"Восхождение американского Цезаря?" Пол Крейг Робертс
Я не решаюсь давать ссылку на эту статью из New York Times, потому что то, что, по мнению NY Times, является репортажем, на самом деле — редакционная статья в поддержку какой-то точки зрения.
Если эта статья заслуживает доверия, то она подтверждает мои опасения, что президент США превращается в Цезаря, и в этой трансформации виноваты не только Трамп, но и многие другие.
https://www.nytimes.com/2026/01/08/us/politics/trump-interview-power-morality.html
Трамп излагает свое видение власти, ограниченной лишь «моральными принципами»
Президент Трамп раз за разом давал понять, что именно он будет определять границы своих полномочий, а не международное право или договоры.
В среду вечером президент Трамп заявил, что его власть как главнокомандующего ограничена только его «собственной моралью», проигнорировав международное право и другие сдерживающие факторы, ограничивающие его способность использовать военную мощь для нанесения ударов, вторжений или принуждения государств по всему миру.
На вопрос The New York Times о том, существуют ли какие-либо ограничения его глобальной власти, Трамп ответил: «Да, есть одно. Моя собственная мораль. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить».
«Мне не нужно международное право, — добавил он. — Я не хочу причинять людям вред».
На вопрос о том, должна ли его администрация соблюдать международное право, Трамп ответил: «Да, должна». Но он ясно дал понять, что сам будет решать, когда эти ограничения будут распространяться на Соединенные Штаты.
«Все зависит от того, что вы вкладываете в понятие международного права», — сказал он.
Заявление Трампа о том, что он волен использовать любой инструмент военной, экономической или политической власти для укрепления американского превосходства, стало самым откровенным признанием его мировоззрения. В его основе лежит идея о том, что решающим фактором в противостоянии держав должна быть национальная мощь, а не законы, договоры и конвенции.
Он признал наличие некоторых ограничений внутри страны, несмотря на то, что придерживался максималистской стратегии: наказывал неугодные ему институты, мстил политическим оппонентам и отправлял Национальную гвардию в города вопреки возражениям властей штата и местных органов власти.
Он ясно дал понять, что использует свою репутацию непредсказуемого лидера и готовность быстро прибегать к военным действиям, часто для принуждения других стран. Во время интервью The Times ему долго звонил президент Колумбии Густаво Петро, который был явно обеспокоен неоднократными угрозами со стороны Трампа о нападении на страну, подобном тому, что произошло в Венесуэле.
«Что ж, мы в опасности, — сказал Петро в интервью The Times незадолго до звонка. — Потому что угроза реальна. Ее озвучил Трамп».
Звонок двух лидеров, содержание которого не разглашалось, стал примером принудительной дипломатии в действии. Он состоялся всего через несколько часов после того, как Трамп и госсекретарь Марко Рубио вывели США из десятков международных организаций, призванных способствовать многонациональному сотрудничеству.
В беседе с The Times Трамп звучал более дерзко, чем когда-либо. Он упомянул об успехе своего удара по иранской ядерной программе — у него на столе стоит модель бомбардировщика B-2, участвовавшего в операции; о скорости, с которой он обезглавил правительство Венесуэлы в минувшие выходные; и о своих планах в отношении Гренландии, которая находится под контролем Дании, союзника по НАТО.
На вопрос о том, что для него важнее — Гренландия или сохранение НАТО, Трамп не стал отвечать прямо, но признал, что «это может быть выбор». Он ясно дал понять, что трансатлантический альянс по сути бесполезен без США в его основе.
Несмотря на то, что Трамп называл нормы, сложившиеся после Второй мировой войны, ненужным бременем для сверхдержавы, он отвергал идею о том, что лидер Китая Си Цзиньпин или президент России Владимир Путин могут использовать подобную логику во вред Соединенным Штатам. В каждой теме он ясно давал понять, что, по его мнению, определяющим фактором является мощь США и что предыдущие президенты были слишком осторожны, чтобы использовать ее для достижения политического превосходства или национальной выгоды.
Настойчивое требование президента о том, что Гренландия должна стать частью Соединенных Штатов, было ярким проявлением его мировоззрения. Недостаточно было воспользоваться правом США, закрепленным в договоре 1951 года, на открытие давно закрытых военных баз на огромной территории, которая является стратегически важным перекрестком для военно-морских операций США, Европы, Китая и России.
«Право собственности очень важно», — сказал Трамп, с видом магната недвижимости рассуждая о территории Гренландии — она в три раза больше Техаса, но с населением менее 60 000 человек. Похоже, он не придавал значения тому, что Гренландия находится под контролем близкого союзника по НАТО.
На вопрос, зачем ему нужна эта территория, он ответил: «Потому что, как я чувствую, это психологически необходимо для успеха. Я думаю, что право собственности дает вам то, чего вы не можете получить, будь то аренда или договор. Право собственности дает вам то, чего вы не можете получить, просто подписав документ».
Из разговора стало ясно, что, по мнению Трампа, суверенитет и государственные границы менее важны, чем исключительная роль Соединенных Штатов как защитника Запада.
Трамп говорит, что единственным ограничением его глобального влияния является его «собственная мораль»
Президент Трамп пренебрег международным правом и повторил, что США должны владеть Гренландией. Дуг Миллс/The New York Times
Он утверждал, что только он — а не два его предшественника, которых он презирал, Джозеф Р. Байден-младший и Барак Обама, — смог убедить страны НАТО тратить 5% валового внутреннего продукта на оборону. (Около 1,5 % из них на самом деле предназначены для внутренней инфраструктуры — от электросетей до кибербезопасности, — которая может способствовать обороне. Цель будет достигнута не раньше 2035 года, через шесть лет после ухода Трампа с поста президента.)
«Я хочу, чтобы они подтянулись, — сказал он. — Я думаю, что мы всегда будем ладить с Европой, но я хочу, чтобы они подтянулись. Это я заставил их тратить больше на, ну, знаете, на ВВП, на НАТО. Но если вы посмотрите на НАТО, то увидите, что Россия совершенно не заинтересована в других странах, кроме нас.»
Президент добавил: «Я был очень предан Европе. Я хорошо поработал». Если бы не я, Россия уже захватила бы всю Украину.”
Казалось, его не беспокоило, что срок действия последнего крупного соглашения с Россией о контроле над ядерными вооружениями истекает через четыре недели, и теперь две крупнейшие ядерные державы мира могут неограниченно расширять свои арсеналы — впервые за полвека.
“Если срок действия соглашения истекает, значит, так тому и быть”, — сказал он. «Мы заключим более выгодное соглашение», — добавил он, настаивая на том, что Китай, у которого самый быстрорастущий арсенал в мире, должен быть включен в любое будущее соглашение.
«Возможно, вам стоит привлечь еще пару игроков», — сказал Трамп.
Президент, похоже, был столь же уверен в том, что его решение направить силы специального назначения в Каракас для свержения Николаса Мадуро в Венесуэле не будет использовано Китаем или Россией. В дни, последовавшие за операцией в Венесуэле, высказывались мнения, что американский прецедент может помочь оправдать действия Китая по захвату Тайваня или попытки России захватить Украину, которую Путин назвал исторической частью Российской империи, существовавшей более десятка веков назад.
На вопрос о том, не создал ли он прецедент, о котором впоследствии может пожалеть, Трамп ответил, что его взгляд на угрозу, исходящую от Венесуэлы при Мадуро, сильно отличается от взгляда Си Цзиньпина на Тайвань.
«Это была реальная угроза», — сказал он о Венесуэле. «В Китай не хлынул поток людей», — заявил он, повторив свое часто повторяемое утверждение о том, что Мадуро переправлял членов банд в Соединенные Штаты.
Г-н Трамп добавил: «У вас не было потока наркотиков в Китай. У вас не было всего того плохого, что было у нас. У вас не было тюрем на Тайване, которые открывались, и людей, которые бежали в Китай», или, как он сказал позже, преступников и прочих, «которые бежали в Россию».
Когда репортер отметил, что Си Цзиньпин считает Тайвань сепаратистской угрозой для Китая, г-н Трамп сказал: «Это его дело, что он собирается делать». Но, знаете, я сказал ему, что буду очень расстроен, если он это сделает, и я не думаю, что он это сделает. Надеюсь, что нет».
Затем, отвечая на вопрос о том, может ли Си Цзиньпин воспользоваться недавними событиями, чтобы напасть на Тайвань или перекрыть ему доступ к морю, он предположил, что китайский лидер не решится на такой шаг, пока Трамп занимает пост президента. «Возможно, он сделает это после того, как у нас сменится президент, но я не думаю, что он сделает это, пока я президент», — сказал он.
Трамп говорит, что «только от» Си Цзиньпина зависит, что Китай сделает с Тайванем
Президент Трамп заявил, что его действия в Венесуэле не создают прецедента для других стран, таких как Россия и Китай, поскольку, по его словам, он реагировал на «реальную угрозу». Дуг Миллс / The New York Times
В четверг Сенат, что является редким проявлением контроля Конгресса над военными полномочиями президента, согласился обсудить резолюцию, направленную на ограничение применения военной силы в Венесуэле. Сенатор-республиканец от штата Кентукки Рэнд Пол заявил, что одним из факторов, повлиявших на решение, стало заявление президента в интервью в среду о том, что США могут оставаться вовлеченными в дела Венесуэлы в течение многих лет.
Что касается внутренней политики, Трамп предположил, что судьи могут ограничивать его действия — от введения в действие Национальной гвардии до введения пошлин — «только при определенных обстоятельствах».
Но он уже обдумывал обходные пути. Он допустил, что, если Верховный суд отменит его пошлины, введенные в соответствии с чрезвычайными полномочиями, он может заменить их лицензионными сборами. А господин Трамп, который заявил, что был избран для восстановления закона и порядка, повторил, что готов применить Закон о мятеже, ввести войска на территорию США и федерализовать некоторые подразделения Национальной гвардии, если посчитает это необходимым.