Искусственное и естественное в сознании и мышлении: от анализа механизмов к технологии реальности
Часть 1. Механизм социального воспроизводства: естественная стихия и искусственная норма
Любое общество, любая социально-производственная структура должна постоянно воспроизводиться. Этот процесс может идти стихийно, под влиянием меняющихся условий, или же быть организованным с помощью специально созданных норм. Чтобы понять, как возникает различие между «естественным» и «искусственным» в социальных системах, рассмотрим простейшую модель воспроизводства.
1. Естественный процесс воспроизводства (стихийная эволюция)
Представим себе некоторую структуру А (например, способ изготовления орудия, форму коммуникации или организацию труда), которая воссоздаётся от одной единицы к другой. Каждый раз при воспроизводстве мы сталкиваемся с новыми условиями среды В. Эти условия могут меняться — климат, доступные материалы, социальный контекст. Под давлением этих изменений структура А неизбежно модифицируется: мастера вносят небольшие усовершенствования, подстраиваются под обстоятельства. Это механизм проб и ошибок, адаптации.
Схема 1 иллюстрирует этот процесс:
Пояснение: Стрелка от В к А показывает влияние изменяющихся условий на воспроизводимую структуру. Аj — конкретные единицы, возникающие в разных условиях.
Здесь нет фиксированного образца — каждое следующее поколение структур немного отличается от предыдущего. Так идёт стихийная эволюция, которую можно назвать естественным процессом. Изменения накапливаются, и структура постепенно трансформируется.
2. Искусственный процесс: введение нормы
На определённом этапе общество может зафиксировать удачный образец и превратить его в норму. Возникает ситуация, изображённая на схеме 2:
Пояснение: Появляется норма [А] — эталон, который транслируется как неизменный. Конкретные единицы А производятся по этой норме, но под влиянием условий В могут возникать отклонения. Однако эти отклонения умирают вместе с конкретной единицей и не влияют на саму норму.
Теперь процесс воспроизводства становится двойственным:
· С одной стороны, по-прежнему действуют условия В, вызывающие локальные изменения.
· С другой стороны, норма [А] задаёт жёсткий каркас, которому должны соответствовать все производимые единицы.
Именно здесь рождается ключевое различение:
· «Естественное» в структуре А — это то, что определяется воздействием меняющихся условий В.
· «Искусственное» — это то, что задаётся нормой [А] и механизмом её трансляции.
3. Система как целое: двойная детерминация
Важно подчеркнуть, что оба процесса действуют одновременно и образуют единую систему. Объект О (социально-производственная единица) не существует сам по себе — он включён в отношение и к среде, и к норме. На схеме 3 показано, как объект О одновременно подвергается натуральному взаимодействию с объектом А (средой) и нормирующему воздействию со стороны нормы N.
Пояснение: Объект О выделен в полагании как самостоятельный, но на него действуют два фактора: взаимодействие с А (естественное) и нормирование от N (искусственное).
Эта схема может быть повторно подвергнута анализу: если для какой-то части системы существует норма, мы называем её искусственной; если нормы ещё нет — естественной. Таким образом, различение относительно: одна и та же структура может быть искусственной по отношению к нижестоящим нормам и естественной по отношению к вышестоящим.
4. Роль индивида: трансляция норм через деятельность
Норма сама по себе не действует — нужен человек, который сможет воссоздать структуру по образцу. Это показано на схеме 4:
Пояснение: Индивид (человек) выступает посредником между нормой [А] и новой единицей А. Он должен обладать умением воспроизводить структуру по образцу.
Но чтобы индивид мог это делать, он должен быть обучен. Обучение, в свою очередь, требует выделения образцов деятельности и их трансляции. Простейший случай — когда сама деятельность «образцового рабочего» или педагога служит нормой для обучения (схема 5).
Пояснение: Деятельность образца (норма) транслируется напрямую через подражание.
Однако в более развитых обществах прямое подражание заменяется опосредованными формами: нормы деятельности фиксируются в описаниях, инструкциях, учебниках. Возникает семиотическая система — язык, схема, теория, которые сами должны быть изучены (схема 6).
Пояснение: Нормы транслируются через описания, которые становятся предметом изучения.
Далее появляется необходимость в освоении этих описаний — возникает деятельность учения, а затем и самообразования. Выстраивается цепочка: для того чтобы научиться читать чертежи, нужно сначала освоить язык чертежей, для этого — пройти курс обучения, а для этого — иметь преподавателя и т.д. Так формируется иерархия норм и деятельностей, изображённая на схеме 7.
Пояснение: Надстраиваются уровни: производство, изучение, усвоение, каждая деятельность нормируется вышестоящей семиотической системой.
Если теперь, отвлекаясь от конкретных деятельностей, посмотреть на итоговую структуру, мы увидим, что социально-производственная единица А оказывается нормирована целым рядом различных семиотических систем — языков, теорий, учебных предметов. Это показано на схеме 8.
Пояснение: Иерархическое нормирование: каждая семиотическая система задаёт определённые параметры структуры А.
Важный вывод: наш обыденный, «естественный» язык на самом деле управляется сложным социальным институтом — академиями, школами, средствами массовой информации. Нет чисто естественного языка; любой язык поддерживается и видоизменяется искусственными механизмами. То же самое относится и к человеку: как воспитанное, социальное существо он является продуктом искусственного воздействия социума.
5. Замкнутость системы и необходимость управления нормами
Каждая из семиотических систем сама является элементом социума и тоже должна воспроизводиться. Следовательно, над каждой из них надстраивается своя иерархия норм. Возникает замкнутая система трансляции, живущая по своим законам.
Но здесь кроется проблема. Условия В непрерывно меняются, а нормы [А] остаются неизменными, если нет механизма их корректировки. Рано или поздно возникает конфликт: структура А, произведённая по старой норме, перестаёт соответствовать новым условиям. Простой трансляции недостаточно — требуется управление нормами.
Часть 2. Конфликт и рождение теории: управление нормами
Схема 9 показывает, как в систему вводится новый элемент — знание g, которое выполняет функцию управления нормами.
Пояснение: Теория [g] изучает конфликты между старыми нормами [А] и новыми условиями В и на этой основе предписывает изменение нормы.
1. Жизнь норм становится управляемой. Мы переходим от стихийного дрейфа к сознательному проектированию.
2. Появляется возможность прогнозирования и проектирования. Если мы знаем законы изменения среды, мы можем заранее проектировать нормы так, чтобы будущие структуры были оптимальны.
1. Естественное и искусственное — не свойства объектов самих по себе, а характеристики, возникающие в системе воспроизводства под действием двух факторов: изменчивой среды и фиксированных норм.
2. Нормы всегда требуют посредника — человека, который умеет их реализовывать. Обучение и трансляция норм создают многоуровневую иерархию семиотических систем.
3. Человек и его сознание сами оказываются в значительной мере искусственными продуктами этой иерархии.
4. Для разрешения конфликтов между устаревшими нормами и новыми условиями необходимо управление нормами, которое осуществляется через специальное знание — теорию.
Таким образом, различение «естественного» и «искусственного» позволяет нам понять глубинные механизмы социальной жизни и открывает путь к сознательному проектированию будущего.
Часть 3. Естественные и искусственные системы: онтология и методология
Олег Генисаретский развивает подход Щедровицкого, вводя строгие понятия Е-систем (естественных) и И-систем (искусственных) в рамках системной онтологии.
· Е-система — объект, изменение характеристик которого есть продукт натурального процесса, взаимодействия со средой. Здесь действует отношение взаимодействия.
· И-система — объект, в котором изменение определяется реализацией некоторой нормы. Здесь действует отношение реализации. Норма может быть моделью, проектом или образом, но она не сводима к натуральному процессу.
Просто фиксируя изменение характеристики объекта, невозможно определить, произошло оно в результате естественного процесса или реализации нормы. Для этого нужны дополнительные категориальные средства. Это означает, что «естественное» и «искусственное» — не свойства объектов самих по себе, а способы их представления в познавательных ситуациях.
Один и тот же объект может быть представлен и как Е-, и как И-система. Возникают четыре познавательные ситуации, которые удобно представить в виде таблицы:
· Ее — естественная система представлена как естественная (адекватно).
· Ии — искусственная система представлена как искусственная (адекватно).
· Еи — естественная система представлена как искусственная (неадекватно, но возможно познавательно ценно).
· Ие — искусственная система представлена как естественная (например, «социальная физика» Конта).
Неадекватные представления не лишены познавательной ценности: они позволяют решать определённые практические задачи. Но для понимания сути управления, целеполагания, свободы нам необходимы адекватные представления.
Схема: четыре типа представления
Часть 4. Кентавр-системы (К-системы) и иерархия объемлемости
Если мы хотим выйти за рамки дихотомии «естественное / искусственное» и понять сложные объекты, в которых оба начала переплетены, Генисаретский предлагает понятие К-систем (систем-кентавров). В К-системе элементами могут быть как Е-, так и И-системы, а связывает их отношение объемлемости.
Простейшие типы двухуровневых К-систем
1. ЕИ-система — естественная компонента объемлет искусственную.
2. ИЕ-система — искусственная компонента объемлет естественную.
Пример: человечество в космосе — социум (Е) объемлет свои технические артефакты (И).
Пример: природа, включённая в промышленное производство и обслуживающая техносферу.
В более сложных иерархиях можно строить К-системы n-го порядка (например, ИИИ, ЕИИ, ЕЕИ и т.д.), где каждый уровень задаёт новое отношение объемлемости.
Важный тезис: реально существующими, с философской точки зрения, являются только К-системы. Е- и И-системы — это лишь абстракции, полезные для анализа, но не исчерпывающие полноту бытия.
Часть 5. Управление и руководство: где место человека?
В каких системах возможно управление? И даёт парадоксальный ответ: ни в Е-, ни в И-системах управления нет.
· В Е-системах всё определяется взаимодействием, там нет места целенаправленному изменению норм.
· В И-системах есть только реализация нормы, жёсткое принуждение (как у полицейского, регулирующего движение — по С. Биру). Там тоже нет управления в подлинном смысле, потому что норма не рефлексируется и не меняется в процессе.
Управление возникает только там, где есть рефлексия над нормами, их критика и целенаправленное изменение. А это требует выхода в мета-позицию, которая возможна лишь в К-системах, где человек (Е-компонент) сохраняет способность к нормотворчеству.
Генисаретский вводит различение управления и руководства:
· Руководство — это социальное действие, реализация уже принятых решений в человеческом материале. Это работа в И-системе.
· Управление — это деятельность по выработке и изменению самих норм, по проектированию новых структур. Это работа в мета-позиции, в ЕИ-системе, где естественное (человек) объёмлет искусственное (нормы, технологии).
Здесь появляется контур обратной связи, замыкающийся на человека, который может изменять норму.
Часть 6. Мышление как технология: восхождение от абстрактного к конкретному
Мышление может быть не только отражением, но и технологией создания реальности. Практика ОДИ и схема мыследеятельности — это искусственные конструкции, созданные для преодоления «естественного» (стихийного) течения мысли. Метод восхождения от абстрактного к конкретному (Гегель — Ильенков — Зиновьев — Побиск Кузнецов) — это технология превращения замысла (идеальной, искусственной конструкции) в конкретный материальный объект.
Часть 7. Современный контекст: вызов искусственного интеллекта и мультиинфраструктуры
Сегодня, когда мы говорим об искусственном интеллекте и мегапроектах типа мультиинфраструктур, проблематика естественного и искусственного становится предельно острой.
Искусственный интеллект как И-система
Современные ИИ-системы — это гипертрофированный пример И-систем: они реализуют заложенные в них нормы (алгоритмы, обучающие данные) без рефлексии, без способности к самоизменению на основе ценностных ориентиров. В них действительно нет управления — только выполнение.
Если мы позволим ИИ-системам автономно развиваться и подчинять себе человеческие практики, мы рискуем оказаться в мире, где человек станет лишь «материалом реализации» чужих норм. Это путь дегуманизации, который можно изобразить как ИЕ-иерархию:
Стратегия сохранения человеческого приоритета
Ответом должно быть сознательное выстраивание ЕИ-иерархии: человек (естественное, понимаемое как носитель рефлексии, ценностей, способности к нормотворчеству) должен объёмлить искусственное. ИИ должен оставаться инструментом, а не субъектом.
Это требует развития культуры мышления как механизма нормогенеза — способности порождать новые нормы, а не просто следовать старым. Обучение рефлексии, критическому анализу, проектированию будущего — вот что позволяет сохранять Е-компонент в ЕИ-структурах.
Мультиинфраструктуры как К-системы
В докладе Юрия Громыко (2026) понятие «мультиинфраструктура» выступает как конкретный пример создания сложных искусственных систем, интегрирующих транспорт, энергетику, связь. С позиций нашего анализа, мультиинфраструктура — это типичная К-система высокого порядка. В ней переплетены естественные компоненты (территория, ресурсы, люди) и искусственные (цифровые платформы, роботы, ИИ).
Вопрос в том, кто и как будет управлять этой системой. Если она строится как И-система (жёсткая реализация заданных норм), то человек оказывается лишь винтиком. Если же мы проектируем её как ЕИ-систему, то есть сохраняем за человеком (обществом, государством) роль субъекта, задающего цели и изменяющего нормы, — тогда мультиинфраструктура становится инструментом развития, а не порабощения.
Заключение
1. Различение естественного и искусственного — не классификация объектов, а инструмент анализа, позволяющий увидеть механизмы воспроизводства и изменения в социальных и технических системах.
2. Е- и И-системы — полезные абстракции, но реальность всегда сложнее. Реально существуют К-системы, где естественное и искусственное переплетены в иерархии объемлемости.
3. Управление возможно только там, где есть рефлексия над нормами. Оно не реализуется ни в чистых Е-, ни в чистых И-системах. Для управления нужна мета-позиция, которую может занимать только человек (или сообщество) как носитель естественного начала.
4. Искусственный интеллект — это мощная И-система. Опасность его автономизации требует сознательного выстраивания ЕИ-иерархии: человек должен объёмлить ИИ, а не наоборот.
5. Культура мышления становится ключевым ресурсом сохранения человеческого агентства. Способность порождать новые нормы, рефлексировать над целями, проектировать будущее — вот что позволяет нам оставаться субъектами, а не элементами в чужих схемах.
Историческая аналогия, которую проводит Громыко — переход от формулы «чьи деньги, того и инфраструктуры». К «чья мультиинфраструктура, того и деньги». «cujus pecunia, ejus infrastructurae» к «cujus multiinfrastructura, ejus dinarius» — получает у нас новое звучание. Власть и деньги переходят к тем, кто способен проектировать и строить мультиинфраструктуры. Но подлинная власть — в способности задавать нормы их функционирования, удерживая приоритет человеческого, естественного, рефлексивного.
Только так мы сможем избежать мира, где «естественное» станет лишь сырьём для «искусственного», и сохранить будущее, в котором человек остаётся творцом, а не винтиком.
_____________________________________ Список источников и литературы
I. Первоисточники (классические философские труды)
1. Гегель, Г.В.Ф. Наука логики : в 3 т. / Г.В.Ф. Гегель. — Москва : Мысль, 1970–1972. — (Философское наследие). -1
2. Маркс, К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1 / К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. — 2-е изд. — Москва : Государственное издательство политической литературы, 1960. — Т. 23. — 907 с.
3. Маркс, К. Экономическо-философские рукописи 1844 года / К. Маркс // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. — 2-е изд. — Москва : Государственное издательство политической литературы, 1974. — Т. 42. — С. 41–174.
4. Энгельс, Ф. Диалектика природы / Ф. Энгельс // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. — 2-е изд. — Москва : Государственное издательство политической литературы, 1961. — Т. 20. — С. 339–626.
II. Работы представителей Московского методологического кружка (ММК) и системомыследеятельностной методологии
5. Генисаретский, О.И. «Искусственные» и «естественные» системы / О.И. Генисаретский. — 1966. — [Рукопись; цит. по тексту доклада].
6. Зиновьев, А.А. Восхождение от абстрактного к конкретному : (на материале «Капитала» К. Маркса) / А.А. Зиновьев. — Москва : Канон-плюс : Реабилитация, 2022. — 396 с. -3-10
7. Зиновьев, А.А. Логика науки / А.А. Зиновьев. — Москва : Мысль, 1971. — 279 с.
8. Ильенков, Э.В. Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении / Э.В. Ильенков. — Москва : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1997. — 464 с. -2
9. Ильенков, Э.В. Диалектическая логика : Очерки истории и теории / Э.В. Ильенков. — 2-е изд., доп. — Москва : Политиздат, 1984. — 320 с. -2
10. Лефевр, В.А. Конфликтующие структуры / В.А. Лефевр. — Москва : Советское радио, 1973. — 158 с.
11. Лефевр, В.А. О самоорганизующихся и саморефлексивных системах и их исследовании / В.А. Лефевр // Проблемы исследования систем и структур : материалы конференции. — Москва, 1965. — С. 43–49.
12. Лефевр, В.А. Естественное и искусственное в семиотических системах / В.А. Лефевр, Г.П. Щедровицкий, Э.Г. Юдин // Семиотика и восточные языки / отв. ред. Ю.В. Рождественский. — Москва : Наука, 1967. — С. 15–29. -9
13. Лефевр, В.А. Естественное и искусственное в семиотических системах / В.А. Лефевр, Г.П. Щедровицкий, Э.Г. Юдин // Проблемы исследования систем и структур : материалы конференции. — Москва, 1965. — С. 23–32.
14. Щедровицкий, Г.П. Избранные труды / Г.П. Щедровицкий. — Москва : Школа культурной политики, 1995. — 800 с.
15. Щедровицкий, Г.П. Проблемы методологии системного исследования / Г.П. Щедровицкий. — Москва : Знание, 1964. — 48 с.
16. Щедровицкий, Г.П. Схема мыследеятельности: системно-структурное строение, смысл и содержание / Г.П. Щедровицкий // Системные исследования : методологические проблемы : ежегодник 1985 / редкол.: Д.М. Гвишиани (гл. ред.) и др. — Москва : Наука, 1986. — С. 124–146. -1
17. Щедровицкий, Г.П. Заметки о мышлении по схемам двойного знания / Г.П. Щедровицкий // Материалы к симпозиуму по логике науки. — Киев, 1966. — С. 12–19.
18. Щедровицкий, Г.П. К характеристике основных направлений исследования знака в логике, психологии и языкознании. Сообщение 1 / Г.П. Щедровицкий, В.Н. Садовский // Новые исследования в педагогических науках. — 1964. — Вып. 2. — С. 15–27.
III. Исследования по диалектической логике и методологии
19. Кузнецов, П.Г. Наука развития Жизни : сборник трудов : в 4 т. / П.Г. Кузнецов. — Москва : РАЕН, 2015–2020. — Т. 1–4. -4
20. Кузнецов, П.Г. Термодинамические аспекты труда как отношения человека к природе / П.Г. Кузнецов // Наука развития Жизни : сборник трудов. — Москва : РАЕН, 2015. — Т. 3. — С. 46–61. -4
21. Майданский, А.Д. Э.В. Ильенков и Московский логический кружок: материалы полемики / А.Д. Майданский, Е.Э. Иллеш // Философский журнал. — 2024. — Т. 17, № 3. — С. 112–128. — DOI: 10.21146/2072-0726-2024-17-3-112-128. -9
22. Садовский, В.Н. Системный подход и общая теория систем: статус, основные проблемы и перспективы развития / В.Н. Садовский // Системные исследования : методологические проблемы : ежегодник 1979. — Москва : Наука, 1980. — С. 7–28.
IV. Современные исследования и концепции
23. Арриги, Дж. Долгий двадцатый век : деньги, власть и истоки нашего времени / Дж. Арриги ; пер. с англ. А. Смирнова. — Москва : Территория будущего, 2006. — 472 с. — (Университетская библиотека Александра Погорельского). -6
24. Громыко, Ю.В. Метапромышленность как основа национальной стратегии экономического развития на примере приборостроения / Ю.В. Громыко, Ю. Сергеев, П. Соколов // Инновационная Россия / под ред. Ю.В. Громыко. — Москва : Институт опережающих исследований, 2010. — С. 45–78.
25. Громыко, Ю.В. Мыследеятельность как подход: вынос мыследеятельности за границы ОДИ и возвращение в пространство ОДИ : доклад / Ю.В. Громыко. — Москва : Институт опережающих исследований им. Шифферса, 2026. — 54 с. — [Электронный ресурс].
26. Зубофф, Ш. Эпоха надзорного капитализма : битва за человеческое будущее на новых рубежах власти / Ш. Зубофф ; пер. с англ. А.Ф. Васильева. — Москва : Издательство Института Гайдара, 2022. — 784 с. -7
27. Зубофф, Ш. Big Other: надзорный капитализм и перспективы информационной цивилизации / Ш. Зубофф ; пер. с англ. С. Карпа // Логос. — 2019. — Т. 29, № 2 (129). — С. 1–62. -7
28. Чачра, Д. Как инфраструктура работает : внутри систем, которые формируют наш мир / Д. Чачра ; пер. с англ. М. Леонович. — Нью-Йорк : Riverhead Books, 2023. — [Цит. по докладу Ю.В. Громыко].
29. Dukes, P. The Last Great Game: USA Versus USSR Events, Conjunctures, Structures / P. Dukes. — London : Bloomsbury Academic, 2016. — Ch. 4: The Great Conjuncture: Leninism versus Wilsonism. -1
30. Shih, S. Smiling Curve / S. Shih // Stratechery by Ben Thompson. — 2014. — URL: https://stratechery.com/2014/publishers-smiling-curve/ (дата обращения: 25.02.2026). -5
V. Справочные и энциклопедические издания
31. Философская энциклопедия : в 5 т. / гл. ред. Ф.В. Константинов. — Москва : Советская энциклопедия, 1960–1970. — Т. 1–5.
32. Статья «Жизнь» / П.Г. Кузнецов // Философская энциклопедия. — Москва : Советская энциклопедия, 1962. — Т. 2. — С. 217–221.