Наука познания

Философия началась, когда человечество поставило вопрос о единстве мира. Считается, что первым поставил Фалес Александрийский, сказавший, что первоначало всех вещей - вода, то есть из нее они появляются и ей становятся, разрушаясь. Это значит, что любой кварк, любой гравитон в конечном счете разрешается в воду, хоть и неизвестно, каким конкретно образом. Фалесова вода - первое философское представление о всеобщем. Однако это представление оставило совершенно неясным, как познавать всеобщее, ибо вода - это то, что плещется в море, и ее питье, плаванье в ней, даже выпаривание не очень продвинут в понимании, с какой стати ей должны стать все вещи. Поэтому далее философия в лице элейской античной школы положила всеобщим бытие как то, что не быть не может, а потому существует вечно - в противовес вечно гибнущим и рождающимся вещам. Причем вещи даны в чувствах, а всеобщее бытие ощутить нельзя и можно только помыслить. Философия Платона развила эту мысль и показала, что истинным бытием, природой всякой материальной вещи, всякого человеческого отношения (например, любви, храбрости, дружбы), а также мира в целом является их мыслимая идея, то есть ее всеобщая определенность, благодаря которой только они и могут существовать в своем качестве и их можно познать. Знать что-то - это иметь о нем идею. Аристотель показал, что каждая вещь стремится к осуществлению своей природы, своей всеобщности, а источник этого стремления лежит в наивысшей и первейшей сущности, совпадающей с мышлением мышления. Неоплатоники поставили вопрос о том, как эта всеобщая сущность мира реализуется в отдельных вещах и обнаружили между ними разрыв, обнаженный средневековой философией (выразительнее всего, наверное, в лице Ансельма Кентерберийского, проговорившего очевидную, но важнейшую для философии мысль, что бытие бога и его мышление - это вообще-то не одно и то же). Этот разрыв реальности расколол и философию на эмпириков и метафизиков. Первые выразили отказ познавать мир иначе, чем через обобщение чувственных данных в опыт, и в итоге в Локке пришли к тому, что природу вещей нельзя познать, поскольку из опытных данных о сущности можно заключить лишь номинально, в Беркли - что реальный мир вне ощущений нам вообще не дан, в Юме - что заключить о причине и следствии, да и в принципе о какой-либо всеобщности из одного голого опыта мы не имеем права. Вторые нашли некоторые несомненные основания познания (Декарт обнаружил, что всякое познание есть мышление, Мальбранш реабилитировал Платона, сказав, что истинно можно познавать только во всеобщих определениях, Спиноза нашел, что порождением и уничтожением единичных вещей заведует не какая-то вода, или огонь, или перводвигатель - а сама природа в своей всеобщности) но "спуститься" от них к собственно познанию во всей его конкретности, в том числе эмпирической, не сумели. В итоге оба направления довели себя практически до погибели - Юм положил основанием заключения о связи причины и следствия привычку, то есть психологический фактор, а вольфовская философская школа (родившаяся из систематизации наработок Лейбница) "наработала на отказ" метафизическое мышление, показав, что оно совершенно не создает знания. Синтез их произвел Кант, переведший внимание философии на субъект и попытавшийся отыскать метафизические, априорные основания опыта, в котором мир нам лишь является, и таким образом провести поверку и заключить о соответствии мира в себе самом эмпирическим данным. Получилось обратное - опытное познание оказалось произвольным творением рассудочного мышления, априорно полагающего тождество познаваемого предмета себе самому. Зато обнаружилась всеобщность - и в философских категориях, и в явлениях, и в самом мышлении (а в самих вещах его наличность показал еще Аристотель) необходимо есть противоречие. Фихте продолжил углубление в субъект и нашел, что для него вообще существует лишь одна реальность - та, что им мыслится. То есть всеобщее основание познания это и есть всеобщее основание бытия, это одно и то же всеобщее. Шеллинг сделал попытку раскрыть это всеобщее основание со стороны природы и пришел к выводу, что всеобщий закон познания всеобщ и для нее, а также для мышления. Гегель дал конкретность, понятие этого закона: каждое бытие несет в себе свое отрицание.

Всеобщее есть всеобщая отрицательность. Каждая вещь движется противоречием со своим отрицанием, со своим иным и постоянно идет к своей гибели. Если вещи случается преодолеть собственное самоотрицание, то противоречие оставляется, и появляется новое, единое со своим новым отрицанием. Всеобщее отрицает и само себя, полагая тем самым в себе различие.

Саморазличие всеобщего есть особенное. Особенное - это то, посредством чего одно дано для другого. Любое различие в вещи есть ее особенность, и рядом с одним особенным всегда есть другие. Красный цвет различается от синего и зеленого. Капиталистическая формация отлична от социалистической. Однако особенное в оставленном виде хранит в себе всеобщее - как просто общее. Если бы красными были только помидоры, цвет бы назывался помидорным. Если бы капитализм сумели построить только в Англии, формация называлась бы английской.

Единство всеобщего и особенного или всеобщая отрицательность особенного есть единичность. Единичное - это то, на что можно указать пальцем. Этот камень, это Солнце, этот стол.

Изложенная последовательность ни в коем случае не абсолютна, всеобщее особенное и единичное по отдельности существуют только как мысленные абстракции. Не было сперва всеобщего, из которое неведомой волей проотрицалось в особенное, а они оба уже в единичное.

Всеобщее - это единичность особенного, потому что выделить одно особенное можно, только когда оно обще многим едичным;
Всеобщее - это особенность единичного, потому что единичное непрестанно само в себе различается, становясь своим иным, и это саморазличение происходит особенным образом, ведь единичное не может в любое другое единичное перескочить из всеобщего, как из какой-нибудь воды, рождающей и поглощающей все на свете;
Особенность - это всеобщность единичного, потому что общее многим единичным вещам - это как раз их особенность;
Особенность - это единичность всеобщности, потому что "вот это" всеобщее, или единичное всеобщее - уже отрицание всеобщего, различение во всеобщем чего-то иного, но поскольку ничто иное показать на всеобщее не может (иначе оно будет невсеобщим и во всеобщим не единым), то всеобщее различает себя само и полагает особенное. Вообще если на всеобщее получается указать или его абстрагировать, то оно уже не совсем всеобщее, а как раз особенное;
Единичность - это особенность всеобщности, то есть всеобщее присутствует в единичном как его особенная отрицательность, но как отрицательность всеобща;
Единичность - всеобщность особенности, потому что особенное всеобще каждому единичному как его самоотрицательное саморазличительное движение. Каждая вещь идет к своему отрицанию некоторым особенным образом (например, прорастание двух пшеничных зерен в одном и том же поле будет проходить очень схоже);

Всеобщее, особенное и единичное - неразрывно связанные моменты самой реальности и всякой вещи. Единство всеобщности, особенности и единичности есть конкретность. Абстрактность же - это полагание одного момента отдельно от единства. Мыслить вещь в ее конкретности - значит иметь ее понятие. Каждая реальная, конкретная вещь идет к своему отрицанию, движимая внутренним противоречием с этим отрицанием. Познание, производящее понятие, имеет также три момента. Рассудочный момент особенности полагает, абстрагирует в вещи противоположные определения. Отрицательно-разумный или диалектический момент всеобщности открывает переход противоположностей друг в друга (всеобщий, поскольку движение противоположностей и есть всеобщая отрицательность). Положительно-разумный момент единичности (создающий именно это понятие) полагает единство противоположных определений и открывает закон, по которому оно сохраняется и которому подчинено самоотрицательное движение вещи. Иметь понятие, понимать вещь - значит знать, до каких пор она остается собой. Подлинное понятие всегда есть некоторый закон. Понятие электрического сопротивления имеет в себе соотношение напряжения и тока, а также электрическую проводимость как свое отрицание. Понятие стоимости имеет в себе имеющее силу закона общественное отношение приравнивания количества абстрактного труда, а также знание, каким образом и почему конкретный живой труд стал абстрактным.

Философия как наука познания есть знание того, как открывать законы. А законам подчинены все явления во Вселенной - и эволюция звезд, и жизнь организма, и развитие общества. Научиться познавать по науке можно только познавая - это не то, что можно просто запомнить и потом вспоминать, когда потребуется. То, посредством чего человек что-то знает - это само знание. Однако познание - объективный процесс с собственной логикой, и в его изучении можно и нужно пользоваться наработками предшественников. Начало разыскивать эту логику человечество в лице Фалеса и отыскало в лице Гегеля. Воспроизвести в собственном мышлении историческое развитие философии в ключевых трудах философов - значит промыслить, пропустить через себя в сжатом виде историю развития человеческого познания, значит познать то, как познавало себя познание.

Глоссарий (для чтения философских работ)

Философия - история развития всеобщего единства мышления и бытия, которое совершала мысль человечества. Результат философии - всеобщая диалектика или всеобщая логика, этот этап ее развития начался с изложения Гегелем в трех томах Науки логики. Дополнительно это достижение разъяснил Е.С. Линьков в лекциях по философии (преимущественно 1 том) и в предисловии к Науке логики.

Формация - ступень развития какой-либо сущности, являющаяся самостоятельной определенностью; то есть в применении к философии смысл аналогичен политэкономическому.

Оставленность, оставление - более корректный перевод гегелевского снятия (Aufhebung). Когда в процессе развития что-то “оставляется”, оно не забывается, его положительное содержание в “упакованном” виде сохраняется в новом.