«Хорошие художники копируют, великие художники воруют»: Илья EK (Prêt-à-porter) об идее самовыражения и пути в мире моды

Илья EK (Prêt-à-porter) — молодой дизайнер, который с каждым годом всё глубже погружается в мир моды. С первых шагов он не просто следовал трендам, а искал способ выразить себя через ткань и силуэты. В этом интервью Илья делиться своим опытом, начиная от первых шагов в индустрии до создания своей первой коллекции. Он объясняет, как важен баланс между художественным самовыражением и прагматичными потребностями рынка, откровенно рассказывает о трудностях, с которыми сталкивался в процессе работы, и о том, как важно не бояться экспериментов и самокритики. Его путь в моде — это не просто карьера, это постоянное стремление к совершенству и поиску своего уникального голоса.

1) Илья, здравствуйте, безумно рад поговорить с вами, так как давно слежу за ТГК. Для начала расскажи, с чего начался ваш путь в мире моды? Был ли момент, когда вы осознали, что это не просто увлечение, а нечто большее?

Здравствуй, для начала представлюсь для новой аудитории. Меня зовут Илья. Мне 21 год. Я увлекаюсь модой уже наверное лет 6, если не больше. С 18 лет начал писать небольшие текста связанные с модой, поэтому приход в фешн индустрию был лишь вопросом времени. Если вкратце развитие было гармоничное, сначала был просто потребителем, потом уже хотелось каким-то образом реализовать себя, ну и как итог реализациях своих мыслей и идей не только с помощью текста, но и ткани с иголками. Переломной момент не могу вспомнить, к сожалению, как будто его и не было, просто со временем всё глубже и глубже погружался в историю моды/одежды. Я в целом стараюсь “глубоко” изучать тот материал что меня интересует.

2) У вас есть уже большие успехи, ютуб канал, разные коллаборации, и кстати, чуть не забыл, поздравляю с вашим дебютом в большую игру! Первая коллекция — это большой шаг. Каково было наконец увидеть результат своего труда в готовом виде? Я уверен была проделана огромная работа над проектом.

Честно говоря, я бы не стал называть наш проект полноценной коллекцией — скорее, это набор отдельных изделий, объединённых лишь тем, что каждое из них стало искренним выражением моих идей. Они не связаны общей историей или стилистикой, даже ткани в них разнятся по составу. Вместо чёткой концепции здесь скорее интуитивный творческий процесс, в котором я следовал своим желаниям, не оглядываясь на рамки. Итоговый результат оставил у меня нейтральные ощущения — вряд ли он мог бы быть лучше или хуже. Но одно могу сказать точно: я доволен подбором моделей и работой команды — они отлично справились, помогая оживить мои задумки. Это только начало, и до настоящей коллекции мне ещё предстоит дорасти.

3) Самокритичность хорошая черта, тогда с вашего позволения я буду использовать слово «проект». Начнём с самой одежды. Какие материалы вы выбираете для своих изделий, почему именно они?

Для своих изделий стараюсь выбирать ткани хорошего уровня — именно хорошего, а не премиального или лучшего, иначе себестоимость продукта окажется слишком высокой, и моя задумка не дойдёт до конечного потребителя. Разумеется, я ориентируюсь на свою идею: если мне нужно сделать джинсовку, я выбираю деним. На ранних этапах эксперименты с тканями — не лучшее решение. Конечно, я также советуюсь с технологом, но не припомню случаев, когда у нас возникали разногласия или я предлагал совсем абсурдные варианты (разве что футер трёх нитка плотностью 620 грамм, но это было скорее ради забавы).

4) В ваших изделиях заметны интересные конструктивные решения. Расскажите, как вы подходите к созданию силуэтов. Что для вас было принципиально важным в их разработке?

Силуэт разрабатывается зачастую очень просто. Я нахожу изделие, и если мне нравится его форма, крой, внешний вид, то “начинаю от этого плясать”. Если сильно утрировать, то я перерабатываю чужие изделия через призму своего опыта — своего рода мэшап идей отовсюду. Очень редко я сам что-то беру из головы, и всё равно с вероятностью 90% я это уже где-то видел, просто не помню. Как ни странно, важно реализовать продукт, удобный в носке. Я стараюсь продумывать, насколько конечному потребителю будет комфортно в том или ином изделии, но при этом не пренебрегаю дизайном. Пока ещё не было случаев, когда моя задумка противоречила здравому смыслу — благодаря конструктору, которому удаётся находить золотую середину между дизайном и функциональностью. Например, во многих моих изделиях карманы находятся в боковом шве: функциональность сохраняется, а внешний вид остаётся эстетичным.

5) Как вы подходите к выбору методов работы — склоняетесь ли к освоению классических художественных техник с их глубокими традициями и мастерством, или вам более близки экспериментальные подходы, где технологические инновации и нетрадиционные материалы становятся не просто инструментами, а полноценными средствами выражения? Как вы думаете, каким образом современный контекст искусства влияет на выбор между этими подходами?

У меня есть технические знания, хотя они на достаточно базовом уровне — возможно, чуть выше среднего. Общаясь с коллегами-дизайнерами, я замечаю, что понимаю больше технических нюансов, чем многие из них. Однако я стараюсь не зацикливаться на этом, поскольку слишком глубокий анализ технической стороны может ограничивать творческий процесс. Как только начинаешь думать о возможностях реализации, Как только начинаешь задумываться о реализации, творческий процесс нередко сталкивается с ограничениями реальности. Обычно я начинаю работу с технического рисунка, подбираю референсы и объясняю идею словами. Затем конструктор анализирует предложенный дизайн и предлагает способы его воплощения. Пока не было случаев, когда мне говорили: «это невозможно сделать» — возможно, потому, что я отсекаю слишком сложные или нецелесообразные идеи ещё на этапе проектирования. Мне интересно искать нестандартные решения: например, если задуманная конструкция оказывается слишком дорогой в производстве, я адаптирую дизайн или придумываю более простую, но эффектную альтернативу. Однако чаще всего первоначальная идея доходит до стадии макета, а затем уже корректируется с точки зрения конструкции и технологии. Что касается выбора между классическими художественными техниками и экспериментальными методами, мне ближе функциональный подход: я выбираю инструменты в зависимости от задачи. Мне важно, чтобы дизайн был не только интересным визуально, но и реализуемым, поэтому я не стремлюсь к радикальным экспериментам, если они не имеют практического смысла. Тем не менее, я открыт к новым решениям и всегда ищу способы улучшить продукт, сочетая эстетику и удобство.

6) Были ли в вашей практике случаи, когда разработка изделия оказалась особенно сложной — из-за сложного кроя, нестандартных материалов или необходимости адаптировать идею под реализуемое производство? Что побудило вас довести этот проект до конца, несмотря на трудности, и почему вы решили оставить его в коллекции? Повлиял ли этот опыт на ваш подход к последующим работам — изменились ли ваши принципы проектирования или методы поиска решений?

Да, конечно. Это пальто с высоким воротом — пока самая сложная и долгая в реализации задумка. Основные трудности возникли в крое, особенно в области воротника, хотя силуэт А-линии тоже оказался непростой задачей. Вся горловина изготавливалась вручную, что потребовало высокой точности и мастерства.

Тем не менее, остановиться на полпути было невозможно. Работа и материалы были оплачены, а значит, бросать проект было бы нерентабельно. К тому же у меня не возникало сомнений, что этот продукт должен «увидеть свет». Пока этот опыт никак не повлиял на мой подход, но, возможно, в будущем что-то изменится. Скорее всего, я стану уделять ещё больше внимания деталям и точнее формулировать свои идеи. Сложные проекты планирую реализовывать и дальше, но пока возьму паузу, так как этот опыт сильно ударил по бюджету.

7) Давайте перейдём к вашему проекту. Как вы выбирали моделей для показа? Ориентировались ли вы на их внешний вид и опыт, или важнее было, как они смогут передать атмосферу вашей коллекции? Вы также упомянули, что для вас главное — это эстетика. Как вы видите дальнейшее развитие этого подхода? Планируете ли вы создавать коллекции, в которых будет больше личных размышлений или переживаний, или продолжите работать в рамках чисто визуального выражения?

Моделей я подбирал тех, которых уже знал и которые имели опыт, за исключением одного человека, у которого не было опыта в проходах. Все модели так или иначе визуально отражали моё видение клиентов, поэтому у меня не было вопросов при выборе.Что касается эстетики, мне важно создавать визуально привлекательные образы. Я могу придумать целую историю для каждого, но не вижу смысла врать аудитории и, прежде всего, себе. Все мои изделия — это исключительно про эстетику. Я не создаю одежду в порыве страсти или по каким-то другим причинам. Конечно, бывают моменты, когда меня “прёт”, и, наверное, это и есть вдохновение, но это больше проявляется в количестве работ, чем в заложенных идеях. В будущем планирую создавать коллекции, в которых буду исследовать свои внутренние переживания и саморефлексию, но при этом от эстетики далеко уходить не буду.

8) В процессе интервью я понял, что вы очень самокритичны, хочется узнать вашу реакцию на мнение публики и коллег, или вы стараетесь не обращать внимание на критику, насколько важно для вас доверять своему внутреннему ощущению результата? Бывает ли, что даже положительные отзывы не могут изменить ваше мнение о проекте, если вы сами не довольны им?

Я не видел реакции публики, но знаю, что во время только моего показа все замолчали — наверное, это о чём-то да и говорит. Мне скорее было забавно, что вставка видеоролика перед началом коллекции смогла вызвать такую реакцию (думаю, у многих было ошеломление). К сожалению, не было критики со стороны коллег, а аудитории всё понравилось. Сам я результатом остался доволен, сказал бы, на 4/5, ибо можно было доработать один образ, но просто не было ресурсов на реализацию нового продукта. Я опираюсь лишь на себя, я сам себе главный критик. У меня был неудачный опыт с реализацией джинсовки (я её нигде не публиковал) — почти все хвалили проделанную работу, а я в голове недоумевал, как мог сделать такое “говно”.

9) Илья, мне нравится Ваш подход к самокритике и честности перед собой — Вы не боитесь признавать свои ошибки и всегда стремитесь к улучшению, несмотря на внешние оценки. Мне стал очень интересен финансовый вопрос. Как вы воспринимаете себя в контексте вашей работы: скорее как художника, который использует моду как средство самовыражения и воплощения идей, или как предпринимателя, стремящегося создать устойчивый и узнаваемый бренд? Согласны ли вы с тем, что для создания успешной кутюрной коллекции, которая действительно оправдает затраты, необходимы значительные инвестиции, а следовательно, риск выпуска массового продукта, ориентированного на хайп и спрос, может подорвать изначальную концепцию? Насколько важно для вас найти баланс между художественной свободой и коммерческим аспектом, и как это влияет на ваш подход к созданию коллекций?

Конечно, пока я скорее художник. Бренд не приносит денег, и назвать его брендом я не могу. Так что для меня одежда — это самовыражение, хотя, конечно, хочется, чтобы был конечный потребитель, иначе зачем всё это? Этот вопрос сложный, нужно подумать. Возможно, весь день буду ходить с этой мыслью.

10) Новость, которая вызвала невероятный ажиотаж среди всего «модного комьюнити»: Недавно в Москве прошел показ начинающих дизайнеров, и, несмотря на широкий интерес к этому событию, вы не принимали в нем участия. Что стало причиной такого решения? Возможно, вы предпочли сосредоточиться на других проектах или ищете другие платформы для самовыражения? Также интересно, следили ли вы за этим показом? Если бы вам пришлось оценить проект DEUS в целом, как бы вы охарактеризовали его с точки зрения как творческой, так и организационной составляющей?

Меня не устроили условия участия, и я не видел в этом смысла. Нет, я ничем таким не занимался, только думал о том, что нужно проводить больше фотосессий и выстраивать свою идентичность через “красивые кадры”. Больше скажу: я был на репетиции и ставил проходку моделям для одного бренда, но больше ничего не скажу. Я очень редко высказываюсь по поводу творчества других людей в общественном пространстве, поэтому оставлю этот вопрос без ответа. Не был на показе, не могу ничего сказать. Выборка дизайнеров была непонятна; если цель была разнообразие, то она вполне удалась.

11) Меня, как и многих читателей, волнует один вопрос. В последнее время на московском модном рынке появилось множество копий известных брендов, и это явление становится всё более распространённым. Как вы относитесь к «переработке» и заимствованию чужих концепций? Не опасаетесь ли, что рискуете стать частью этого тренда?

Впервые об этом слышу, вы имеете в виду Ushatava? Я спокойно могу взять чужой дизайн и доработать его, если считаю и понимаю, что могу это сделать. Я сторонник фразы: «Хорошие художники копируют, великие художники воруют», ничего такого в этом не вижу. По итогу, если я могу сделать изделие лучше, чем оно было реализовано дизайнером, я спокойно берусь за работу. Если же я понимаю, что в дизайне вещи проработано всё настолько хорошо, что нечего придумывать, я этого делать не буду. Так или иначе, я начинаю и всё равно ищу свой язык. Как бы мне не хотелось придумать что-то своё, подсознание всё равно выдаёт продукт, который является компиляцией моих интересов. Многие видят в моих работах японский подход, например. Почему-то часто говорят про Рика Оуэнса и ещё нескольких дизайнеров (имена и вправду не вспомню). Пока ни разу не было такого, чтобы при разработке изделия я оглядывался на Рика Оуэнса, и в принципе современная эстетика Рика мне не близка, а большинство людей знают его именно по современным работам.

12) Соглашусь, ваши вещи выглядят так, как будто вдохновлены японским стилем, но, по поводу высказывания не соглашусь, мне кажется, что большинство отечественных брендов как раз копируют, а не берут идею, в них как будто не отражается личность дизайнера, как раз из моей фразы вытекает последний вопрос: Ваши последние коллекции — это отражение вашей истинной личности или же, как у многих, результат давления со стороны индустрии? Каково ваше настоящее отношение к миру моды: вы действительно им хотите изменить что-то или просто хотите быть успешным в его рамках?

Конечно, это моя истинная личность, но не в полной форме. Итоговый продукт — всегда компромисс между моей задумкой и потребителем. То же пальто с высокой горловиной я бы сделал из кашемира. Средняя цена на хороший кашемир — 15 000 рублей, расход ткани — 4 метра. Это только материал, без расходников. Даже при оптовых закупках цена будет максимум 10 000 рублей за метр. Почти ни один бренд не сделает пальто за такую себестоимость — это нерентабельно. Сложные изделия всегда требуют больших затрат. Лично для меня недопустимо сэкономить на ткани, если хочу качественный силуэт. Хороший пример: “Криво пошитое пальто из лучшей ткани, но с дефектами, или хорошо скроенное, но из обычной ткани”. Выбор очевиден. Я сомневаюсь, что смогу что-то изменить, разве что в рамках российской моды. Но если у Гоши Рубчинского получилось, то чем я хуже?

Можем подойти к заключению, что Илья продолжает развивать свои идеи в мире моды, не останавливаясь на достигнутом и оставаясь верным своему стилю. Его работы — это не просто одежда, а выражение личности и философии, в которой форма и функция всегда идут рука об руку. В поиске новых решений и идеалов, он не боится быть собой и стремится к совершенству, что делает его проекты настоящими и уникальными.