Эксперт-криминалист: Ты не спрячешься

— Добрый вечер. Я бывший сотрудник экспертного подразделения МВД. В данный момент работаю в другом подразделении.

— В чём состоит ваша работа?

— Суть моей работы была в дежурстве в составе следственно оперативной группы районного отдела МВД + производство экспертиз по 5 направлениям + помощь сотрудникам оперативных подразделений и следственных отделов в производстве следственных действий и оперативных мероприятий (например дактилоскопирование, постановке изъятых следов на учеты).

— Как попали на эту должность?

— До того как попасть на должность эксперта работал следователем. Работа не заладилась и стал искать место. Обратился в отдел кадров с целью изучения возможности перевода в другое подразделение — сказали что в следственных отделах места нет но есть место в отделе ЭКЦ (экспертно-криминалистический центр, так официально именуется наше подразделение).

— Сколько времени ушло на перепрофилирование и изучение тонкостей?

— Специального образования в данной сфере у меня не было, но препятствием при переводе это не послужило. На изучение всех тонкостей ушло примерно 6 месяцев.

— Чем занимались эти 6 месяцев?

— Находился в своем подразделении) учился писать справки об исследовании и экспертизы и ездил с другими сотрудниками на осмотры. На осмотрах освоился примерно через 2-3 месяца пока не стал дежурить сам, экспертизы делал по началу за 2 подписями — наставника и своей. На то чтобы писать их ушло чуть больше времени, примерно обозначенные мной 6 мес.

— Какая часть вашей работы вам кажется наиболее сложной и почему?

— Наиболее сложно — это когда режим работы сутки-через двое, и когда слишком много экспертиз в производстве, у них тоже есть свои сроки как и у материалов проверки и уголовных дел.

— Как много бумажной работы?

— Бумаг не так много как в следствии, но и их хватает. Во-первых, экспертизы. Во-вторых, заполнение журналов по принятому участию в осмотрах мест происшествий и выполненных следственных действий. В-третьих, это не бумажная работа, но через определенные программы нужно внести в базы о учете работы сведения о выполненных экспертизах и их результатам, сведения о изъятых следах и прочее. Я справлялся.

— Как обстоят дела со взятками в госструктурах?

— Куда без них. Но наше подразделение это мало касалось, случаи получения взяток экспертами редки.

— Может есть другие левые методы подработки?

— Такой возможности и в то время когда я пришел почти не было, сейчас это вообще равно нулю. За этим строго следят.

— Работа в госструктуре дает вам какие-то льготы?

— Выход на пенсию через 20 лет, оплачиваемый отпуск и больничный, зарплата в нашем регионе по сравнению с гражданкой относительно высокая (но не такая, когда в 2012-ом ее резко повысили при переходе в полицию).

Отпуск 30 дней+ за стаж в зависимости от выслуги от 5 до 15 дней+ за ненормированный рабочий день. В целом 40-50 дней выходит.

Никаких льгот по ипотеке нет. В садик да, есть льготная очередь, но в зависимости от региона она может быть не намного меньше обычной

В полиции плюс в том, что стаж учебы в ВУЗе МВД полностью засчитывается как трудовой. Такой ВУЗ я оканчивал.

— Что из себя представляет собственно экспертиза, из чего она состоит и где или в каких случаях ее проводят?

— Экспертиза по своей сути есть ответ на вопрос, требующий использования специальных знаний, какими по своей должности и наличию допусков обладают эксперты. Дается ответ: действительно ли данные следы, к примеру, оставлены тем или иным человеком и предметом.

— Как проходит обычный рабочий день?

— Зависит от того на дежурных сутках я или нет. Если нет — приходил в 9 и уходил в 18-15, делал экспертизы. Если на сутках — дежурил с 9 утра до 9 утра следующего дня. Если выездов не много — делал те же экспертизы, их год от года в производстве становилось все больше.

— В рутину работа не превращается со временем?

— Я уже 2,5 года как не эксперт. Всего стаж моей работы в — 5,5 лет. Поначалу все казалось конечно необычным, но поначалу. Как втянулся — конечно рутина началась. Но тем не менее, старался находить в работе что то новое, новые методики и подходы в проведении экспертиз, как без саморазвития то?

— Какие экспертизы проводите наиболее часто?

— У нас на районном уровне были востребованы наиболее часто все 7 видов т.н. «традиционных» видов экспертиз — это дактилоскопия, трасология, почерковедческая, техническая экспертиза документов, портретная, баллистическая, экспертиза холодного оружия. Почти все были одинаково часто востребованы. У меня были допуска по пяти из них. Реже делали портретную, наверное.

— Что бы вы хотели изменить в работе?

— Каждую экспертизу приходилось снабжать разного рода сопроводительными документами. Примерно с 16-17 года появилось много вольнонаемных специалистов, которые за нас большинство волокиты брало на себя, поэтому стало легче, но официально это не отменено. Я бы полностью это убрал от экспертов.

— Какие самые необычные экспертизы проводили?

— Почерковедческая экспертиза документа, составленного в 1927 году, и ее надо было сравнить с документами 1980-х годов.

Также запомнилось экспертиза холодного, когда представили на исследование 50 различных ножей

— Что можно сказать о человеке по почерку?

— В книгах много пишут о том что можно и о работе и о роде занятий сказать о человеке. На деле это сводится только к отличению признаков самого письма, как и по отпечатку пальца.

— По ним чуть ли не судьбу предугадывали. То есть о характере человека это тоже не скажет?

— Конечно, нет, это все в романах пишут. Можно лишь сказать, этот ли человек писал или ставил подпись или нет. Есть нюанс — в почерковедческой экспертизе есть вероятный вывод. Мы его даем. Остальное уже дорабатывает следствие, но как правило вероятностного вывода хватает чтобы предъявить обвинение. Что происходит потом в суде — уже ответственность следователя.

— Можно ли изменить почерк так, чтобы его эксперт счел за чужой? Например подпись писать иначе, чем обычно?

— Лично по мне — подпись сличать легче, потому что в ней больше индивидуальных признаков чем просто в рукописных записях. У других моих коллег могло быть наоборот.

— Если например сотрудник не хочет подписывать какой-то документ, и поставит подпись под другим углом, надавливании на ручку, другие завитки, а потом будет утверждать — что не его подпись. Вероятность выявить это на сколько высока? 

— В 70% примерно это будет видно. Особенно, как я уже говорил, при подписи. На экспертизу же отбираются контрольные образцы и почерка и подписей.

— Работа отложила на себе отпечаток, что при общении с людьми ловите себя на мысли, что изучаете их?

— Безусловно. Стал более внимателен к людям, их поступкам. Особенно первое время — это так не только у экспертов бывает. Стал, к сожалению, ловить себя на мысли что стал менее доверчив. Но может это и к лучшему, в наше то время.

— Можете ли вы назвать эту работу опасной?

— Не опаснее чем у остальных сотрудников полиции, заступающих в СОГ (следственно-оперативная группа — Изнанка). Хватает неадекватов, готовых к примеру кинуться на тебя, но тут все в равных условиях. Единственное - когда берешь к примеру образцы ногтей или следы крови — есть риск для здоровья. Но средствами защиты нас слава богу снабжали.

— Как преступникам иногда удается скрыть на месте преступления следы и отпечатки пальцев?

— Тут много факторов. К примеру если пользовались перчатками, но и тут следы перчаток тоже собираются, просто доказать по ним вину куда сложнее.

С появлением ДНК исследований могут собираться и следы генома, поэтому можно сказать что не оставить следов преступниками становится все сложнее

Другое дело — как это использует в качестве доказухи следователь.

— Ошибки эксперта имеют место? К каким последствиям может привести?

— В моей практике такого не было. Но вообще, ответственность эксперта закреплена в ст.307 УК РФ, поэтому работал максимально внимательно.

— На вашей практике происходили экстремальные случаи?

— Бывало. Случаев применения физической силы не было, но против собаки оружие применять случалось. Другой случай на памяти — неадекватный мужик, вызвавший полицию на ложное заминирование. Его пришлось держать до прибытия скорой с психушки.

— Было ли что проделанную вами экспертизу не предоставляли в суд (другое запрашиваемое место)?

— Такого не было. Другое дело — не раз вызвали в суд, дать разъяснение по той или иной экспертизе или обстоятельствам осмотра места.

— Идеальное преступление, не оставив никаких следов, в принципе, насколько реально совершить?

— Уже писал выше, повторюсь. Тут много факторов. К примеру если пользовались перчатками, но и тут следы перчаток тоже собираются, просто доказать по ним вину куда сложнее. С появлением ДНК исследований могут собираться и следы генома, поэтому можно сказать что не оставить следов преступниками становится все сложнее. Другое дело — как это использует в качестве доказухи следователь.

Опять же как я уже говорил, эксперт не самостоятельная фигура в процессе расследования, а процессуально подчиняющаяся тому кто его возглавляет. Было бы упорство и желание — раскрыть можно большинство преступлений. И даже если мы, к примеру, находимся в захолустном городишке с минимумом (а то и полным отсутствием камер наблюдения) то все равно кто то что то видел либо слышал — все это просто надо иметь желание собрать (это я уже из опыта следственной работы такой вывод делаю). Опять же все упирается в человеческий фактор - количества сотрудников, их загруженности и т д. В любом случае экспертиза никогда не должна являться единственным источником доказательств — она их подкрепляет и делает еще более неопровержимыми! Есть одна мудрая цитата, уже забыл чья — «Уголовное судопроизводство есть искусство пользоваться доказательствами». Изъять улику, сделать экспертизу — одно! Использовать их правильно в раскрытии и расследовании преступлений — уже немного другое!

— Приходилось ли вам при работе дополнительно обращаться в другие отделы или структуры?

— Один раз — когда на исследование поступила «дверь» от взломанного банкомата. В управлении мне организовали телемост с производителем (нашим, российским), и это мне помогло разобраться в его устройстве и дать вывод о том как он мог быть взломан. Сумма ущерба была более 2 миллионов, дело было на контроле в Москве поэтому это стало возможным.

— Как отношения с коллегами складываются?

— Коллектив был в целом адекватный, особенно поначалу когда был хороший и адекватный шеф. Ушел он на пенсию, плюс подразделение в очередной раз реорганизовалось, пришел новый начальник который стал экспертов сталкивать между собой лбами — все и ухудшилось, в том числе и скорость производства экспертиз. Поэтому я и решил сменить место службы, но честно — далось оно не легко! За 5,5 лет я привык к своей работе, считаю что стал профессионалом, приносящим, как бы это не было пафосно сказано, реальную пользу тем что я делаю, а не перекладыванием бумаг и их заполнением.

По экспертам весьма больно ударило полное ликвидирование в нашей структуре института техников-криминалистов

Это были сотрудники младшего состава (сержанты, старшины, прапорщики), которые не делали экспертиз, только дежурили по выездам на места происшествий. Как следствие — выезжать приходится только экспертом, следовательно и дежурить приходится чаще, в основном по графику «сутки- двое». Выездов при этом стало больше, но экспертиз меньше не стало, поэтому это очень сильно отразилось на их качестве и сроках выполнения.

— Отсутствие отпечатков пальцев, ну допустим на орудии убийства, всегда гарантирует алиби подозреваемому или могут подключить проверить на другие следы или другими методами?

— Все верно. Отпечатки пальцев — далеко не единственное доказательство, тем более с появлением геномной лаборатории и формировании геномной базы. Все еще зависит от обстановки и условий совершения преступления, от сохранности следов на месте, погодных условий. Но стоит отметить что если преступление мало-мальски резонансное, либо подпадает под подследственность СК — приходится собирать все следы и все доказательства пускать в ход.

Пример:если допустим дождь смыл все следы с места преступления — может найтись и запись с камеры наблюдения. Такое мне тоже приходилось изымать, в чемодане последний год лежала стопка дисков CD-R и конвертов для их упаковки.

— Научную работу не хотели делать?

— Несколько научных публикаций у меня и так уже есть, а насчет предметного занятия наукой.... тут все не просто. Изучал такую возможность для себя, но пришел к выводу что не стоит. Во-первых, хватает в научном мире МВД своих неприятных сторон, для меня совсем неприемлемых. Во-вторых, тематика моего возможного научного исследования, к сожалению, мало кого сейчас заинтересует. Как и во всем современном мире наука следует своим «трендам» и «хайпам» и таковыми сейчас является направление преступлений, совершаемых в сети Интернет с использованием информационно-телекоммуникационных технологий. Нет, безусловно, направление важное и нужное, с учетом роста с каждым годом числа подобных преступлений, но с другой стороны — количество диссертаций и научных статей по этой тематике стало большим просто до неприличия (ИМХО).

Чтобы было понятно, наука криминалистики состоит из трех основных направлений: криминалистическая техника, криминалистическая тактика и криминалистическая методика. Все работы по указанному мной «хайповому» направлению ИТКС относятся к последним двум ее разделам, я же работаю сугубо в первом, и исследовать мне было бы гораздо интереснее именно направление крим.техники. Однако, к моему огромнейшему сожалению, в науке системы МВД это мало кому нужно, хотя крим.техника развивается и ей есть куда развиваться в дальнейшем!

— Кому могли бы посоветовать пойти работать экспертом, а кого, наоборот, отговаривали бы?

— Для начала, чтобы ответить на этот вопрос, хотел бы сказать в общем про полицию. Туда идти надо не просто с желанием, а с ясным и четким пониманием куда ты именно идешь! Дело в том, что обстановка и условия работы там сейчас к сожалению не самые лучшие. Да, сейчас не девяностые годы когда не платили месяцами зарплату и приходилась печатать экспертизы на пишущих машинках чуть ли на туалетной бумаге (утрирую конечно, но по рассказам старших коллег происходило все именно так), однако требования к сотрудникам все более и более ужесточаются, а права к сожалению не расширяются (как и зарплата). Вообще палочная система в нашей структуре тема настолько сложная и многогранная что, возможно, это тематика для отдельного интервью, лучше всего с руководителем хотя бы низового или среднего звена.

Теперь конкретно касаемо экспертных подразделений.

Самое главное в нашей работе — наверное все таки усидчивость и терпение, это немаловажно особенно при теперешних объемах выполняемых экспертиз и диком количестве осмотров мест происшествий

Потому что когда ты делаешь экспертизу на дежурных сутках и понимаешь что на руках у тебя еще 15-20 экспертиз, еще и разных видов, а еще и под боком телефон, в любую минуту готовый сообщить тебе о срочном выезде на что угодно: начиная двойным-тройным убийством и заканчивая кражей штопаных трусов с веревки во дворе — это все не способствует конечно стопроцентной внимательности и желанию вникнуть в суть экспертизу!

Но надо понимать что за каждой экспертизой может решаться судьба человека — пускай это даже условный срок и решение в конечном итоге принимаешь не ты — но ты оказываешь на это большое влияние! Поэтому еще одно немаловажное качество — нужно уметь как можно скорее успокоиться, отбросить эмоции и собрать что называется себя «в кулак» — как бы тяжело это не было. Это в конце концов работа! Ну и еще одним фактором в выборе стези эксперта я бы назвал поступление именно в профильный ВУЗ системы МВД где готовят таких специалистов. Там молодой человек уже будет иметь некое количество навыков, позволяющих как можно быстрее въехать в суть работы и выполнять ее качественно!

Кого отговорил бы — наверное слишком эмоциональных и импульсивных людей! Такими, считаю, нужно работать в уголовном розыске, куда больше пользы будет! Еще бы отговорил тех, возможно действующих сотрудников, кто хотел бы перейти в ЭКО только потому что по их мнению у нас слишком «сладкая» работа! Не так это, друзья! Везде есть свои плюсы и минусы и хорошо там где нас нет! Поговорите сначала с теми кто уже работает, и поверьте - не будут они расписывать как все легко и просто! Есть и свое бумагомарание и кропотливый труд, как я уже писал — очень важна усидчивость! Только узнав все как следует и стоит решать — а надо ли оно вам? Или может больше пользы вы сможете принести именно на своем месте, там где вы сейчас!

— Увы, у полицейских есть и обратная сторона медали, которая преследует цели личного обогащения, а не установления правопорядка и вот это очень грустно наблюдать…

— Исходя из личных наблюдений могу сказать вам, что экспертные подразделения куда более меньше подвержены коррупционным и криминальным рискам, нежели остальные, ниже только штабы, тыл и тому подобное. Все дело в том что, как я писал ранее, эксперт не возглавляет расследование как следователь, не может оказать на него существенное влияние как оперуполномоченный, а только является его частью, причем частью вспомогательной! Нет, в семье конечно не без урода, были факты что эксперты как то нарушали закон именно по линии своей деятельности, но за свою карьеру это 2-3 случая, не более. Ну а что касается тех правонарушений которые не касаются работы никак, к примеру езда в нетрезвом виде, пьяные драки, торговля наркотой, насилие над близкими — это тоже есть, но на этом фоне эксперты никак не выделяются относительно остальных служб полиции.

— Имеются ввиду обычные патрульные, некоторые особо смекалистые и с слабовыраженными рамками морали. Вместо установления правопорядка буквально поощряют правонарушения.

— Соглашусь с вами, но категоричных выводов делать не стану! Специфика работы у них своя, более тяжелая и неблагодарная! Ну и идут в ППС зачастую люди малообразованные, по принципу «лишь бы взяли а там как нибудь что нибудь, сила ж есть а ума не надо». А ум то как раз и нужен, особенно в наше непростое время. Опять же повторяюсь: сейчас не девяностые когда работали в основном палкой резиновой и кулаком! Сейчас народ стал умнее, в том числе и преступники и околоплавающие возле них «ауе» и прочие! Шаг влево шаг вправо — и вот уже и 286-я УК! Не хочу обижать ППС-ников, но в большинстве случаев именно так!

Коррупция к сожалению непобедима. По крайней мере пока.