Елена Дьяконова
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
• Анкета •
Ⅰ. Имя и фамилия: Елена Дьяконова
Ⅱ. Возраст и основные параметры: 33 года, 180 см, 72 кг
Ⅲ. Роль: специалист по общественной (национальной) безопасности/агент под прикрытием
Ⅳ. Внешность: женщина никогда не считала себя объективно красивой, и дело скорее не в самих её генах, а в навязанном «не такая как все». Частые, и довольно странные, к слову, сравнения со «снегами Сибири» и «самой морозной зимой российской СФСР» Елена часто принимала за оскорбление, а не за комплимент. Особенно когда ей впервые удалось испытать на себе всю суровость холодной поры, которую не перекрывала даже та атмосфера, приходящая вместе с этой частью года. И любые последующие замечания по поводу необычной внешности подпитывали чувство «белой вороны» в голове тогда ещё совсем молодой девушки, которая наоборот должна была расцветать и радовать глаз окружения своим ликом. Но которая предпочитала прятаться в доме и проводить как можно меньше времени на глазах общественности, не показываясь никому, кроме няни, отца и пары учителей.
Сейчас же Елена только рада подчёркивать свою бледную кожу ещё более светлыми оттенками пудры. Иногда женщина может перестараться, и её бледность в таких случаях часто выглядит болезненно, но всему виной плохое освещение, не дающее сделать ровный и естественный тон (честно). Ведь она никогда не признается в том, что в умении делать макияж до сих пор не искусна. Впрочем, несмотря на это, почти сразу же подобрала правильную сетку акцента. Генетическое отсутствие тёмного пигмента в сером цвете глаз компенсирует контрастными оттенками теней, да и достаточно тонкие губы тоже любит затемнить. Её главной гордостью являются острые скулы, и наоборот, небольшим комплексом – светлые брови и немного странной формы уши. А особой любовью Елена пропитана к своим блондинистым волосам, за которыми ведёт слишком тщательный уход. Объёмных причёсок на своей голове не признаёт, строго зачёсывая и приглаживая локоны разными гелями и масками.
Но подобный вкус в образе она приобрела не сразу. Ещё находясь в Москве и иногда за её пределами, женщина мечтала быть похожей то на «дам из элиты» – коротковолосых шатенок в длинных меховых шубах; то на «типичную сильную и независимую дамочку» – одеваться неброско, носить красную косынку и часами пребывать в поле под палящим солнцем. Ни того, ни другого она не достигла, но «своё» всё же нашла. Началом этой любви к строгости стало изображение неизвестного офицера в мундире, которое пылилось за стеклом буфета и попало в руки совсем юной Лене совершенно случайно. И хоть нынче генеральскую форму она не носит, тем не менее, старается избегать любой одежды, которая может подчёркивать её изгибы слишком сильно. Предпочитает классику, сдержанность и отсутствие ярких цветов.
Ⅴ. Характер и умения: под влиянием различных жизненных событий Елена нахваталась довольно разных, при чём относительно противоположных черт характера. Но свою личность она и до так называемого «перелома» строила на одной фигуре – своей няне. Та отличалась невероятной верой в идеал коммунизма, любовью к слишком жёсткой дисциплине и предвзятым отношением к мужчинам. Две их трёх черт Елена, можно сказать, сохранила и до этого времени. Несмотря на всю свою ненависть к ограниченности разрешений и строгости наказаний в далёком детстве, сейчас она уверена во всей святости и силе дисциплины. Это выражается даже в самом малейшем: женщина никогда в лишний раз не проявит какую-либо эмоцию, не даст брови или уголку губ дёрнуться. В своих действиях она рассудительна и осторожна – жизнь «под прикрытием» научила просчитывать каждый шаг наперёд и перепроверять всё много раз, прежде чем это не будет отточено до возможного идеала. Можно сказать, что Елена боится ошибиться, привыкнув к тому, что каждый раз многое стоит на кону. Но в случае неудач не паникует, предпочитая на трезвую голову оценивать возможные убытки и использованные в реальном времени уязвимости заготовленного плана.
Она холодна и немногословна. Может показаться, что её показатель социального взаимодействия крайне низок, и это окажется далеко не так. Женщина просто не бросает слова попусту, и всегда уверена в том, где, что и кому сказать. Пустой лести или светских разговоров не любит – считает это не иначе как бесполезной тратой времени, да и просто предпочитает прямоту.
Необычной чертой у себя самой Елена выделяет трудоголизм. Неважно, какая работа это будет, но, если в своих силах она уверена – доведёт дело до наилучшего итога. Единственным минусом, наверное, является то, что женщина не брезгует абсолютно любым занятием. Уничтожит ли это чью-то репутацию или заберёт очередную жизнь – если она уверена в том, что поступает правильно и имеет из этого выгоду, то будет действовать, не задумываясь. Немалую роль здесь наверняка играет и хладнокровие, выработанное у неё ещё с самых подростковых лет. Но жестокой Елена себя ни в коем случае не назовёт – осознанно причинять вред ни в чём не провинившимся людям она не станет. Она, может быть, скептик и смотрит на этот мир через едва прозрачные чёрные стёкла, но никак не является бездушной. По крайней мере, подобное описание никогда на себя не примерит.
И всё же временами бывает, когда женщина скучает за каплей той детской наивности, которая делала её живым человеком. Ведь сейчас она описывает себя довольно коротко: «инструмент, существующий для чего-то». И причина этому довольно проста – Елена искренне верит в то, что подобная роль в любом случае лучше, чем смерть, которой ей удалось избежать два раза.
Ⅵ. Биография: если знать абсолютно все детали той истории, которую представляет из себя биография женщины – начинаешь верить в то, что судьба человека всё же способна переломиться. Что трещина, однажды пробежавшая по жизненному полотну, становится достаточно глубокой, дабы отколоть ту часть, из-за которой рассказ перестаёт быть скучным. И что золотая ложка, положенная в рот после первого же шага, могла бы так и остаться в недрах холодных северных земель – не вымоленная самой искренней мольбой, и не заработанная ни самыми грязными руками, ни самой большой мозолью.
Всё начиналось достаточно красиво, даже слишком: Елена – дочь одного из высокостоящих политиков, секретарей ЦК КПСС. Ничем не обделена почти с самого рождения, разве что вниманием отца и, как ни странно – общества, ведь она никогда не поддавалась огласке. Но ни это, ни другие факты в лице внешней несхожести с её главным опекуном, отсутствием матери и жизни в изоляции её, как ребёнка, не смущали. Ведь детский ум являлся донельзя гибким, да и сама Елена не была столь капризна в жажде правды – она не знала, что именно является правдой. Безоговорочно верила лишь одному человеку – своей няне, которая вызывала неподдельное восхищение наравне со страхом. Именно эта женщина заменила тогда ещё совсем юной девочке мать, и стала своеобразным началом её личности. Ведь няня действительно не была ограничена в прививании маленькой Лене каких-либо определённых черт, полностью воспитывая её по своему подобию. Но иногда даже чрезмерная строгость женщины всё равно не разбавляла серые будни – на протяжении 18-ти лет Елена не видела почти ничего, кроме стен так называемого «дома» и его внутреннего двора. И ей не казалось это странным, пусть и грёзы о красивых улицах Москвы постоянно преследовали её во снах.
Но и «украшением», пылящимся в затянутых паутиной углах, ей тоже не суждено было быть. Стоило только возрасту девушки переступить заветную отметку – «18», как жизнь, казалось, действительно началась, приобретая какое-то разнообразие в этой чёрно-белой палитре. Елена вдохнула новый воздух, наполненный шумом быстрого жизненного ритма. Имея за плечами начитанность и связи, она действительно могла бы быть кем-то великим. Но больше всего девушка мечтала уйти на военную службу, добиться высокого звания и стать гордым лицом советской армии. Кажется, что с этим проблем не должно было возникнуть, ведь слово «папы» имело немалый вес в верхушке.
Но Елена решила добиться всего сама, честным трудом и усилиями – доказать себе самой, что она способна тащить такую ношу. Параллельно, дабы набраться каких-нибудь знакомств и опыта, она стала верной «Ленкой-помощницей» для своего отца. Выполняла поручения, которые в основном касались слежки за теми или иными личностями – раскапывала чужую грязь, проще говоря. Самой ей не нравилась подобная роль «умелого инструмента», ведь что-то подсказывало Елене, что она поступает отнюдь неправильно. И всё равно продолжала рваться вперёд, аргументируя это для себя одним-единственным вопросом: «если я не могу выстоять даже перед таким, что будет, если я встречусь лицом к лицу со смертью?». В подобных терзаниях она жила до тех пор, пока не началась Великая Отечественная. Но военные времена ей не удалось застать в офицерском мундире – отец отгородил её от подобного всеми возможными способами, будь то запугивания или уже привычная изоляция. И хоть ей приходилось наблюдать за горящими улицами из окна пристанища – война сломила все прежние амбиции Елены, заставив отказаться от прежних мечт. Бесконечная пропаганда величала это, казалось бы, благое дело, взращивала сумасшедший патриотизм; девушку даже научили стрелять, первое время помогая ей удерживать оружие; столь жестокими способами растили в ней отсутствие страха перед подобным, но всё ради чего?
О своём выборе Елена не жалела, ставя перед собой совершенно иные вопросы, и совсем другие цели уже в послевоенный период. Кажется, что за четыре года войны она морально выросла, и начала смотреть на этот мир совершенно иначе. Осознала всю свою беспомощность перед ним, понимая, что без определённых личностей совершенно ничего из себя не представляет. Всё, что женщина на тот момент имела, держалось лишь на одном мужчине, которого она всегда называла отцом, но он никогда не считал её дочерью. Только «Ленкой», которую всё это время обеспечивал лишь для того, чтобы потом использовать в своих целях. Это был первый раз, когда Елена ощутила себя совершенно чужой. Словно все те картины прошлого не принадлежали ей. И что делать теперь, когда реальность кажется настолько искажённой, она не знала.
Но события, произошедшие вскоре, решили всё за неё: так называемого «отца» приговорили к расстрелу по делу злоупотребления полномочиями. Всю чернь мужчины раскрыли публично: финансовые махинации внутри партии, заказные убийства, самосуд более чем над сотней людей. Началась настоящая охота за всей его семьёй и теми, кто мог быть соучастником во всех вышеупомянутых делах. Елену суд тоже мог бы коснуться, ведь она входила во всю эту группу как «возможная внебрачная дочь». Если бы за неё не поручился человек, которого она встречала ранее – тот был единственным «со стороны», который знал о ней всю правду. Он спас женщину, увозя подальше от жаждущей крови руки партии – за океан, на запад. И открыл ей всю правду, о которой Елена не смела догадываться.
Но в США она не начала новую жизнь – её освободили из клетки, но вновь закрыли уже в другой. Теперь женщина могла чувствовать себя в безопасности, но продолжила быть той самой «Ленкой» на побегушках для человека, действия которого сначала казались ей бескорыстными. По крайней мере, в подобное до определённого момента верила та самая наивная часть её личности, которая так и не смогла себя реализовать, уступая место Елене Дьяконовой – женщине, чьё сердце было заморожено холодом севера с самого рождения.
1. Елена не любит говорить ни о себе, ни о своей жизни. Скорее всего, это является навязанным, так как ей в детском и молодом возрасте запрещали рассказывать что-либо о себе.
2. Её пытались неофициально выдать замуж. Не планировалось даже официальной росписи, так как женщина не имела документов, которые могли как-либо подтвердить её личность.
3. Имеет свидетельство о смерти на своё первое имя.
4. Почти 25 лет жила в изоляции. Елене запрещалось выходить на улицы города без сопровождения и должной маскировки. Все торжественные вечера она посещала совершенно под другим именем, с тонной макияжа, меняющей её до неузнаваемости, и заранее написанной легендой.
5. Мало кто знал, как женщина действительно выглядит. Она могла бы спокойно продолжать жить в Москве даже после того, как на неё, как на «внебрачную дочь предателя», объявили охоту. Если бы не одно «но»: постер пропаганды советской армии с её изображением, который был заказан самим отцом Елены.
6. Её заставляли наблюдать за расстрелом людей. Сама женщина может вспомнить с десяток таких случаев, когда её под случайным предлогом вывозили за город. Делалось это скорее всего для того, чтобы воспитать в ней хладнокровие.
7. Первое убийство она совершила в 19 лет. Впервые убила по собственному желанию – в 20, при чём посчитала это вынужденной мерой.
8. Дьяконов(-а) – фамилия того человека, который поручился за Елену. Он заранее сделал ей документы, чтобы помочь сбежать из СССР.