𝑁𝑎𝑣𝑖𝑎 𝐾𝑎𝑠𝑝𝑎𝑟

Навия — наследница старого парижского дома, некогда влиятельного и почитаемого. В прошлом её семья была связана с тайными благотворительными орденами и церковными структурами, которые охраняли знания о катакомбах и древнем зле, но почти все были уничтожены или исчезли при загадочных обстоятельствах.

𝓗𝓲𝓼𝓽𝓸𝓻𝔂 𝓸𝓯 𝓽𝓱𝓮 𝓸𝓻𝓲𝓰𝓲𝓷 𝓸𝓯 𝓽𝓱𝓮 𝓯𝓪𝓶𝓲𝓵𝔂:

Род Каспар возник в конце XVIII века, вскоре после французской революции. официально род Каспар являлся благородной семьей промышленников и благотворителей, помогая нищим и имея большое влияние на власти страны, благодаря их собственной власти в обществе, но также, как зачастую и происходило во все времена мира, имелось одно большое "но".

Данным "но" в роде Каспар являлись запретные знания и контроль, в итоге разрушившие жизни почти всех членов последующих семей рода, оставив лишь одного человека - Навию. Но об этом позже.

Первоначальный человек источник тех самых знаний, того запретного сорта, сорванного во тьме греха, был утерян во тьме истории и скверны. Единственное, что знала Навия, точнее то, что осталось запечатленным на пергаменте, так это то, что во время начального происхождения рода, для борьбы с потусторонним злом объединилось три семьи - Каспар, Бомон и Леруа. Замешана была и церковь.

Также, в настоящее время на бумаге красовались даты смерти, либо надпись "неизвестно" возле имен абсолютно каждого человека из трех древних родов - от детей до стариков. Единственным живым человеком, унаследовавшим все, учитывая информацию о том, с чем они боролись все это время, был никто иной как Навия, сидящая за темным дубовым столом, на котором лежали все эти чертовы бумаги. Позади спины юной девушки висел борд, увешанный старыми бумагами и черно белыми фотографиями. Всю информацию, находящуюся в этом кабинете она знала наизусть с 6 лет, но продолжала перечитывать каждый вечер, пока ее люди разыскивали новую информацию, людей и случаи.

Говоря об информации, запечатленной в этих бумагах, о деле множества жизней по всей Франции, об этом самом запретном плоде..О грехе, погубившем множество жизней, можно сказать довольно обобщенно, ведь углубляясь в детали - можно сойти с ума. Именно это говорила Навия слишком любопытным людям, скрывая серьезность за теплой, успокаивающей улыбкой.

Когда массовые захоронения XVIII века начали превращаться в подземные лабиринты, среди духовенства распространились слухи о «гниении под городом». Тогда несколько семей взяли на себя обязанность следить за тем, чтобы древнее зло не пробудилось.

Каспары, как вы понимаете, были одной из этих семей. Точнее говоря - правящей семьей в этой тройке.

В узких кругах, эту закрытую организацию звали Custodes Umbrae — «Стражи Тени». Основными задачами первых, и последующих семей являлись:

• слежка за странной активностью в катакомбах;
• изымание запрещённых текстов;
• скрытие случаев раннего заражения нечистью, норовящей вырваться наружу;
• предотвращение паники.

Они не являлись охотниками на нечисть, вовсе нет. Скорее теми, кто стабилизировал ситуацию. Но времена меняются.

Не вся информация поступила с самых древних записей - информационное наследство дополнялось, и продолжает дополняться каждый день. Огромная библиотека, спрятанная глубоко под землей, со старейшими и новейшими источниками информации, наполненная книгами, изъятыми тем или иным путем из рук одержимых людей - весомое тому доказательство.

В тонких пальцах девушки был зажат документ - первая катастрофа. Короткий и ясный древний доклад, написанный от руки, скорее всего в спешке.

Во время наводнения Парижа 1906 года часть катакомб оказалась затоплена. Именно тогда впервые появились свидетельства «темных сил».

Несколько членов рода Каспар спустились под землю, чтобы локализовать очаг. Вернулись не все.

С тех пор в семейных архивах появилась фраза:

«Держитесь света. Примкнув ко тьме, потеряете себя.»

𝐶𝑜𝑚𝑖𝑛𝑔 𝑏𝑎𝑐𝑘 𝑡𝑜 𝑡ℎ𝑒 𝑝𝑟𝑒𝑠𝑒𝑛𝑡.

Навия Каспар - единственная наследница рода Каспар, глава благотворительного фонда Дома Каспар, куратор восстановления исторических кварталов, спонсор «архивных исследования катакомб»..

Перечислять можно долго - даже слишком долго. Официальных версий ее деятельности было много, и они бессомненно являлись правдой, но еще одна, более страшная правда скрывалась под поверхностью. Да, как официальная наследница одного древнего рода, и неофициальная еще двух, девушка имела власть. Власть, деньги - все, что она пожелает. Но единственное, чего желала Навия, было благополучие людей. Тех, кого она считала людьми..Ведь темные силы с пришествием культа распространились слишком далеко - превращая некогда людей в ужасных, бездушных существ.

Отец, последний, кто оставался у нее, перед недавней смертью сказал лишь одно - продолжить семейное дело. А после..Умер от ее же недрогнувшей руки, при попытке убийства собственной дочери.

Скверна..Как она не заметила? Что успела упустить из виду? Как она так безжалостно расправилась с собственным отцом?

Но времени на самобичевание не было. На ней лежала слишком большая ответственность. Неофициальная деятельность ее семьи, сейчас, при обострении ситуации занимала все ее время.

Координационный центр управления, во главе которого она стояла, состоял из немногих, но знающих свое дело людей.

• архивисты;
• бывшие полицейские;
• священники, имеющие длинную историю с родом Каспар;
• проводники катакомб;
• подпольные врачи, самостоятельно изучающие силу скверны.

В основе, на данный момент, девушка сосредоточилась не на полной остановке культа, а на углубленном исследовании силы скверны. Ты не можешь бороться с врагом, не изучив его вдоль, поперек и изнутри.

Ее семья передала ей знания и происхождении скверны - но не о том, как, черт возьми, остановить безумие во ВСЕЙ Франции.

В изучении, девушка системазирует:

• стадии заражения;
• временные интервалы между симптомами;
• реакцию метки на свет / воду / серебро / молитвы.

Она ищет момент невозврата — ту точку, после которой человека уже нельзя спасти.

Она имела информацию обо всем - ритуалы, зарождение, передвижение некоторых культистов - но действовать было рано. Темные силы это не то, что стоит на месте. Они распространяются..Растут..Прогрессируют и поглощают все вокруг. И к сожалению, пока массового оружия не было. Она "освобождала" людей, попавших под влияние скверны. Но эксперименты перед "освобождением"..Были необходимы для продвижения. И для выживания..не только других людей, но и ее самой.

𝐴𝑝𝑝𝑒𝑎𝑟𝑎𝑛𝑐𝑒

Снаружи Навия — воплощённый контроль. Прямая осанка, выверенные движения, спокойный голос. Она не повышает тон и не делает лишних жестов. Чёрные перчатки всегда на руках, как символ дистанции и дисциплины. Длинное пальто строгого кроя, матовый чёрный с приглушённым золотом, без показной роскоши. Светлые волосы уложены безупречно, взгляд прямой и неподвижный. Она не выглядит напуганной, и именно это внушает уверенность союзникам и тревогу врагам.

Её присутствие меняет атмосферу в комнате. Она слушает больше, чем говорит. Делает паузу перед ключевыми словами. Запоминает каждую деталь. В кризисе действует первой, но никогда хаотично, только просчитанно. Для горожан она последняя стена. Для церкви — опасно независимый союзник. Для Братства — фигура, которую нельзя недооценивать.

Но контроль не является отсутствием страха. Это система, которую она выстроила внутри себя.

Навия не боится смерти. Не боится "запачкать" руки, делая то, что необходимо сделать. Она, кажется, не боится вовсе ничего — являясь примером подражания, гордости или силы для тех, кого она спасала.

Но внутри..Где то глубоко, под тысячами замков был страх. Животный, подавленный страх потери ясности - возможно, в каком то смысле толкающий девушку дальше и дальше.

Если заражённый ещё сохраняет разум, Навия смотрит ему прямо в глаза. До последнего. Но если понимает, что душа уже утрачена, её голос становится холоднее. Не из жестокости — из необходимости. Она ненавидит культ не только за убийства, а за лишение воли. За превращение людей в инструменты.

«Если душа уже не принадлежит тебе — я не позволю ей принадлежать им.»

Но кажется, углубляясь во тьму..Она начинает понимать ее лучше, чем свет.

Глава организации по борьбе с "Братством Теней".

«Они охотятся на души. Я охочусь на тех, кто думает, что имеет на это право.»