Как я в Авачинской бухте "оморячился".

"Тойота интеркулер турбо" размазывая туман мчалась сквозь утро на всех парах в морскую базу с МПК-шками. Нас везут на работу, машина прыгает так, что я часто ударяюсь затылком то об потолок то об стекло сбоку. Все в голове смещалось после вчерашней пьянки в гостинице, часы в голове сбились напрочь. Владивостокские коллеги сунули мне балсаночку пива в руку:

Очень помогло. Впереди нас ждал рабочий день и надо было как-то спасаться. Андрей Дмитриевич в добровольно-приказном тоне объявил, что неплохо бы заехать в магазин. Я подумал, какой же магаз с косорыловкой в семь утра, но не прошло и пары минут как "Тойота интеркулер турбо" запрыгнул во двор с желтыми двухэтажными обшарпанными домами и вот мы мчим уже с песней.
Нашей Радости нет предела!

Подъехали к морской базе. Уютная бухта, стоят вояки с автоматами, охраняют несколько МПК-шек. МПК- если кто не знаком, это малый противолодочный катер. Зазвучал горн, личный состав начал построение, мы прошли мимо и зашли в каюту механика. Из иллюминатора доносится сиплый, собачий голос командира корабля, который ходил взад-вперед перед построившимися:

- Вы, блять, пидарасы... умудрились просрать не только блять весь корабль... но и опозориться сами... Опозорить, сука, честь... Тихоокеанского флота, блять!

Переодевшись спускаемся в трюм по лестнице. Здесь тесно и пахнет соляркой так, что с непривычки у неподготовленных кружится голова, а кто-то бывает и начинает петь песни.
Половину помещения занимает турбина, которой, в общем, никогда не пользуются, потому что воет она страшно (враг может услышать) и жрет топлива как слон. А теперь еще чинить ее накладно, делают их в Украине.

- Ну что, начнем?,- говорит Андрей Дмитриевич, потирая руки. Светит тусклый желтый свет лампочки. Так, ты меня не запоминай, а просто слушай, все равно ничего не запомнишь, я тебе сейчас расскажу, как работает котел. Смотри, вот это- котел...

Я сидел и разглядывал датчики бородатых времен и кнопки на панели управления в котельном. Можно увидеть календарики и конечно же иконы. Моряки все верующие.

- Это у нас вентилятор, понимаешь да для чего, а вот здесь топливные клапана...

Даже не думал, что у Бондаря хватит задора, но когда его лекция длилась уже больше полутора часов я вдруг услышал спасительное!

- Ну что ребята, может споем, а?

Видно было что никто не понял.

- И вот по достижении заданного значения, когда лампочка загорится, можешь потихоньку открывать клапан и давать пар на корабль. Нет, ребят, ну может по песне?

Становилось все смешнее если бы не было все хуже. Какой-то трюмный матрос на кортышах играл в айфоне в битву добра со злом про мечи-кладенцы и краем оттопыренного уха внимал лекции.

С трудом вылезли по вертикальной лестнице из машинного отделения. Как помещается в люк Бондарь я вообще не понимаю, но не застревает.
В каюте механика уже были нарезаны бутербродики из черного хлеба, которые Бондарь принялся в улыбке заботливо намазывать приготовленным домашним паштетом, привезенным с собой на камчатку за тысячи километров.

И тут залилась "Песня"!

Одна рюмка, вторая, а вот и душистый бутербродик пошел! Красота!
Хорошо сидели! Как вдруг как гром среди неба объявили боевую тревогу.

Механик поставил кружку, вымолвил устало: - "Да сука заебали блять", переоделся и ушел.
Бесконечные звонки азбукой морзе постоянные команды по связи! Тяжела служба на железе. Матросы забегали как муравьи, корабль чихнул, показывая признаки жизни.
В Иллюминаторе вижу Авачинскую бухту. МПК-шка, пыхтя и фыркая идет на новое место дислокации вдоль Петропавловска-Камчатского:

Видно ТЭЦ с ее трубами!:

Берега крутые, скалистые:

Вот она, столица Камчатки:

В Бухте стоят контейнеровозы, сухогрузы:

И конечно же могучие стражники. Атомный подводный флот и гордости тихоокеанского флота- крейсер "Варяг":

Спели еще. Когда выдастся такая прогулочка. Механик травил байки.
Разговор плавно перешел на традиции, кто-то вдруг вспомнил, что в первый выход в море необходимо "оморячиться". Я наслышан был про эту традицию на флоте. Надо взять кружку, закинуть ее через люмик или с борта в воду и выпить всю до дна.

- Так, Ваня! Ты же у нас не оморячился!

- Не оморячился. Давайте сейчас оморячусь!

Сказано-сделано. Бондарь тут же набирает по связи в трюм.

- Ребята, несите кружку к механику, у нас тут человек оморячиться хочет.

Пришел Артем с железной кружкой, быстро нашлась веревка, пару узлов у ручки и Артем убегает ближе к корме закидывать кружку в воду.
Принесенная кружка стала холодной, а вода в ней казалась кристально чистой.

- Ваня, только отойди к двери.

- Это еще зачем, думаете я не стерплю и все выльется,- глядя на раковину справа от двери говорю я.

- нет, отойди, Ваня.

- Ну, будем! За Флот!

Маленькими глотками я вливал в себя студеную солоноватую воду Авачинской бухты.

- Ухтыыы, смотри-ка. Молодееец,- полушопотом говорил Дед и глаза в его толстых очках становились еще больше.

Чему они так удивляются, думал я, продолжая пить. Вода- обычный рассол, вполне можно хлебать, только уж очень холодный. Допив всю кружку я покряхтел и вытер рот.

- Эх ты, Ваня, как тебе повезло! А я блять, ууууй! Оморячивался в Кольском заливе в говне этом, сука!

Тем временем бутерброды с домашним украинским паштетом подходили к концу, да и песня к сожалению тоже. Последние капли все провожали глазами как в замедленной съемке.

Никто не знал, сколько нам еще идти, поэтому я залез на шконочку и мерно уснул во хмеле, побулькивая в животе тихоокеанской водичкой.

Меня растолкали Владивостокские ребята,- Вставай, Иван, вещи не забывай, выходим!

Я помял лик, умылся и вышел с корабля. Дождь барабанил корабль и отстукивал по палубе глухими щелчками. Очень необычно выходить с корабля на незнакомую землю, будто вышел на другой планете. Сгущались сумерки, дождь усиливался, а вокруг были огромные механизмы и трубы, будто сердца и органы какого-то железного робота. Вижу разобранную подводную лодку, которая как черный металлический кит лежит в воде с разорванной спиной.

- А мы вообще, где?, - чеша голову говорю я.

- Это судоремонтный завод, сейчас такси поймаем и в Вилючинск поедем отсюда.

О, Вилючинск!

Парень на белой праворульной Тойоте везет нас вдоль берега, но из-за дождя и тумана ничего не видно, понимаю только, что дорога проходит в живописнейшем месте. Слева горы, справа темно-серая гладь воды.

Вилючинск это ЗАТО. Первым делом Владивостокские ребята зашли в магазин. Магазин выгляел с непривычки даже не обычным ларьком, а каким-то светом в конце тоннеля. Внутри прямо- пивной, слева- рыбный отделы.
Не теряясь парни взяли: "Бархатного!"

- Сколько?

- Самую большую.

Таких баклажек я никогда в жизни еще не видел. Сразу видно, живут здесь суровые люди.
Бутылка стоит 3500 рублей, в ней 30 литров отборного камчатского пиваса:

Под рыбу мы принялись за дело. Ночь была черна, в окне светили точками редкие огни еще незнакомого мне Вилючинска. Крупные капли ползли по стеклу, а перед нами был огромный плоский телевизор, новостями доносивший отголоски ушедшего дня.

Дальше про Вилючинск: https://teletype.in/@ivannovikov/164513.html