное беспокойство ЦК РКП(б), увидевшего в них проявление в профсоюзах тенденции к синдикализму и покушение на руководящую роль партии в экономике. На заседаниях фракций ВЦСПС и МГСПС 8 и 10 марта 1920 г. представители ЦК РКП(б) H. Н. Крестинский и особенно Н. И. Бухарин выступили с резкой критикой тезисов А. Г Шляпникова, обвинили его в «синдикализме, цеховой узости, недоверии к Советам и партии». В ответ на эти обвинения присутствующий на заседании С. А. Лозовский заметил, что синдикалисты отрицают государство, а у А. Г. Шляпникова «иная точка зрения». Он не отрицает государство, не посягает на государственную собственность, а говорит лишь об ответственности и главной роли профсоюзов в промышленности.
Именно вопрос о профсоюзах и породил множество позиций и группировок. Это свидетельствует о том, что дискуссию питали более глубокие разногласия. Комментируя ход «дискуссии о профсоюзах», Ленин писал:
«Партия больна. Партию треплет лихорадка»
И уже в конце 1919 — начале 1920 гг. на политическом поле внутри РКП(б) началось зарождаться новое политическое и экономическое течение — так называемая «Рабочая оппозиция», выступавшая за передачу управления народным хозяйством профессиональным союзам. «Рабочая оппозиция» выдвинула требование организовать народное хозяйство под руководством профсоюзов, при этом, опираясь на самоорганизацию масс, а не на командно-диррективные методы работы. Во главе оппозиции стояли А. Г. Шляпников, С. П. Медведев, А. М. Коллонтай, Ю. Х. Лутовинов. К ней также был близок Владимир Невский.
В некоторых аспектах была созвучна германскому движению Коммунизма рабочих советов, рэтекоммунизма, хотя о непосредственных контактах между этими группами сведений нет.
«Рабочая оппозиция» представляла крайне левое крыло большевистского якобинства и выступала под лозунгами демократизации внутрипартийной жизни и возрождения отдельных элементов рабочего самоуправления, которое декларировалось большевиками в предоктябрьский период. Платформа «Рабочей оппозиции» начала складываться ещё в 1919. К 9-му съезду РКП(б) (март — апрель 1920) Шляпников представил тезисы «К вопросу о взаимоотношениях РКП, Советов и производственных союзов», в которых предлагалось, чтобы партия и Советское государство занимались политикой, а профсоюзы — экономикой. Однако съезд отверг данные тезисы, как анархо-синдикалистские.
«Рабочая оппозициия», в частности, не соглашалась с действиями властей по установлению на заводах диктатуры управленцев, приводившими к тому, что положение промышленного рабочего все более походило на дореволюционное. Возражая против избыточного использования старых специалистов и практики единоначалия, группа защищала принцип коллективного рабочего управления предприятиями.
«Рабочей оппозиции» также удалось вскрыть суть более общей проблемы, касавшейся характера отношений между рабочим классом и Советским государством. Для Коллонтай этот вопрос был ключевым:
«…Кому осуществлять творчество диктатуры пролетариата в области хозяйственного строительства? Органам ли классовым по составу, непосредственно, жизненными нитями связанным с производством, т. е. производственным союзам или же советским аппаратам, оторванным от непосредственной, живой хозяйственно-производительной деятельности, к тому же смешанным по своему социальному составу? В этом корень расхождения. Рабочая оппозиция стоит за первое. Верхи нашей партии, как бы ни разошлись их тезисы в отдельных менее существенных пунктах, в трогательном единении стоят за второе».
Таким образом, Коллонтай проницательно подметила — хотя и недостаточно осмыслила — тот факт, что Советское государство само по себе не спорно стать творческой силой, созидающей новое общество: во-первых, его бывает необходимость примирять интересы рабочего класса и других социальных слоев, во-вторых, ноше государство не обладает иммунитетом от вируса бюрократии.
В полемике против «Рабочей оппозиции» Ленин заклеймил ее как мелкобуржуазное, анархистское и синдикалистское течение. Это было неверно: несмотря на все недостатки, группа в подлинно пролетарском ключе ставила вопрос об опасностях, таящихся внутри Советского государства. С другой стороны, обвинение в синдикализме нельзя рассматривать как полностью лишенное оснований, так как синдикализм «Рабочей оппозиции» проявился в приписывании профсоюзам главной роли в процессе коммунистического преобразования общества, а также в предложении передать управление экономикой в ведение «Всероссийского съезда производителей».
Конец «Рабочей оппозиции» был трагичен. Она была разбита в начале 1920-хх годов. Это стало одной из величайших трагедий российской истории. Не было ясности во взглядах этих людей и не было между ними единства. Не были налажены прочные контакты с другими леворадикальными оппозиционными течениями — анархистами, максималистами, левыми эсерами. И, наконец, «Рабочая оппозициия» не смогла занять полностью самостоятельную позицию, решительно освободившись от контроля руководящих учреждений партии большевиков и восстав против самовластной олигархии. Так был упущен шанс объединить всех сторонников рабочей самоорганизации и вольного коммунизма.
Лидер оппозиции, Шляпников, в начале сентября 1936 г. был вновь арестован. Его обвинили в том, что, будучи руководителем контрреволюционной организации «Рабочая оппозициия», он осенью 1927 года дал директиву харьковскому центру этой организации о переходе к индивидуальному террору как методу борьбы против ВКП(б) и Советского правительства, а в 1935—1936 годах давал директивы о подготовке террористического акта против Сталина.
Шляпников виновным себя не признал, но по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР был расстрелян ровно через год после ареста, 2 сентября 1937 года. Так, «верхи» большевизма уничтожили его «низы», но, тем не менее, влияние «Рабочей оппозиции» велико. Было бы неверным считать взгляды Коллонтай, Шляпникова и их сторонников не более чем анархическим уклоном, однако в определенной степени «Рабочая оппозиция» действительно испытала на себе влияние синдикалистской идеологии.
1) «Партийный кризис», Правда, 21 января 1921 г.
2) Кружинов В. М. «Политические конфликты в первое десятилетие советской власти». — Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2000.
3) Санду Т. А. «Рабочая оппозиция» в РКП(б) : 1919—1923 гг. : диссертация кандидата исторических наук : 07.00.02 / Тюменский государственный университет. — Тюмень, 2006.