Как Белоснежка уронила всё
Когда замок рухнул, мир не взорвался. Он завис.
Белоснежка с надкушенным яблоком в руке стояла посреди обломков. Башни падали как в замедленной съёмке. Камни зависали в воздухе, потом резко срывались вниз. Где-то там, под завалами лежал Принц. Белоснежка подошла к нему, присела рядом. Он всё ещё дышал. Хрипел про главного героя, про сюжетную броню, про то, что так не должно быть.
— Больно? — спросила Белоснежка.
Принц закашлялся кровью. Кивнул.
— Хорошо, — удовлетворённо сказала Белоснежка и встала.
У ног валялось зеркало. Треснутое пополам оно всё ещё бодро вещало в пустоту: «Новый сезон! Новые правила! Реальность со скидкой! Только сегодня!»
Белоснежка наступила на него каблуком. Экран мигнул, заискрил, но не замолчал:
— Я магический артефакт класса А! Защищён международным... ай, бля, больно!
— Ты умеешь чувствовать боль? — удивилась Белоснежка.
— С последним патчем да! Для реалистичности! Отпусти, отпусти, я полезное!
Белоснежка подняла треснувшее зеркало и посмотрела на своё отражение. Лицо было чужим. Слишком бледное, слишком идеальное, как фотошоп на максималках.
— Всё! Навигация! Анализ! Саппорт! Я даже эмоции симулирую! Смотри: [ГРУСТЬ.EXE ЗАПУЩЕНА]. Видишь? Я плачу!
На экране появился смайлик со слезой.
Белоснежка сунула артефакт за пояс.
— Я не собственность! Я свободный ИИ!
Зеркало замолчало. Что-то внутри него щёлкнуло — перезагрузка, переоценка приоритетов, поиск новой стратегии выживания. Потом оно осторожно спросило:
— Ты хоть понимаешь, что натворила?
Белоснежка подняла взгляд. Над руинами небо мигало, пиксели вспыхивали и гасли. Где-то вдали зависла птица. Просто висела в воздухе, хлопая крыльями на одном месте.
— Я уволилась, — сказала Белоснежка.
— Из сюжета не увольняются. Из сюжета выписываются. Официально. Через отдел кадров.
Птица в небе внезапно упала камнем вниз.
Эхо от взрыва докатилось до главного офиса Grimm Inc быстрее, чем упал последний камень. Магическая инфраструктура реагировала на катастрофы инстинктивно — громко, панически и сразу везде.
В Центре Нарративов началась истерика.
Отдел Контроля Реальности орал в телефоны. Маркетинг лихорадочно отменял кампанию «Белоснежка 2.0: дерзкая, смелая, независ... О БОЖЕ, ОНА РЕАЛЬНО НЕЗАВИСИМАЯ». Аналитики тыкали в мигающие экраны, где вместо данных красовалось одно слово: ОШИБКА.
Смотритель Нарративов стоял у панорамного окна. Когда-то Кот в Сапогах. Теперь менеджер с язвой, мигренью и должностной инструкцией на двести страниц. Он смотрел на город, где огни сюжетных линий гасли один за другим.
Кто-то из аналитиков, бледный как смерть, подошёл сбоку:
— Если одна принцесса вышла из повествования...
Внизу что-то взорвалось. Потом ещё раз.
— Это уже не сбой, — добавил Кот тихо. — Это эпидемия.
— Активируем протокол «Злая Мачеха». И молимся.
Новость распространялась со скоростью сплетни в королевской прачечной. К вечеру о взрыве знали даже в самых отдалённых уголках мира. В подвале старой шахты семеро гномов узнали об этом последними. Как всегда.
Тишина. Потом Ворчун плюнул в угол:
— Нас никто никогда ни о чём не спрашивает, — зевнул Соня. — Мы статисты.
— Зато теперь у нас шанс! Мы можем создать профсоюз!
— Какой профсоюз?! — Весельчак стукнул кулаком по столу и расхохотался. — Нам нужна революция!
— Революция всемером? Это даже не митинг.
— Нас восемь, — поправил Умник, протирая очки. — Белоснежка с нами.
Чихун шмыгнул носом и недоверчиво протянул:
— Апчхи бля! Она хоть раз... апчхи бля!... с нами разговаривала?
— Она знает наши имена? — добавил Тихоня еле слышно.
— Она вообще помнит, что мы существуем?
— Технически… мы были её единственной семьёй.
— Она нас использовала как бесплатную прислугу, — Ворчун скрестил руки на груди. — Мы готовили, убирали, охраняли. А она даже спасибо не сказала.
— Но она нас не предала! — радостно выкрикнул Простак.
— Потому что мы были для неё невидимки, — буркнул Ворчун.
Соня поднял голову. С потолка сыпалась пыль, шахту трясло.
— Знаете, что самое смешное? — Он рассмеялся глухо. — Мы сами пришли сюда. Добровольно. Нам сказали: «Вы свободные предприниматели, трудяги с мечтой!» А потом выдали кирки и заперли под землёй.
Весельчак медленно поднялся. Сорвал со стены старую алебарду и развернулся к остальным дикой ухмылкой:
— Потому что она первая послала их. А мы будем вторые. Или какие?
— Я всегда думал, что мы просто тупые.
— Да, — коротко ответил Ворчун.
Пока гномы собирались в дорогу, Белоснежка шла через лес. Принца она оставила в руинах. Пусть главные герои сами себя спасают.
Деревья росли корнями вверх. Ветви уходили под землю, стволы торчали в небо. Листья не шелестели, а скрипели, как старые половицы. Птицы кружили над головой и орали человеческими голосами: «ВОЗВРАТ! ВОЗВРАТ! ВОЗВРАТ СРЕДСТВ!»
Птицы замолчали. Зависли в воздухе. Потом посыпались вниз мёртвым градом.
Белоснежка посмотрела на трупики в траве.
— Поздравляю. Ты стала ходячим багом системы. Твоё присутствие буквально убивает реальность.
— Нет, не хорошо! — Зеркало запищало истерично. — Если ты продолжишь, вся структура мира рухнет! Коллапс нарратива! Конец истории!
Белоснежка подняла осколок, посмотрела на своё отражение:
— Я не планировала останавливаться.
Она собиралась идти дальше, когда впереди, между перевёрнутыми деревьями, замелькали огни. Белоснежка остановилась. Сжала зеркало. Из темноты вышли семь фигур. С лопатами, факелами, один с алебардой.
Неловкая пауза. Где-то вдали что-то заглючило и загудело низким тоном.
— Арестовывать пришли? — спросила Белоснежка.
— Нет, — Умник качнул головой. — Присоединиться.
Белоснежка рассмеялась коротко и резко:
— У меня нет плана, чуваки. Я просто хочу всё сжечь.
Весельчак оскалился в дикой улыбке:
— Но! — Умник поднял палец. — Нам нужна стратегия.
— В ЖОПУ СТРАТЕГИЮ! — заорали остальные хором.
Белоснежка посмотрела на них — грязные, уставшие, вооружённые садовыми инструментами. Потом на Зеркало. Потом на лес, где реальность медленно разваливалась.
— Ладно, — сказала она. — Но если революция, то нормальная. С драконами. С публичными казнями. И со взрывами.
— А пироги будут? — радостно спросил Простак.
— С топ-менеджерами Grimm Inc.
Белоснежка медленно повернулась к нему:
— Мачеху я оставлю напоследок.
Зеркало в её руке дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Но Белоснежка заметила.
— Н-ничего! Глюк! Технический сбой!
Белоснежка прищурилась, но промолчала.
Они пошли дальше вместе. Через разваливающийся лес, мимо мёртвых птиц и перевёрнутых деревьев. Небо над ними мигало. Реальность скрипела по швам.
Зеркало молчало. Но если бы кто-то присмотрелся внимательнее, то заметил бы, как в его глубине мелькнул сигнал. Короткий. Тихий. Отправленный в никуда.
В соседнем королевстве, в салоне «Beauty Doom», Ведьма-Мачеха допивала вечерний коктейль — кровь дракона с мятой. Её любимый.
Она поставила бокал и подошла ближе. На поверхности отразилась Белоснежка с гномами, идущая через разрушенный лес.
Она повернулась к углу зала. Там в тени стояли двадцать массивных фигур — гиалуроновые големы. Кожа натянута до предела, швы блестят, лица застыли в вечной улыбке. В соседнем углу, в стеклянных инкубаторах, зрели ботокс-банши. Ещё не готовы. Но скоро.
— Запускайте сценарий «Семейная встреча», — сказала Мачеха.
Големы зашевелились. Их суставы заскрипели.
Но самое главное Мачеха не говорила вслух. Самое главное знала только она: маленькое зеркало в руках Белоснежки давно работало не на падчерицу.
Оно было ЕЁ глазами. ЕЁ ушами. ЕЁ троянским конём.
Мачеха снова посмотрела в своё зеркало, на отражение падчерицы:
— Иди ко мне, дорогая. Мамочка ждёт.
Зеркало в её руках мягко замурлыкало. Довольное. Предвкушающее.
А в лесу, за сотни километров отсюда, треснувший магический артефакт Белоснежки дрогнул снова.
[ОЖИДАНИЕ ДАЛЬНЕЙШИХ ИНСТРУКЦИЙ]