Разбор странностей в поведении автора Стейси. Что не так и чем мы можем помочь
Будучи знакомой с данным человеком более 7 лет, я неоднократно ловила себя на мысли, что ее творчество вызывает у меня необъяснимую тревогу. Не ту тревогу, которую испытываешь при прочтении страшной истории, а нечто иное. Я потратила несколько месяцев, изучая активность Стейси, арты, истории, комментарии и общий психологический портрет, проконсультировалась с коррекционным психологом, и мне есть что рассказать.
Что не так?
Обратив более пристальное внимание на творчество автора в виде двух убийц Стейси для вселенных Вудса и Ходека, мы можем заметить, что они очень похожи между собой, практически идентичны если не считать мелкие детали, измененные в угоду конкретного персонажа. Я не буду сейчас рассуждать о Нине или самом Джеффе, давайте предположим, что эти персонажи были созданы с нуля. Несмотря на плохую проработанность сюжета обоих версий, стереотипное картонное поведение второстепенных персонажей и отсутствие личности главного героя помимо любви к Джеффу, мы можем заметить, что автор очень много внимание уделяет следующим аспектам:
1. Четкая временная линия. Автор подробно описывает день, месяц, класс и год, в который происходили те или иные события. Большое внимание уделяется точному возрасту главных героев, а еще разнице в возрасте между Стейси и Джеффом. Такая детализированная хронология — классический признак систематизирующего мышления и потребности в предсказуемой временной структуре. Автор как будто пытается навести порядок и в своей голове, и в мире, четко зафиксировав даты.
2. Большинство персонажей рождено в декабре. Автор Стейси родилась в декабре, этот месяц рождения проскальзывает в каждом фанфике, в каждой истории, в каждой версии – положительные герои рождаются в декабре. Это фундамент сотворения персонажей. Автор всегда проводит личную идентификацию и со Стейси и с другими положительными героями если того требует сюжет (пример – дети Стейси и Джеффа из «Героя моего кошмара» рождены в декабре). В двух версиях Стейси же это классический способ исследовать и переоткрыть собственный опыт в контролируемых условиях воображаемой вселенной. Месяц рождения служит чистым символом принадлежности к этой воображаемой вселенной, именно поэтому четко обозначается и неоднократно упоминается в течение работ.
3. Разделение на канон и фейк.
Автор Стейси неоднократно публично выражала неприязнь и даже ненависть к Вудсу после открытия Ходека. В мире автора существует правильная и неправильная версия, огромный пласт активности долгие годы строился на нахождении различий между персонажами, преимущественно чтобы выставить одну из версий в плохом свете и заслуженно(субъективно) окрестить оного фейком и жалкой подделкой. Здесь снова наблюдается попытка систематизации мира вокруг себя, где не может быть ничего двойственного, есть однозначное «да» или «нет». Я не собираюсь рассказывать, что в случае крипипасты эта модель рушится из-за специфики фандома, построенного на коротких, неоднократно дополняемых и переписываемых историях, адекватному человеку это очевидно, но в мире автора Стейси существует лишь черное и белое.
4. Повторяющийся сценарий знакомства и\или повторение пути кумира
Знакомство с крипипастой во всех историях – это ритуал, повторяя который из раза в раз автор переживает события как в первый раз, прокручивает колесо, как Вам угодно. Конечно, это отражение собственного опыта, единственно правильного и глубоко личного.
Туда же можно отнести полное повторение Стейси действий Джеффа – идти по уже пройденному другим человеком пути является безопасным, плюсом к этому Стейси проходит путь не кого-нибудь, а человека, имеющего полный контроль над ее мыслями и действиями. Из этого вытекает следующий пункт.
5. Желание растворения личности
Этот мотив крайне тревожен, особенно если он воспроизводится в разных историях с малыми вариациями. Такое поведение персонажа может быть метафорой внутреннего опыта. Автор КРИЧИТ, что её собственные границы постоянно нарушаются, при этом сам автор выбирает быть подчиненной ради собственного комфорта и безопасности, чувства принадлежности, как хотите. Это самообман, очень похожий на Стокгольмский синдром, что в подчинении будет лучше, и она сама этого хочет. Через Стейси она переживает эти ощущения «в безопасной форме», но при этом не может выбраться из цикла, Стейси в итоге не приходит ни к чему. Она не встречает своих кумиров, ее старания и преданность приводят ее на дно. Вот она уже без дома, без семьи, без Джеффа, который на самом деле ее галлюцинация и без будущего.
В травме часто возникает компульсивное повторение, то есть бессознательная попытка «перепройти» ситуацию, чтобы взять над ней контроль. Но если контроль не достигается, человек застревает в сценарии.
Не такая важная деталь, но думаю, что стоит ее упомянуть. Помимо повторения одежды Джеффа в символическом ключе, Стейси также уделяет внимание и другой одежде, как важной части визуального образа, несущей эмоциональную или символическую нагрузку. Четкое описание цвета, фасона, аксессуаров, прически создает визуальную ясность и упорядоченность в ее мире.
Абсолютно аналогичная вещь, призванная разложить все по полочкам, рассортировать, придать ясность. Это не факты ради фактов, количество сверх качества, это необходимость.
8. Жертва обстоятельств в реальном мире и в выдуманном
Автор Стейси и обе версии Стейси постоянно представляют себя как пассивную жертву внешних обстоятельств. Это может быть защитным механизмом: если человек чувствует, что не контролирует реальность, то роль «жертвы» становится способом объяснить ситуацию без необходимости винить себя. Критика воспринимается как угроза существованию. Если идентичность построена вокруг хрупкого «я», то любое замечание воспринимается как попытка уничтожить эту идентичность. Отсюда и гипертрофированная реакция на критику, защита сильнее и показательнее, чем это нужно, неоднократное повторение кто плохой и кто виновник всех бед.
В реальной жизни автор ведёт себя точно так же — её идентичность разрушается, и она цепляется за «кумира», потому что без него она — ничто. Критика Сессеура это критика ее самой, это угроза ее уничтожения.
Что это значит?
Вы уже догадались? Мы имеем дело с:
• Расстройством аутистического спектра без интеллектуальной недостаточности.
Все описанные черты — специальный интерес, систематизация, гипердетализация, потребность в предсказуемости, трудности с обработкой критики, восприятие «канона» чётко соответствуют аутистическому профилю.
Повторяющиеся сюжеты потери себя, идеализации → слияния → разрушения, а также эпизоды гиперчувствительности к критике — это классические признаки комплексной травмы.
Постоянное «растворение» Стейси, отсутствие стабильного «я» вне другого персонажа, жёсткое разделение мира на «канон/фейк» — могут указывать на нестабильное или фрагментированное чувство идентичности.
Что мы можем сделать?
К сожалению, ничего. Ей не можем помочь мы, случайные люди из интернета, в которых она автоматически видит врагов. Давать объективный фидбэк по ее творчеству тоже бесполезно, опять же, она видит хейтеров во всех, кто даже слегка ломает привычную и логичную картину мира. Она сразу же переключается в режим защиты, защищаясь сильнее, чем следовало бы нормальному человеку в подобной ситуации. Ей могут помочь только самые близкие люди, законный представитель, и то, к сожалению, принудительно, и, как ни странно, Сессеур. Последний имеет над ней неограниченное влияние и неоспоримый авторитет, но наш дорогой автор Джеффа Ходека годами пользовался особенностью автора Стейси, и за 7 лет ни разу не порицал ее поведение. Это просто было ему выгодно и в какой-то мере льстило.
Мы можем лишь оградить себя от автора Стейси и не реагировать на ее творчество каким бы провокационным или, наоборот, шаблонным оно ни было. Ее история печальна, печальна своей длительностью, запущенностью и плохим концом, автор, как и хотела, повторила судьбу персонажа, слившись с таким жестоким и отвратительным, но таким понятным и притягательным преступником.