Ассистент художника по костюмам в кино
— Расскажите, как вы пришли в мир кино? — Учился на журналиста, но со временем понял, что это не мое. Меня привел мой знакомый, мы вместе занимались исторической реконструкцией. Я сначала был костюмером, потом через несколько лет стал ассистентом. Костюмер делает всю черновую работу, стирает, чистит, фактурит костюм. Он не отвечает за то, что надето на актере.
— В чем отличие работы ассистента художника по костюмам? — Обязанности ассистента обширнее. На подготовке проекта он подбирает костюм актеру, отвечает за его достоверность, организует процесс съемок для своего цеха, непосредственно одевает больших актеров, следит за комплектностью костюмов, да много еще чего. Обязанности мальчиков в костюмном цеху таскать тяжелые сумки тоже никто не отменял.
— Над каким кино работаете обычно? — Обычно это историческое кино. Более или менее. Самой поздней датой был 1983 год, угон самолета в Тбилиси. Времена Андропова. Был сериал о противостоянии МВД и КГБ.
— Вы работали у одного художника, или нескольких? Встречались ли вам эксцентричные личности? — Работал у разных художников, но в большинстве случаев у одного. Так принято . Находишь человека, с которым тебе комфортно, и он тебя приглашает на кинопроекты. Но не всегда художники сами обеспечены работой, поступают другие предложения или тебя рекомендуют другим людям.
О характере: все художники разные. Сказать, что все они эксцентричны, нельзя.
Кино - это индустрия, как на заводе, и особо сложных людей система не терпит
— Опишите вашу обычную смену на съёмочной площадке. — Смены обычно планируются "по режиму", чтобы время в фильме соответствовало времени съемок. Надо понимать, что ни один фильм сейчас не снимается в хронологии, все зависит от занятости объекта и занятости актеров. Поэтому бывает до 5 перекостюмов за день, если снимают, положим, сначала сцену из 10 серии, потом из 6, потом из 12 и так далее. Поэтому рабочий день начинается с вечера.
Получаешь вызывной лист — это документ, где прописан порядок съемок, участники, спецэффекты и прочее. Считаешь актеров, количество и вид их костюмов, сверяешь со сценарием и уже отснятыми сценами, а то вдруг его ранили накануне, а ты об этом не подумал. Собираешь костюмы актеров, готовишь дубли, вдруг его убьют в кадре не с первого раза. Собираешь площадочный чемоданчик — это нитки, запасные пуговицы, грязь, кровь и прочее. Ложишься спать. Утром за два часа до смены собираешь выстиранные рубашки, гладишь. Идешь на завтрак. Затаскиваешь сумки и чехлы с одеждой на площадку. Если есть массовка, одеваешь массовку. Едешь на площадку. Одеваешь актеров, переодеваешь их, сидишь на плейбэке. К вечеру собираешь одежду актеров и массовки, понимаешь, что нужно стирать. Приехав на базу, сортируешь массовочную одежду и обувь по видам и размерам, запускаешь стирку.
Смена длится по правилам с команды «начали» до команды «всем спасибо, смена закончена». 12 часов, но это редкость, обычно переработка 2-3 часа. Поэтому к нашей смене прибавляется 2 часа до смены и 2 часа после. За это практически никогда не доплачивают. Ну и запустив стирку, идешь и планируешь завтрашний день. И так 6 дней в неделю обычно.
— Сильно ли художники давят на вас при работе? Есть ли у вас свобода творчества? — Сложный вопрос. На съемочной площадке должен быть порядок. Как и все люди, я могу что-либо упустить. Например, актер бежит 18 дублей подряд и на каком-то дубле у него расстегнулась рубашка. Художник сидит на плейбэке — экране, где режиссер видит то, что снимает камера. Естественно, надо бежать и застегивать, иначе при монтаже кадр не срастется. Но это не творчество. На этапе подготовки костюма я предлагаю варианты, художник утверждает. Многое зависит от финансовых возможностей кинокомпании. На одном проекте была сцена бала в 1914 году, и вместо парадной формы военным сделали повседневную, потому что ради одной сцены шить столько красивых костюмов для кинокомпании не имело смысла. Впрочем, фильм от этого не пострадал, он и так вышел плохой.
— По вашему мнению, возможно ли художнику стать великим, используя свой талант, без связей? — Это зависит от многих факторов. Если режиссер, положим, Михалков с неограниченными финансовыми возможностями, то и у художников больше возможностей для самореализации. Великим — наверное, нет, а большим художником стать можно, известным и уважаемым. Но это только в области исторического кино. На проектах о современке, думаю, вряд ли. Идешь на рынок и все покупаешь, что тут великого.
— Какими вашими работами вы гордитесь? — Например, фильм Резо Гигинеишвили "Заложники". Он не вышел и не выйдет в России, да и работала там большая группа. Съемки длились около года, аутентичные костюмы, огромная массовка. Сказать, что принимал участие в съемках шедевров, увы, не могу.
Да и фильмы, которыми можно у нас гордиться, за 10 лет можно пересчитать по пальцам одной руки
— Работа на каких съёмках была самой худшей на вашей памяти? — Я еще костюмером работал на фильме "Сердце врага" о летчике, бежавшем из немецкого плена. Смены по 22 часа, плохие условия проживания, сильный мороз. Фильм так и не вышел. И вообще нужно разделять три момента: плохой фильм, плохая администрация и несовместимый коллектив. Все три условия сразу редко совмещаются, как-то Бог миловал.
— Бывает ли такое, что на съёмках как на войне: сплошные конфликты, рабочий день бесконечный, условия ужасные? — Конфликты зависят от людей. О рабочем дне я уже написал, личный рекорд смены 31 час. Условия зависят от администрации, на одном проекте съемочная площадка была очень далеко, полтора часа езды от гостиницы. Так мы жили в домике в деревне рядом с площадкой и наслаждались. Ну и трудно хотеть толерантности от людей, которые находятся рядом с тобой почти круглосуточно несколько месяцев.
— Работа над каким костюмом/конкретной сценой была самой длительной? — На стадии подготовки был случай, когда режиссеру категорически не нравились буденовки красноармейцев 1930х годов. Три месяца ушло, чтоб ему объяснить, что других военных зимних головных уборов просто не было в это время. Насчет сцен - самое трудное, это подготовка больших массовых сцен с красивыми историческими костюмами, балы, парады. Или что-то экзотическое, типа атаки русских бригад вместе с французами и сенегальцами в Первую Мировую (фильм Матильда). Это же еще все надо изучить, потом купить или изготовить, тоже время.
— Бывало такое, что работали над костюмами, которые совсем не соответствовали исторической эпохе, на которой основан сюжет? — Нет, до такого безумия дело не доходило. Хотя бывало, что приходилось собирать костюм "на коленке" из чего-то похожего.
— Какие самые крутые примеры находчивости при мизерном бюджете вы може��е вспомнить? — Не знаю, насколько это круто, но мне пришлось применять технологию надевания сменных чехлов на фуражки вместо пошива самих фуражек. Проклял все и эту экономию, потому что вместо нормальной работы половину смены приходилось заниматься этими чехлами.
— Какие самые убогие костюмы и декорации видели за всё время? — Насчет декораций судить не могу. Насчет костюмов — фильм Сердце врага, где немецкие десантники были срочниками в зимних современных маскировочных халатах, арендованными за ящик водки у прапора, и фильм Землетрясение (как ни странно, он даже какой-то приз получил), где французские и итальянские спасатели были одеты в джамшут-жилеты, только с нашивками.
— Какие самые неудачные работы делали вы? — Наверное, тот же фильм Землетрясение. Мало времени на подготовку, очень мало денег, непонимание с художником.
— Много ли в киноиндустрии костюмов, которые кочуют с одних съёмок на другие? — Миллион их. Большинство исторических сериалов снимаются на базе комплекса сценарно-постановочных средств Мосфильма. По ряду причин, но в основном потому, что компания не хочет обременять себя имуществом, которое потом может и не пригодиться. В основном костюмы берут в аренду, а мосфильмовская база самая большая в Москве. Нет, есть и еще, но все-таки Мосфильм рулит, невзирая даже на заоблачные арендные цены.
Поэтому бывает, включишь кино по той же эпохе, и видишь — в этом пиджачке у меня такой-то персонаж гонял. Массовочные вещи вообще одни и те же из фильма в фильм, которые плохо опознаваемые, даже очередь стоит. Типа, сейчас вот этот проект закончится, мы потом вот эти бушлатики себе заберем.
— Какие самые необычные костюмы доводилось видеть? — Наверное, костюм людей-крыс с одного фантастического фильма.
— Непосредственно с актёрами первого-второго плана часто общаетесь? — Только на площадке. Или в соцсетях. Лично обычно нет, хотя бывает, что приглашают на спектакли. Для актеров первого плана типа Егора Бероева мы только обслуга, принеси-подай. Хотя с актерами, с которыми встречаешься на площадке не в первый раз, обычно хорошие отношения. Ну и бывает, что выпиваем вместе после смены
— Судя по закулисью, на которое вы насмотрелись, готово ли отечественное кино к чему-то большему, чем просто бюджетные сериалы? Есть ли амбиции у людей, с которыми вы работаете? — Ну как сказать. Только сейчас посмотрел сериал Крылья Империи. Очень достойно, хотя ляпы тоже есть. Уровень фильма в первую очередь зависит не от художников или режиссера, а от количества заливаемых денег. До тех пор, пока кино не перейдет у нас на рыночную систему показов с системы откатов и распилов государственных денег, все будет в основном так же уныло. К сожалению, у нас практически нет системы контроля качества. Насчет амбиций сложный вопрос, у нас обеспечены работой не более 10% профессиональных работников киноиндустрии.
— Удавалось ли на довольно стандартных проектах видеть талантливых режиссёров, которым просто не удавалось использовать свой талант по назначению? — В кино зависит от режиссера далеко не все. Как у нас говорят, у каждого свое кино. У оператора может быть свое видение, у художника-постановщика другое, у бригадира массовки пятое. Кино — это коллективный труд. Был случай, когда режиссер хотел показать, что в полицаи при немцах записывались не совсем нормальные люди. Бригадир массовки понял по-своему и набрал людей в психбольнице. Так что только талант режиссера ничего не гарантирует. Хотя знаю режиссера, который был слаб на одном проекте, а потом на другую тему снял вполне пристойный фильм.
— Приходилось наблюдать за работой под жесточайшим давлением продюсеров? — Конечно. Особенно, когда съемки близятся к концу, а режиссер вошел в творческий раж и никак не успокоится. Приходит продюсер и трахает его в мозг. Или когда начинаются переработки у высокооплачиваемых актеров. Тогда тоже волшебные люли. Нашего цеха это особо не касается, только в плане денег. Продюсеров щедрых не бывает, но когда приходится прямо выпрашивать денег на новую швабру или на новый коврик для переодевания, потому что старый потерялся при переезде — это тоже не айс.
Вообще, кино — это смесь мегажадности и суперрасточительности
— Много фильмов и сериалов, над которыми вы работали, так и не увидели свет? — Примерно половина. Что-то не досняли, где-то сменилась кинокомпания. Бывает, что проект замораживают еще на стадии подготовки. То есть все деньги уже растащены, ждем следующих вливаний.
— Бывало ли такое, что съёмки останавливали на внушительный период? Из-за чего? — Да. Сам там не работал, но сериал Сергея Жигунова "Динозавр" снимался лет шесть вроде бы. Стояли они до двух лет. Причин особо не знаю, но у него как у продюсера много таких историй. Года три стоит продолжение сериала "Горюнов". Думаю, что средства освоены и новых найти не удается.
— Элементы коррупции замечали? — Лично не присутствовал при передаче коробок с баксами. Но знаю, как происходит госзаказ на кино от каналов. Приходит генеральный продюсер на канал, ему там говорят — дадим тебе денег, только половину обратно занесешь. Генеральный вызывает исполнительного продюсера и повторяет то же самое. И так далее. В итоге мы покупаем не 200 пуговиц, а сто, потому что денег нет и вы держитесь там. Воруют все, согласно табели о рангах, у каждого свой источник дополнительного дохода.
— Сколько вы сами зарабатываете? — Зарплата на проекте в среднем 80 000 российских рублей. В экспедиции еще и суточные, 300-350 рублей в день. Но реально я работаю в году полгода, остальное время перерывы между проектами и отдых, потому что нельзя работать больше 4 месяцев подряд по нашему графику.
— Работали над какими-то совсем недорогими, но авторскими и необычными проектами? Вообще, готовы ли вы поработать над крутым проектом, но за более скромные деньги, чем получаете в среднем сейчас? — Нет, именно на авторском кино не приходилось. Соглашусь, если буду понимать, что это реально крутое кино. Но артхаус как-то не очень у нас идет. Работать совсем бесплатно не готов. Сейчас полно объявлений, типа приглашаем поработать во славу Божию, некоммерческий проект. Но мне кажется, что это просто удовлетворение амбиций несостоявшихся режиссеров. Зачем мне на это убивать свою жизнь?
— Сильно ли работа над дорогими проектами отличается от работы на каком-то дешевом телефильме или сериале? — Да, конечно. В первую очередь отношением к людям. Есть определенные стандарты, по которым снимается кино. Если в фильм вкладываются серьезные деньги, то как правило, это вменяемая администрация, которая понимает, что мое состояние и мои пожелания не от прихоти, а от желания, чтобы фильм был лучше. В нормальных фильмах нанимают каскадеров, а не ставят драки с массовкой. На нормальных проектах нормально кормят. В Грузии и Польше даже вино было на площадке.
На нормальных проектах нет переработок. А на дешевых проектах ты просто новая нефть, упадешь, тебя пристрелят и на твое место найдут другого
— В фильмах какой российской студии сейчас есть реально огромные деньги? С кем хотели бы поработать в дальнейшем? — Наверное, Амедиа и Стармедиа. Это серьезные компании и крутятся там большие деньги. Амедиа предпочтительнее, потому что там есть контроль качества и они не настаивают, чтобы пользовались только их базой.
— Над каким российским фильмом/сериалом последних лет вам очень хотелось бы поработать? — Жалею, что на Крылья Империи не приглашали. Хотя думаю, что там жесточайшие съемки были, но реально крутой сериал.
— Какие у вас карьерные перспективы? — Я люблю кино, невзирая на все сложности, в частности финансовые. У меня есть два пути: либо стать консультантом, что проблематично — сейчас консультантов в кино редко приглашают. Либо стать художником, но это если пригласит знакомый режиссер или порекомендует отдел резерва кадров Мосфильма (есть и такой, как ни странно). Но безработных художников и так много. Так что все зависит от удачи.
— Есть какая-то возможность реализоваться в вашей профессии, например, в Европе? — Наверное, да. Если уехать совсем. Мой знакомый работал ассистентом художника-постановщика на фильме "Ван Хельсинг". Люблю этот фильм и всегда вспоминаю этого человека. И конечно, там другой уровень зарплат. Актер массовки в Польше, например, за смену получает столько же, сколько у нас костюмер за месяц, на наши деньги порядка 60 000 рублей.
— Как вы одеваетесь в повседневной жизни? — Обычно. Все, что удобно. Кстати, и на работе так же. Предпочитаю камуфляж и футболки. Не ношу галстук. Не люблю рубашки классику, их надо гладить, а мне этой радости хватает на работе.
— Не думали стать дизайнером одежды? — Наверное, нет. Я по складу характера больше исследователь, чем придумщик. Хотя с моей подачи был запущен один брендовый проект, но он был тоже по историческим мотивам, многим он не понравился.