Ебашим Soju и слушаем K-POP
30 апреля Южная Корея впервые открыла свой фондовый рынок для зарубежных инвесторов и брокеров.
Последние 40 лет иностранные инвесторы, которые хотели торговать корейскими бумагами, отправлялись прямиком в бюрократический ад. Если вы не крупный инвестиционный фонд с выходом на рынки иностранного капитала, то покупка южнокорейских акций была сравнима с переходом северокорейской границы.
Рынок существовал, компании существовали, регуляторные нормы корейской фонды не отличались от американских и японских. Но все это происходило без присутствия иностранного розничного капитала.
Теперь наебенившийся реднек из Арканзаса с аккаунтом Interactive Brokers может инвестировать в корейские компании тем же способом, что и в американские. Можете представить какое преимущество получают мид-кэп фонды. Это открывает огромные возможности для подбора недооцененных компаний.
Открывая скринер корейских компаний малой и средней капитализации, вы попадаете в прошлое. Идеи Бенджамина Грэма, которые показывают ужасную доходность после кризиса 2008 года на американском рынке, внезапно становятся актуальными на корейском.
Это развитый рынок, полный прибыльных, не имеющих долгов и богатых активами компаний, акции которых можно купить по 30 центов за доллар.
Бумаги стоят дешево из-за специфической культурной особенности Южной Кореи — семейных кланов (чеболь), которые контролируют большинство корпораций. Они десятилетиями удерживали прибыль внутри компаний, не распределяя ее в виде дивидендов и не проводя байбеки. У них просто не было стимула делиться с внешними акционерами.
Структура семейных кланов, перекрестное владение акциями, удержание дивидендов и отсутствие байбеков создали рынок, где предприятия мирового класса торгуются с огромным дисконтом, в то время как основатели сидят на горах кэша, которые превышают рыночную капитализацию их собственных компаний.
Теперь эта структура находится под скоординированным политическим и регуляторным давлением. В прошлом году был принят закон, обязывающий советы директоров учитывать интересы всех акционеров, а не только контролирующих семей. Впервые за десятилетия внешние акционеры получили законодательный рычаг давления на семейные кланы.
Здесь же индекс Value-Up, корейский аналог японской реформы TSE, который создает рыночный стимул для компаний раскрывать планы по росту акционерной стоимости и возврату капитала. Крупнейшие кланы уже объявляют многолетние программы байбеков и дивидендов, которых корейский рынок не видел раньше.
Ситуация действительно напоминает Японию образца 2018 года. Компании встретились с идентичным регуляторным давлением, после которого разрыв между стоимостью акций и оценкой компаний начал сокращаться. После того как TSE в 2023 году потребовала от компаний с P/B ниже 1x публичных планов по исправлению ситуации, индекс Nikkei вырос на 130%.
70% компаний, которые входят в основные корейские индексы (KOSPI, KOSDAQ) торгуются ниже балансовой стоимости материальных активов. Многие торгуются ниже стоимости чистых оборотных активов (NCAV). Это означает, что рыночная капитализация таких компаний меньше, чем кэш плюс долги плюс запасы минус все обязательства.
Представьте, что покупаете завод, землю и 50-летние отношения с клиентами со скидкой 50% от реальной стоимости этих активов. Что бы вы сделали? Очевидно, понесли бы деньги в крипто-щиткоин или в S&P на исторических максимумах.
Но я предлагаю вам посмотреть на альтернативный вариант. Для этого вам больше не нужно становиться азиатом, брать фамилию Ким и ехать с BTS в мировой тур. Достаточно накидаться соджу и присмотреться к недооцененным компаниям с хорошим бизнесом.
Покупать корейские индексы не самая интересная затея с точки зрения потенциальной прибыли. С момента тарифного пролива в Апреле 2025 года они выросли на 200% и по большей степени состоят из компаний технологического сектора, которые идут с сумасшедшими мультипликаторами. Это не дает никакого преимущества по отношению к развитым рынкам, так как с такими же мультипликаторами вы можете купить американские или японские корпорации.
Реальное преимущество лежит в поиске недооцененных компаний. Я не сторонник диверсификации и предпочитаю находить 1-2 хорошие идеи, заходя в них большей частью капитала. Но в случае с корейским рынком, есть смысл разделить портфель на 10-20 акций с хорошим бизнесом и позволить математике делать то, что она делает лучше всего.
Некоторые акции будут стоять на месте годами, а затем взлетят в 4 раза за один квартал, когда придет инвестор-активист, основатель уйдет на пенсию или правительство окажет очередную волну давления. Невозможно предсказать какая компания получит подобный буст в ближайшее время, но можно максимизировать вероятность качественным отбором и ранним входом.
2026 год и последние обновления регуляторов дают лучшую возможность сделать это за последние десятилетия.
Каждая топовая возможность deep value инвестирования в современной истории была временной. Богатели на ней те, кто открывал позиции раньше остальных. Недооцененные акции американской фонды в 1970-х, японский кейс 2018-го, покупка подписки на JTC по $200 в 2025-м.
Это окно не останется открытым вечно. Реформы сработают, дисконты сузятся. На рынок 100% придут инвесторы. Крупные фонды — медлительные, но не глупые — поймут, как аллоцировать капитал в Корею. Когда это произойдет, они сдвинут цены так, что ранние инвесторы окажутся в выигрыше.