Калеб на самом деле никогда не хотел быть капитаном университетском сборной по баскетболу.

Ему просто повезло, что он вырос таким высоким, и что спорт нравился ему настолько, что он оставлял всего себя на тренировках. Тренер говорил пробежать на разминке три круга, но Калеб пробежал все пять. А потом еще остался отрабатывать броски после того, как все разошлись по домам. Уборщики еще долго ругались, что какой-то симпатичный спортсмен постоянно уходил позже остальных и мешал всем работать.

Спорт помогал разгружать мозги. Если до тренировки тревожные мысли собирались в тугой комок и давили на голову, то после драйвовой игры голова всегда была пуста, словно кто-то наконец-то вынес мусор. Калеб страдал от того, что его мозг почему-то закручивал воронку навязчивых идей в голове так быстро, что вычленить из него хоть что-то адекватное было уже невозможно, а паника уже накатывала с такой силой, что это нельзя было разрешить простой «дыхательной гимнастикой». Кто вообще придумал эту чушь, что дыхание по счету действительно могло помочь справиться с тревогой?

Жизнь всегда шла по одному сценарию: дом – университет – тренировки до ночи – дом и так по кругу. Иногда в этот до жути привычный сценарий жизни влетал Гидеон с предложением провести пятничный вечер в баре или поиграть в консоль в выходные. Возможно, это было чем-то похожим на свет, потому что дурацкие шутки Гидеона заставляли Калеба улыбаться, а совместные выходные отвлекали от крутящейся в голове пустоты.

Новое ответственное звание не добавило ему сильно больше обязанностей, зато открыло глаза на другое: он действительно сильно старался. Ему казалось это мелочью. Мол, он же все делал ради себя и своего эго. А потом оказалось, что товарищи по команде всегда считали его отличным наставником, на которого можно положиться. Для них Калеб был тем, кто всегда помогал советом, мог выслушать в сложные дни и просто похлопать по плечу в знак поддержки. А потом еще и тренер сказал, что Калеба ждёт светлое будущее.

Правда почему-то в этом будущем Калеб видел пока только темноту.

Зато звание капитана определенно добавило ему головой боли в другой сфере — общение. А точнее общение с девушками.

Стоило этой новости прокатиться по всем университетским курилкам и туалетам, как внимание девушек к Калебу резко возросло. Количество пьяных однокурсниц, которые лезли к нему на общих тусовках, увеличилось в несколько раз, а более скромные девушки постоянно вылавливали его после тренировок и пытались вручить маленькие подарки – знаки внимания, которые он никогда не понимал.

Калеб всем им отказывал, потому что врать плохо. А он не мог не врать о том, что что-то чувствует, что хочет пойти на свидание или молча пройтись по той улице, по которой он обычно идет домой после тренировки, когда хочет разгрузить мысли. Потому что он не чувствовал ничего. Ответственность перед командой – просто привычка. Учебная дисциплина – навык, который он воспитывал в себе с самого первого курса. Чувства – такие же неизвестные, как тысячи звезд за пределами солнечной системы. Возможно, они были где-то там, далеко внутри, где он не мог их найти. А может они погасли миллионы лет назад и все, что заставляло его вскакивать с трибун, когда его команда получала очередной кубок – это просто отточенная до автоматизма реакция.

Ничего не изменилось даже тогда, когда его взгляд задержался на тебе, сидящей на трибуне, на секунду дольше нужного, когда они с командой пошли на перерыв после второй четверти. В голове все еще гудело от бесконечных криков толпы и ударов мяча о деревянный пол. Вот уже и Гидеон набросился на него со спины, чтобы поделиться идеями о перегруппировке на предстоящую четверть. А он все еще стоял посреди площадки и смотрел на тебя как идиот, потому что не мог отвести взгляда.

Во всяком случае, Калеб хотел верить, что ничего не изменится, потому что перемены пугали его до чертиков. Сначала его пальцы дрожали, когда через десяток рукопожатий он узнал, что ты из другого университета и пришла на матч просто от скуки. Он заикался, когда встретился с тобой через две недели после той игры и просто попытался завязать разговор. А для того, чтобы наконец-то признать, что он хотел бы пригласить тебя на свидание, у него ушло полтора месяца.

В своем будущем Калеб видел свет. Этот свет принадлежал вам.