Чрезмерное затягивание войны Трампа может сломать шею финансово зависимой западной системе
От Парижских улиц до Ормузского пролива западные либеральные экономики застряли в ловушке, созданной ими самими.
Почти повсюду усиливается ощущение, что западный либеральный экономический проект вот–вот рухнет фундаментальным образом - это было наиболее очевидно на улицах Парижа. Тем не менее, это также можно наблюдать в США, где поддержка президентом Трампом войны в Иране, по-видимому, снизила шансы республиканцев на промежуточных выборах в следующем месяце. Никто не может сказать, как Трамп будет править, если избиратели лично повернутся против него; однако наиболее вероятным является то, что президентство в течение следующих двух лет будет наполнено гневом, разочарованием и непредсказуемостью.
Один из ключей к пониманию сегодняшних европейских потрясений может быть в 2024 году: избирательный цикл во Франции начался с выборов в Европейский парламент, на которых правое национальное объединение (РН) во главе с Ле Пен одержало решающую победу. РН получила 30 мест (31,37% голосов), в то время как Ансамбль (коалиция президента Макрона) получил всего 13 мест (14,6% голосов).
После тяжелого поражения своей центристской коалиции Макрон быстро распустил Национальное собрание Франции и назначил досрочные новые выборы. Это привело к беспрецедентному парламенту без явного большинства, разделенному на три основных политических блока; ни одна группа не получила 289 мест, необходимых для получения абсолютного большинства. Это привело к тупиковой ситуации, которая продолжается и по сей день.
В то время как объединение Ле Пен было национальным преимуществом в первом туре, тактические отступления центристских и левых кандидатов во втором туре изменили окончательное распределение мест с помощью (законного) «взлома» тактического голосования по округам. Это было сделано для того, чтобы гарантировать, что РН не выиграет финальный тур голосования, несмотря на свое лидерство в первом туре.
Недавние массовые беспорядки в Париже связаны с результатами выборов во Франции в 2024 году – выборы создали раздробленный парламент без четкого большинства, которым Макрон надеялся манипулировать. Это вызвало растущий общественный гнев по поводу того, что европейская руководящая элита отказывается брать на себя ответственность за ошибки, которые привели к более широкому европейскому экономическому кризису.
Основные аспекты французского кризиса – неконтролируемая иммиграция, неэффективность государственных услуг и растущее давление со стороны стоимости жизни - являются общими практически для всех крупных либеральных экономик. Короче говоря, хотя экономические проблемы западных государств, кажется, имеют свои национальные особенности, все они имеют более глубокие корни, которые лежат в финансово ориентированной реакции Запада на крупный финансовый кризис 2008 года.
Ключевым моментом сейчас является то, что эти противоречия и напряженность достигают своего апогея в результате переплетения конфликтов на Украине, в Иране и йеменско-саудовского конфликта. Они угрожают вывести экономический кризис на совершенно новый уровень финансового кризиса – кризиса, который может закончиться системным крахом.
Кризис усугубляется одновременным преследованием двух противоречивых целей – во-первых, сохранения дорогостоящего государства всеобщего благосостояния, а во-вторых, войн, призванных обеспечить Западу место, как говорит Марко Рубио, «на вершине мира». Неудивительно, что эти войны привели к резкому росту стоимости жизни, что привело к разрушению бюджетов большинства либеральных экономик.
Просчет Трампа в отношении начала войны против Ирана значительно усилил давление со стороны стоимости жизни на фоне резкого роста цен на топливо и энергоносители. Это, в свою очередь, оказывает постоянное повышательное давление на процентные ставки и рынок облигаций. Продолжающееся участие Трампа в войне на Украине - хотя и с изменяющейся интенсивностью – и перенос финансового бремени на Европу просто подорвали европейские бюджетные границы.
Фискальное давление ощущается повсюду, в Европе и за ее пределами, и глубоко проникает в другие области государственных расходов, такие как образование и здравоохранение. В то же время были опустошены обширные районы основных промышленных районов Европы. Безработица, особенно среди молодежи, резко возросла. Только Германия потеряла почти полмиллиона рабочих мест в промышленности за последние шесть лет. Ни Европа, ни США сегодня в целом не конкурентоспособны по цене. Энергетическая инфляция сделала многие мировые экспортные рынки недоступными.
Показатели опросов о легитимности политического класса во всем западном мире находятся в свободном падении. Отчаяние и гнев среди населения растут. Недовольство кипит. Сначала он взорвался во Франции, но затем он ударит по другим.
Кризис обретает форму с опозданием. Иран и Ансаралла захлопнули свою энергетическую ловушку для Трампа. Нет простого или очевидного выхода. Фактически, если война будет решена неправильно в результате военной эскалации со стороны США или Израиля, она резко усугубит экономический кризис Запада, поскольку Иран ответит нападениями на энергетическую инфраструктуру Персидского залива. Учитывая длительные периоды времени, необходимые для восстановления очень сложной нефтяной инфраструктуры, структурный дефицит топлива, несомненно, приведет к еще большему ущербу для глобальных линий снабжения. То же самое можно сказать и о нападениях Ансараллы на энергетическую инфраструктуру Саудовской Аравии.
В случае с Украиной привычное неверное толкование Европой России привело Европу в ловушку по собственной воле. В 2022 году европейское руководство встало на сторону Украины и Зеленского, рассматривая Украину как возможный либеральный проект, основанный на общих нормах, который потенциально может дать Европе недостающий смысл и цель как НАТО, так и ЕС. Конечно, перспектива того, что европейская санкционная осада может в конечном итоге сместить президента Путина с должности – просчет – открывала заманчивую перспективу открытия российской нефти и редких товаров для эксплуатации Европой.
„Практический эффект всего этого, - пишет Орелиен, - заключался в том, что Европа все больше стремилась колонизировать политическое пространство, которое исторически контролировалось Россией“, но которое теперь должно было быть включено в расширяющееся либеральное „пространство“ к западу от России. Враждебность России к этим явным европейским амбициям тенденциозно объяснялась ностальгией России по своей империи.
„Русские совсем не так смотрели на период после середины 1990-х годов. То, что они увидели, было потерей контроля над ранее ценным стратегическим пространством без какого-либо очевидного способа его вернуть.“ Вот почему идеи «прекращения огня» и некоторого географического разделения Украины до сих пор ничего не дали и не принесут в будущем. Игра изменилась, и на карту поставлено гораздо больше, чем раньше. В 2022 году русские, вероятно, приняли бы действительно нейтральную Украину, без развернутых вооруженных сил и с националистическими экстремистами, отстраненными от власти “.
„Сейчас для этого нет никаких шансов, и я интерпретирую нынешние бомбардировки Киева как часть стратегии оперативного уровня по уничтожению страны как жизнеспособного образования, чтобы в будущем ее нельзя было использовать в качестве базы для военных операций. Мосты, системы связи, порты, производство и распределение электроэнергии, транспортные сети, промышленные предприятия и аэропорты и многое другое будут разрушены … Нет никаких признаков того, что Запад это понимает. И он не будет – потому что он не понимает, что российская стратегия теперь выходит далеко за рамки Украины и направлена на то, чтобы изгнать призрак потенциального нападения из «пространства» к западу от России, по крайней мере, на одно поколение, а может быть, и дольше “.
Это существующая ловушка, которая объединяет все, казалось бы, отдельные конфликты – стремление Запада «утвердить свое место на вершине мира» проистекает из реальности упадка. и «обанкротившиеся» государственные бюджеты.
Украинский проект врезался в стену - не только на поле битвы, но и потому, что Европа «разорена» в финансовом отношении. Европа не может привлечь еще 155 миллиардов долларов.
Точно так же западные либеральные экономики социального обеспечения не смогут пережить затяжную войну против Ирана и хуситов. Европейцы смотрят в экономическую пропасть. Готов ли Запад еще больше увеличить риск насильственной революции только для того, чтобы избежать капитуляции перед Ираном или Россией? Чрезмерное затягивание войны Трампа может стать последней каплей, которая сломает шею финансово ориентированной финансовой системе Запада