Если Ормузский пролив открыт, почему бензин и дизельное топливо такие дорогие?
Ормузский пролив больше не парализован, но цены на топливо остаются болезненно высокими. Это неприятная проблема с серьезными финансовыми, политическими и экономическими последствиями.
Согласно данным Американской автомобильной ассоциации, цены на бензин, составляющие в среднем 4,36 доллара за галлон по всей стране, никогда не были такими высокими в это время года.
Даже после ряда экстренных мер, принятых в штатах США и Европе, цена на дизельное топливо всего на 20 центов ниже исторического максимума, установленного в прошлом месяце.
Короче говоря, то, что началось как дефицит поставок нефти из-за войны в Иране, переросло в масштабный энергетический кризис, который ощущают водители, дальнобойщики и фермеры по всему миру.
Разблокировка Ормузского пролива принесла свои плоды, но этот маршрут по-прежнему невероятно опасен — и, следовательно, дорог. Кроме того, российские нефтеперерабатывающие заводы уничтожаются украинскими беспилотниками, а атаки хуситов в Красном море привели к нарушению жизненно важного судоходного маршрута.
«Войны не закончились. Мира нет. Энергетическая система по-прежнему ограничена», — сказал Ян Стюарт, глобальный энергетический стратег из Piper Sandler.
«Безумная» стоимость нефтяных супертанкеров
Проблемы с безопасностью усугубляются ошеломляющими затратами на транспортировку сырой нефти с Ближнего Востока.
По данным лондонской исследовательской компании Clarksons, в прошлом году суточная стоимость аренды нефтяного супертанкера (Very Large Crude Carrier, VLCC) для перевозки нефти из Персидского залива в Китай составляла всего 65 000 долларов.
К началу войны в Иране эта сумма выросла до 230 000 долларов в день.
Сейчас? По данным Clarksons, аренда VLCC для этого маршрута обходится в 1,6 миллиона долларов в день.
«Это безумие, — сказал Том Клоза, главный советник по энергетике в Gulf Oil. — Если у вас есть танкер, вы в отличной форме — до тех пор, пока он не пострадает в ходе боевых действий».
Но некоторые танкеры не остаются невредимыми.
По данным Управления морской торговли Великобритании, только за последние несколько дней в Ормузском проливе было зафиксировано несколько случаев попадания снарядов в коммерческие суда, в том числе как минимум в два танкера с нефтью.
Страхование и расходы на моряков растут
Но дело не только в стоимости найма танкера.
Это плата за то, чтобы убедить моряков отправиться в опасные рейсы в зоны боевых действий.
Некоторые грузоотправители предлагают морякам до 25 000 долларов за рейс — по данным The Wall Street Journal, эта сумма может превышать годовую зарплату.
Стоимость страховки также резко возросла, что отражает риски, связанные с перевозкой ценных грузов через этот регион.
По данным The Wall Street Journal, нефтедобывающие компании теперь платят от 30 до 40 миллионов долларов за проход через Ормузский пролив в обе стороны.
Реальная и финансовая цена
Все это — стоимость аренды танкера, непомерные выплаты морякам и растущие страховые тарифы — приводит к удорожанию товаров для потребителей и бизнеса по всему миру.
Раньше добыча нефти в Персидском заливе обходилась всего в 2 доллара за баррель. Теперь, по словам Клозы, эта стоимость взлетела примерно до 33 долларов.
«Мы добываем разумное количество нефти, но это обманчивое впечатление, потому что стоимость ее транспортировки невероятна», — сказал он.
Это помогает объяснить большой разрыв между ценой на нефть на финансовых рынках и реальной ценой.
По данным S&P Global Platts, по состоянию на четверг цена Dated Brent — реальная стоимость немедленной поставки физических баррелей нефти — составляет 135,74 доллара за баррель. Это значительно выше цены фьючерса на нефть марки Brent, которая составляет около 100 долларов, и недалеко от исторического максимума, установленного в апреле.
И именно эта реальная цена влияет на то, сколько потребители платят на заправке.
«Соединенные Штаты не живут в изоляции. Мы живем по мировым ценам, потому что импортируем бензин», — сказал Стюарт.
Нефтеперерабатывающие заводы взрываются
В мировой энергетической системе идет не одна, а две или, возможно, три войны — одновременно.
Помимо войны между США и Ираном, конфликта, который затянулся гораздо дольше, чем многие предполагали в самом начале, есть еще противостояние между Йеменом и поддерживаемыми Ираном повстанцами-хуситами.
Удары хуситов беспилотниками и ракетами нарушили работу еще одного жизненно важного для мировой торговли Баб-эль-Мандебского пролива.
Кроме того, все более успешными становятся атаки украинских беспилотников на нефтеперерабатывающие заводы в России, которая является одним из ведущих мировых экспортеров дизельного топлива.
Столкнувшись с нехваткой топлива внутри страны, Россия ввела ограничения на его экспорт. Китай, стремясь избежать дефицита, также ограничил экспорт.
В рабочем состоянии остались только нефтеперерабатывающие заводы в США. Но они уже производят столько бензина, дизельного топлива и авиакеросина, сколько могут. Сейчас некоторые нефтеперерабатывающие заводы в США сокращают производство для проведения планового технического обслуживания, которое обычно проводится в это время года.
Ураган «Исайяс» может усугубить ситуацию, если он нарушит производственный процесс или повредит нефтеперерабатывающие заводы на побережье Мексиканского залива в США.
Буферы исчезли
Цены на энергоносители были бы намного, намного выше, если бы в начале года в мире не был накоплен значительный резервный фонд.
Коммерческие и резервные запасы служат амортизаторами во время кризисов.
Но сейчас эти запасы активно расходуются, и у мира остается меньше пространства для маневра. Сокращение запасов привело к росту надбавки, заложенной в текущие цены.
«У нас очень, очень мало запасов. У нас больше нет буферов», — сказал Стюарт.
Все это объясняет, почему цены остаются высокими, а риски — повышенными, даже несмотря на то, что объем нефти, проходящей через Ормузский пролив, восстановился до довоенного уровня.
«Нужно положить конец всем трем войнам — или хотя бы двум из трех», — сказал Клоза.