Волгоград. Мамаев курган 2010 (часть 8).

До гигантской Родины-Матери, которую мечтал я увидеть с самого детства оставалось совсем чуть-чуть. Великое сооружение, по статусу сродни для меня-россиянина Статуе Свободы для американца. К Мамаеву кургану идет почти весь общественный транспорт. Мы добрались на метротрамвае. На выходе все усыпано продавцами цветов, взяли гвоздики, тюльпаны и принялись возлагать их. Ветеранам дарить их пока нам было очень неловко.
Цветы здесь везде. Вот очередная семья благодарит дедушку-ветерана:

У входа к мемориалу постаменты городов-героев тоже все усыпаны цветами. Мы положили гвоздики к Ленинграду и принялись восходить по ступенькам на самый верх.

Ненаглядная Расторгуева все не могла успокоиться:

По правде сказать все мы ходили с комом в горле. Расчувствовавшийся Димка:

Огромная толпа народа у главного мемориала битве за Сталинград. Многие радуются, смеются. У меня вот получалось плохо:

Проходим мост, через железную дорогу, по ней мы приехали в город:

Поднимаясь выше видим советского воина-защитника. Брутального и смелого, как героя боевика. Постамент настолько популярен, что его копию сделали даже в Таиланде:

Вокруг бетонные стены, в которых будто бы из кирпича просыпаются героические советские души несломленного города:

Танк с кирпичными гусеницами:

Дырявый партбилет:

Автомат на шее, действуй!:

Стена крупным планом смотрится не так здорово, но рассматривать ее доставляет огромное удовольствие:

Величественно. На заднем плане уже видна моя любимая бетонная громадина с мечом:

Людей здесь совсем много:

Поднимаемся еще выше. Кажется не высоко, но город в дали уже начинает скрываться за сизой дымкой:

Родина-мать настолько огромная, что кажется что ты уже вот-вот и дошел до нее:

Но не тут-то было. Впереди еще один плац, на котором разбит прямоугольный пруд:

Многие бросают в него цветы, поэтому воды в некоторых местах даже не видать:

Справа- памятники войнам:

Если детально их рассматривать:

То все они напоминают героев советских книжек:

Про Чапаева или Павлика Корчагина:

Тут, ко мне подбежала Катька, которая не унималась в слезах не на секунду и принялась неистово мне реветь в плечо. Оказывается, Сергеевна осмелилась подарить цветок ветерану:

На что дедушка ей ответил, что-то вроде:

- Спасибо, доченька, да только не нам эти цветы нужны, я ведь все равно их все на выходе здесь оставлю. Это им, тем, кто здесь сражался и погиб:

Сам чуть не разрыдался. Вообще, энергетика этих мест потрясающая. К тому же из колонок медленно течет советская музыка военных лет, легко разносясь еле слышимым эхом по округе, наводя всё большую скорбь:

Милиционер в парадной форме у стены, где изображены пленные немцы:

Памятник матери и погибшему солдату:

Удивительно, но до Родины-Матери еще очень далеко:

Путь к ней лежит по витьеватой дорожке с постаментами военным:

Многие кладут к ним цветы, и навещают в праздники своих героев:

Даже спустя больше полувека здесь появляются новые имена и фамилии:

Родина-мать зовет!:

Вдали уже виднеется весь город, широкая Волга:

И трубы советских заводов:

Вся страна как на ладони под Родиной-матерью:

На этой фотке видно наших соседей по вагону. Снимают какой-то фильм:

У подножия Родина-Матери все усыпано цветами. Мы возложили наши гвоздики и в раздумьях, сделав пару кругов вокруг, отошли:

Теперь у определения "Родина" во мне на всю жизнь появились четкие ассоциации с большой и зовущей на подвиги женщиной. Что хотел, то и увидел. Я горжусь:

Рядом стоит цилиндрическое здание. Это зал воинской славы:

В нем играет музыка и горит самый прекрасный вечны огонь, который я когда-либо видел. Факел держит вырывающаяся из под земли рука:

Здесь довольно душно, все стены пестрят фамилиями погребенных солдат. На Мамаевом кургане таких солдат захоронено более 34 тысяч:

В зале у вечного огня стоит почетный караул. Из неприятного это то, что с ними все фотографируются, как с обезьянками:

Душно было так, что с парней-караульщиков пот течет каплями. При мне один часовой с верхнего этажа закрывая глаза даже подкашивался. Стоять в таких условиях просто невозможно. Железные парни.

У Расторгуевой есть три увлечения: спать, читать и кошаки. Сейчас третье:

Новый храм у подножия:

Очень, я считаю, сюда не вписывающийся:

Интересно так же было посмотреть что находится за самим Мамаевым курганом, мы пошли туда и совершенно не пожалели.
Здесь фотографируются в цветах:

Здесь проходит почетный караул со смены:

Здесь местами красиво:

Местами православно:

Да и главный памятник редко кто от сюда фотографирует:

Но самое главное здесь- это частный музей Сталина! Генералиссимуса, выигравшего эту тяжелую войну!

Димка был в восторге:

С серьезным лицом фотографировался у каждого его портрета:

Да и сам музей неплох, хорошо раскрывающий жизнь великого Вождя.
Молодой:

Идейный:

Смотрящий с каждой великой стройки за рабочими:

Ну а когда мы увидели его кабинет с почти настоящим Сталиным, то чуть не упали на колени:

Интересно, что бизнесмена, открывшего музей, в те дни убили. Буквально за неделю до нашего приезда.

Меж тем тучи разбежались и весь курган окутало солнечным теплом:

А на горизонте раскинулась радуга:

Катька и ветеран:

У входа молодежь чтит традиции военных лет. Деревянный ППШ, кирзовые сапоги:

Теперь мы ловим машину и едем в деревню Кузьмичи. Там, по сводкам из интернета лежит мой родственник и к нему еще никто с окончания войны не ездил.
Ехать минут сорок. Мы взяли еще цветов и отправились в путь. За окном проносился Волгоград:

Город сменился трассой:

А трасса перешла в проселочную дорогу волгоградскрой области с тополями и коровами на лужайках:

Кузьмичи- небольшая деревня с монстроузным домом культуры из силикатного кирпича и большими стеклами:

Напротив дому культуры - братская могила:

По сводкам именно в этой братской могиле поселка Кузьмичи, Городищенского района похоронен Новиков Василий Ильич, старший брат моего деда:

Василий Ильич работал в Казани, на оборонном заводе, было тяжело, голодно, поэтому он решил вернуться назад, в деревню где и был тут же призван в армию.
Заболел тифом, прошел военное училище, получил сержанта и попал в город Пермь, где формировалась 252 стрелковая дивизия.

Был командиром отделения во взводе разведки. В октябре 1942 года совершив 180 км марш бросок дивизия прибыла под Сталинград в район Грачевой балки и в составе 66 армии предпринята наступление на Сталинград.
Был убит 21 октября 1942 года в возрасте девятнадцати лет.
О его гибели передали в деревню сослуживцы из соседних деревень письмом.

Наше торжественное возложение цветов к братской могиле:

Фотографирую на память:

С пару минут помолчав мы мчимся снова в Волгоград:

Нас ждет вечерний праздничный концерт на берегу Волги:

На набережной у морского вокзала был полнейший патриотический разгуляй.
Говорят, в круглом здании вокзала еще и вращался раньше какой-то ресторан:

Выступали разношерстные коллективы с такими задорными русскими песнями, что мы не унимались от восторга:

Представители власти- милиционеры, даже разрешили пьянствовать, по доброму говоря советским голосом:
-Да пейте, ребята, только не светитесь особо!

Как я и ожидал, баннер с Лениным в Волгограде не только не убран, но и до сих пор светится:

На улице был теплый дождь, но веселью он совершенно не помешал:

Мало того, к праздничной сцене все больше и больше подтягивались теплоходы:

Ну а дальше начался настоящий парад национальных танцев. Это было нечто супе запредельно крутое. Я первый раз видел народные танцы в живую и даже не представлял, насколько это здорово:

Особенно восточные танцы с саблями:

Девушка с саблей выделывала такие пируэты, что казалось ошибись она один раз нашинковала бы себя как сыр в нарезке:

Вообще прыгать в каждом танце- это отдельное искусство, прыгают много, дерзко и со шпагатом:

Хоба! И посвистеть:

Музыка- выше всяческих похвал, я сам дергался в такт от мощных барабанов восточных горцев:

Танцы:

Смотреть на народные танцы было настолько интересно, что Дмитрий Егоров, прижимая к груди купленный в музее портрет Сталина, сказал:
- Вот за такую страну я готов воевать!

Ну а дальше ведущие объявили другие коллективы, которые исполняли старые песни о войне:

Яблоку негде упасть:

Выступает девочка со скорбным голосом:

Выступает бард, который поет песню "Царицын-Сталинград-Волгоград!"

Ну а в перерыве между песнями снова показываются молодежные коллективы:

Танцуют, поют:

И разыгрывают сценки:

Идет дождь, никто не уходит, праздник.
Все это настолько здорово, и как-то больно чтоли. Катька вообще не унималась и рыдала каждую песню. Потом смеялась, а затем снова плакала.

Это как очищение души в церкви, когда снимается с тебя первородный грех. Во время крещения все плачут и здесь случилось видимо так же. Словно снимаешь ты с себя ту модную нынче неприязнь к Советскому прошлому, а тут на тебе, вот оно как было. Может и утопично, но выглядит все как в старом пропагандистском фильме, где все улыбаются, строят коммунизм и смотрят вдаль, в светлое будущее:

Плохое со временем забывается, так человек устроен.
Вышел Меньшов. Под самый занавес. Его встретила толпа с неимоверным ликованием, да только жаль что стих свой нескладный он читал минут сорок если не больше. Я вообще поразился, как столько можно было вообще запомнить:

Народ затих, и прилежно вслушивался в речь артиста:

Стало тихо:

И вдруг, по окончании декламирования поэзии в небе ударил гром. Начался салют, самый громкий, самый горький салют в моей жизни:

Я вспомнил, что маленький я всегда мечтал увидеть салют. И самый красивый салют всегда был в Коммунаре, на дне Леса.
Но этот салют побил все рекорды. Раскаты грома от разноцветных огней отражались с противоположного берега Волги, а огромные шары так медленно таяли, что пеплом сыпались остатками на плечи:

Такой салют мог быть только в городе-герое:

В городе, который строили для себя советские люди. Которые вложили в него душу и которая так и живет в нем и по сей день.
Здесь до сих пор витает по улицам среди сталинок народный дух, дух единения, запах столовой с котлетами и пюре как в детстве.
Здесь люди общаются как в черно-белом фильме. На улицах продают конфеты-петушки а в трамвае бабушка-контроллер сама опускает билет в кусачку-дырокол.

И как бы ни было прискорбно, когда-нибудь, этой чудом сохранившейся атмосферы Сталинграда в переименованном Волгограде не станет. С последней бабушкой в столовой, которая считает сначала на калькуляторе, а затем проверяет на деревянных счетах, с каждым стареньким токарем на пенсии, все еще точащим болванки на заводе и мечтающим передать свои знания, с каждым преподавателем вуза, с палочкой ходящим в универ, эта непередаваемая атмосфера по капле исчезает.

Когда-нибудь дух советского народа уйдет. Одной ночью, которая, казалось бы и не отличается от других, большой могучий Ленин встанет со своего огромного постамента, и пойдет по набережной. Аккуратно выключит неоновую рекламу со своим барельефом, закрасит лозунги, бережно соберет красные флажки на фонарных столбах по аллеям, возложит цветы к каждому вечному огню.
Обернется последний раз к Родине-матери и медленным шагом побредет в ночь, слегка размахивая подолом бронзового плаща.

_______________________________

В поезде было грустно. Димка лежал и смотрел в окно. Катька читала:

Если честно я даже и не помню, как мы доехали назад.
Со столика плацкарта на нас смотрел Сталин, слегка пошатываясь в такт вагону:

Наверное каждый, кому дорога эта эпоха будет ехать из Волгограда в подобном настроении.
Все должны там побывать. Волгоград- это настоящий советский город. И он таким будет еще очень недолго.

Приехав в Питер Димке позвонил Жека Сертоловский, наш знакомый из поездки вперед. Он только сейчас доехал до Ирана.
Интересно, что когда Жека приехал в Питер, созвонился с Димкой и даже привез ему подарки. До сих пор по-моему дозванивается, но по причине своей зашкаливающей чоткости получает стабильный игнор. Но настоящие мужчины не сдаются.

Вообще, если вспоминать, это лучшее 9 мая в моей жизни.