"Трамп, возможно, не так плох, как кажется" Пол Крейг Робертс
Вчера мы с Нимой обсуждали ложь, которая распространяется вокруг новостных событий, и то, как политические деятели думают, что могут добиться успеха с помощью таких очевидных лживых утверждений, как «Ормузский пролив открыт», «США контролируют пролив» и «через пролив ежедневно транспортируется 20 миллионов баррелей нефти». https://www.youtube.com/live/V2kwURVOV5Q
Нима была обеспокоена недавним заявлением Трампа о том, что с Россией была достигнута сделка, по которой Россия поставит на рынок 4,8 миллиона тонн дизельного топлива в обмен на отмену Трампом санкций против России. Чтобы сделка состоялась, Трамп попросил Зеленского прекратить наносить удары по российским заводам по производству дизельного топлива, а Путина — прекратить обстрелы Киева.
Согласно сообщениям, и Зеленский, и Россия заявляют, что не знают об этой сделке. Россияне заявляют, что их не интересует временное прекращение огня и что Россия хочет всеобъемлющего прекращения конфликта с Западом путем переговоров. Нима спросила, как Трамп мог объявить о соглашении, о котором не знали ни Зеленский, ни Путин.
ПРИМЕЧАНИЕ: сегодня утром, 13 октября, пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что поставки российского дизельного топлива на рынок «являются очень взаимовыгодным элементом российско-американского сотрудничества», но прямой связи между решением США о поставках российского дизельного топлива и позицией России по переговорам с Украиной нет. Далее Песков заявил, что Москва лишь читала в СМИ сообщения об американо-европейском плане урегулирования ситуации на Украине: «Нет, мы ничего об этом не слышали. Мы видели сообщения в СМИ, но ничего об этом не слышали», — сказал Песков журналистам.
https://sputnikglobe.com/20261013/russia-us-agreement-on-diesel-fuel-meets-interests-of-both-countries-kremlin-1124874918.html
Я ответил, что могу только строить догадки. Один из возможных ответов, возможно, даже наиболее вероятный, заключается в том, что Трамп продвигает нарратив, который, если он возобладает, может привести к решению проблемы.
Одна из составляющих решения — защитить республиканцев на промежуточных выборах от роста цен на энергоносители и инфляции, которую он вызывает. Трамп также может посчитать, что сделка, в рамках которой санкции отменяются в обмен на увеличение поставок энергоносителей, — это способ вывести Вашингтон из конфликта, который он сам же и начал в Украине, и при этом не выглядеть как потерпевшая поражение Америка.
Если санкции будут сняты и энергия потечет рекой, какой смысл возвращаться к военным действиям? Я всегда думал, что выбор Путиным Стэнфорда и Гарварда, в которых обучался Кирилл Дмитриев, в качестве представителя России на переговорах, а выбор Трампом бизнесменов Виткоффа и зятя Трампа в качестве переговорщиков Вашингтона был сделан для того, чтобы заключить сделку, которая представляла бы взаимовыгодное деловое соглашение, более выгодное, чем непопулярный военный конфликт.
Я давно критикую Путина за игнорирование важного заявления Наполеона о том, что “Репутация оружия на войне - это все, и она эквивалентна реальным силам”. Я и Доктороу пришли к выводу, правильно или неправильно, что отказ Путина применить достаточную силу, чтобы лишить Украину возможности продолжать военный конфликт, привел к значительному расширению конфликта и что это расширение в конечном итоге влечет за собой ядерный конфликт.
Мы видим множество признаков того, что конфликт больше не ограничивается Донбассом, а распространился вглубь России из-за поставок дальнобойного оружия из США и Европы, а также из-за информации о целях, которую США и МИ-6 предоставляют Украине. Еще две ранее нейтральные европейские страны вступили в НАТО, а другие страны НАТО согласились разместить на своей территории американские ядерные ракеты. Очевидно, что война расширяется.
Тем не менее, я понимаю подход Путина, который действительно чреват ядерной войной, когда у России больше нет возможности отступать. Путин понимает, что если он положит конец конфликту, лишив Украину способности продолжать борьбу, что Россия могла бы сделать 4,5 года назад и могла бы сделать завтра с помощью одних только обычных вооружений, он достигнет целей России , но без одобрения Запада. Таким образом, по сути, конфликт на этом не заканчивается.
Если Путин навязает военное решение, Запад скажет: “Видите, мы вам говорили. Путин намерен возродить Советскую империю и распространить ее на Европу. Германия будет следующей”. Действительно, Германия, похоже, уже думает, что Германия будет следующей, поскольку Германия готовится к войне с Россией, что является опрометчивым предприятием.
Разногласия между Путиным и мной заключаются в том, у кого из нас больше шансов в игре на столе. Я обеспокоен тем, что принесение Путиным в жертву решающей военной победы приводит к новым провокациям Запада, которые приведут к ядерной войне. Путин обеспокоен тем, что навязанная Россией военная победа не будет хорошей победой, потому что это ужесточит противодействие Запада России, демонстрация силы которой будет расценена как угроза для всей Европы.
Я не могу сказать, что я прав, а Путин не прав. Я просто надеюсь, что он осознает риск.
На этом завершается то, что мы с Нимой обсуждали, так что вы можете сэкономить время на прослушивании нашей дискуссии. Вопросы Нимы иногда носят провокационный характер и подталкивают меня к прояснению того, как я рассматриваю события по мере их развития.
Я закончу тем, что предоставлю вам важную информацию. Как высокопоставленный политический назначенец при Рейгане, сыгравший важную роль в решении двух ключевых задач президента Рейгана — преодолении стагфляции и окончании холодной войны, — я могу сказать вам, что большинство президентских назначенцев приходят в политику не для того, чтобы служить президенту, а для того, чтобы строить собственную карьеру.
Для президентов, премьер-министров, канцлеров и даже диктаторов не является чем-то необычным, когда министры действуют против номинального главы государства в угоду собственным интересам и карьере. Во время моей работы в администрации Рейгана моими главными противниками были назначения Рейгана главой его администрации, директором по бюджету, председателем совета экономических консультантов и их медиа-шлюхами, которые наживались на утечках информации против программы Рейгана.
Например, директор по бюджету Дэвид Стокман намеревался стать первым директором по бюджету, который сбалансирует бюджет. Благодаря этому достижению он стал бы сенатором США от штата Мичиган или откуда бы там он ни был, а оттуда - президентом. Стокман рассматривал снижение налоговой ставки Рейганом как препятствие для своих карьерных амбиций.
Мюррей Вайденбаум, председатель совета экономических консультантов, был занят заверением консервативных фондов, которые поддерживали его положение в Вашингтонском университете, в том, что он против бюджетного дефицита и, таким образом, практически не поддерживает экономическую политику Рейгана.
Руководитель аппарата Рейгана Джим Бейкер просто хотел успокоить Уолл-стрит и считал, что небольшого снижения налоговой ставки на 5%, которое будет нивелировано инфляцией еще до того, как закон вступит в силу, будет достаточно, чтобы показать, что Рейган победил в вопросе снижения налогов.
Факты, которыми я располагал как помощник министра финансов США по вопросам экономической политики, никак не влияли на эти планы. Мне просто приходилось их игнорировать, что означало конец моей карьеры в правительстве. Но именно это потребовалось, чтобы экономическая политика Рейгана вышла за рамки его собственной администрации и стала предметом голосования в Конгрессе.
Я победил, потому что был прав, пользовался поддержкой Рейгана и в Конгрессе и был готов принять удар на себя. Сегодня, 45 лет спустя, только Илон Маск может позволить себе принимать удары на себя. Сегодня даже министр здравоохранения США Роберт Ф. Кеннеди–младший не может превзойти влияние Big Pharma на FDA, CDC, NIH - все они подчиняются секретарю Кеннеди и Big Pharma. Госсекретарь Кеннеди не может запретить даже проверенные опасные вакцины против Covid-19. Вклад крупных фармацевтических компаний в политические кампании более весом, чем влияние министра здравоохранения.
На мой взгляд, именно неспособность избранных правительств одержать верх над могущественными частными интересами, такими как Израильское лобби, военно-охранный комплекс, о котором президент Эйзенхауэр предупреждал нас еще в 1961 году, и Big Pharma, породили идеологическую демократическую партию, которая считает институциональную структуру американского общества настолько коррумпированной, что ее необходимо свергнуть. Верховный суд США уничтожил подотчетность правительства США, когда постановил, что корпорации имеют право по Первой поправке покупать правительство США для выполнения своих задач.
Я сомневаюсь, что в США произойдет французская или ленинская революция, но таково намерение новых идеологических демократов, и я понимаю разочарование, которое привело их к войне с существующим обществом. Нет никаких сомнений в том, что республика, основанная Отцами-основателями, была коррумпирована.
Откуда возьмется искупительное американское лидерство? Трамп потерпел поражение из-за своего пленения израильским лобби. Демократы привержены не восстановлению Америки, а ее свержению.
Это верное утверждение, что “Там, где нет видения, люди теряются”. В мире, в котором единственными интересами народов являются самоутверждающиеся нарративы, люди теряются вдвойне. Жизнь в ложных повествованиях - это жизнь в Матрице.
Жизнь в Матрице - это жизнь в современных западных странах. Это не та жизнь, которой стоит жить. Вопрос в том, верит ли сегодня во всем мире какой-либо народ, кроме израильтян и сионистских мага-американцев, в себя, в свою страну?