18. На камеру

Щелчок затвора сливается с твоим недовольным стоном, когда Зейн легонько шлепает тебя по бедру.

— Приподними бедра, любовь моя. Да, вот так.

Свободной рукой он тут же подкладывает под тебя подушечку и мягко нажимает на твое колено, вынуждая вытянуть ноги. В другой руке Зейн держит камеру. Красный индикатор мигает, показывая, что запись включена, объектив направлен точно на тебя. Пластиковая крышечка болтается сбоку и изредка бьется о пластиковый корпус, но ни тебя, ни тем более Зейна это не слишком беспокоит.

Вы слишком увлечены делом, чтобы обращать внимание на такие пустяки.

— Твоя грудь в кадре выглядит просто восхитительно, — томно шепчет Зейн, делая еще один снимок. — А теперь опусти руку на живот.

Твое лицо тут же заливается густым румянцем, хотя ты привыкла к тому, что Зейн осыпает тебя комплиментами. Но сейчас его тягучий, тихий голос заставляет тебя трепетать по-особенному. Ведь ты такая беззащитная перед объективом его камеры. Камеры, которую ему отдали родители и мысль о том, что твои фотографии, такие интимные и откровенные, будут на одной карте памяти с милыми детскими снимками Зейна, сводит тебя с ума.

Ты снова недовольно стонешь, а Зейн в ответ хитро улыбается, прекрасно понимая, что заставляет тебя смущаться. Он мягко водит пальцами по твоим бедрам, направляя камеру прямо на твой таз и делая еще один снимок.

— Зейн, ты… — претензия тут же тонет в твоём сознании, когда его палец поддевает резинку твоего нижнего белья.

Он намеренно тянет вниз как можно медленнее, заставляя тебя ощущать каждой клеточкой тела то, как мокрая ткань отлипает от твоих горячих складок и струится по ногам. Ты невольно дергаешь бедрами, настаивая на том, чтобы он поторопился. А Зейн в ответ снова нажимает на кнопку затвора.

Он сделал это снова. Снова снял тебя, полностью обнаженную, лежащую в его кровати. И ведь он даже ни на секунду не задумался о том, а правильно ли выставлен кадр, достаточно ли четким вышел снимок, не мешается ли там твое белье. Потому что Зейн просто хочет наслаждаться тобой. Он хочется запечатлеть тот самый момент, когда ты станешь полностью его.

Наконец, он откидывает белье в сторону и устраивается между твоих ног. Едва ты успеешь приподняться, как Зейн тут же вкладывает камеру в твои руки.

— Снимай, — коротко командует он.

Зейн наклоняется ниже, резко кладет твои ноги себе на плечи, так что ты тихонько взвизгиваешь. Ты направляешь камеру на него, смотря сквозь маленькое окошко на игривый огонек в его глазах. Он совершенно не стесняется того, что теперь каждое его действие записывается, позволяя себе просто наслаждаться моментом.

Нарочито медленно он проводит языком по нежной коже, довольно хмыкая, когда дрожь предвкушения пробивает твое тело. Его широкие ладони покоятся на твоих бедрах, слегка сжимая. Ты понимаешь, что Зейн не отпустит тебя. Во всяком случае, он не сделает этого до момента, пока не доведет тебя до наслаждения.

Ты хочешь откинуться на подушки, чуть поддаешься назад, но Зейн останавливает тебя и недовольно цокает языком.

— Нет. Я хочу, чтобы эти глаза, полные любви, сегодня смотрели только на меня.

Не дожидаясь твоего ответа, он прислоняется носом к внутренней стороне твоего бедра и шумно вздыхает. Ты пахнешь, как самый прекрасный цветок на земле, как само воплощение любви, и Зейн готов раствориться в этом чарующем ощущении. И понимая, что тебе не терпится самой ощутить его каждой клеточкой своего тела, он скользит ближе и снова проводит языком по твоим складкам, только в этот раз быстрее и настойчивее. Его язык упирается в твой клитор, он льнет глубже, полностью обхватывая его губами.

Держась из последних сил, лишь бы не расплавиться под ним прямо сейчас, ты тихо стонешь и прикрываешь глаза. Все, на чем ты и теперь можешь сфокусироваться — только его темная макушка и тот самый хитрый взгляд, которым он время от времени одаривает тебя. Камера в твоих руках заваливается вбок, и в душе ты благодаришь Зейна за то, что сейчас он полностью занят тобой и не видит, как ты неосознанно саботируешь его приказ.

Он двигается быстро и требовательно, нажимая языком на чувствительный комочек нервов, а потом словно зализывает его и извиняется за свою торопливость. Кончик его носа блестит от твоей смазки, взгляд полностью сфокусирован на одной лишь тебе. Он не останавливается ни на секунду, продолжает ласкать тебя и наслаждаться твоими громкими вздохами.

Единственное, что удерживает его от того, чтобы полностью поглотить тебя — это забота о твоем удовольствии. И совсем немного самолюбия, ведь он уже представляет, с каким удовольствием будет пересматривать именно эту пленку.