Глава 8
Узнав Максима совсем немного, я понял, что надо быть начеку. При мне он чуть не покалечил себя два раза. Аделаида долго искала свободную няню и предложила мне, потому что уменя начались весенние каникулы: значит, тут не ограничишься визитами по вечерам.
Тридцать тысяч просто так не дают. Я искал подвох, но пока его не было.
До обеда вместе смотрели мультики. Еду на первое время Аделаида оставила Максу в холодильнике: к счастью, на нижней полке. Но я был уверен, что он специально полезет доставать завалявшийся лук с верхней.
После обеда стал ходить за Максимом, предлагая помощь. Он затеял уборку на столе и не обращал на меня внимания, по-хозяйски скидывая мусор в ведро.
Я хотел поднять, зная, что Максим не достанет, но он не пустил меня, придвинувшись к столу вплотную, шумно засопел. Казалось, в его планы не входило, что с ним будет кто-то сидеть, и этого кого-то придётся развлекать — я только мешал заниматься ежедневными делами.
– Хочешь помочь? — наконец спросил Макс. — Помоги, пожалуйста.
Он потянулся к полочке над столом — я достал с неё учебник русского языка, протянул ему. Максим сделался внезапно вежлив: улыбнулся и поблагодарил меня, открывая страницу с закладкой.
– Номер двести пять: спишите текст и вставьте пропущенные буквы. Помоги, пожалуйста.
Я пробежал глазами в поисках темы: «Повторение».
– Значит, будем разбирать каждое слово?
Я хотел найти ручку, но Максим уже дал её мне и заботливо раскрыл тетрадь, а сам тихо попятился к двери.
– Мне что, домашку за тебя сделать?
– Ты ж помогать пришëл, — на его лице возник искренний вопрос, что не так. Я усмехнулся.
– Не, на такое я не подписывался! Сам сделаешь.
– Так а зачем пришёл, раз помогать не хочешь?
Я столкнулся с обиженным взглядом серьëзных глаз, не понимая, как должен себя вести: оправдываться перед ним что ли?
– Меня попросили следить за тобой, потому что жить один ты не можешь.
Максим нахмурился, и я еле сдержал улыбку: до того комично это выглядит, когда у человека почти нет бровей.
Он посмотрел так, что я тут же захлопнул рот. Взял из-за шкафа зонтик, — думал, ударит, — но Макс медленно развернулся и выехал из комнаты, используя его, чтобы закрыть дверь. Быстро и резко. Ему неудобно было дотягиваться до ручки...
Чëрт. Как ужасно звучали мои слова.
– Можешь, но ты ребенок! А детей нельзя оставлять без взрослых, — крикнул вдогонку я, но было уже поздно. Он понял меня так, как понял.
То есть я случайно высмеял рëбенка-инвалида, не успев проработать его няней полдня? Молодец, ничего не скажешь.
Можно было уйти прямо сейчас и больше не возвращаться. Всë, что мог, уже сделал.
Сгорая со стыда, я затянул капюшон как можно сильнее, чтобы не видеть этой идеальной комнаты с детскими энциклопедиями на полках, этой тетрадки на прибранном столе...
Не зная, куда себя деть, я открыл её и всë-таки записал: «Домашняя работа. № 205».
Нельзя же вот так поссориться и всë бросить. Надо мириться.
Повторить почерк Максима оказалось не так легко: уже во втором классе он писал с наклоном влево, хотя всех учили вправо. Я пытался не накосячить снова.
Делая упражнение, думал о тексте, но параллельно мысли метались в разные стороны:
«Если помогу с домашкой и извинюсь, он простит»
«Домашняя работа... А у него классная бывает, если он на дому учится? Или не на дому? Я не спрашивал. Да какие ещë у него еще варианты, он же...»
«Сука, убейте меня. Какой стыд. Может, повеситься сейчас, а не после девятого класса, как планировал?»
Закончив переписывать текст, подчеркнул орфограммы. Перепроверил.
Выходить к Максу было даже страшнее, чем к отцу, когда он не в настроении.
Я стëр кривую чëрточку и подчеркнул ещё раз, но получилось хуже.
Максим открыл дверь, и та ударилась об стену, когда он въехал, толкнув её.
– Федя... Прости, пожалуйста. Я просто вредный. Так мама говорит.
Не веря ушам, я посмотрел на него. От умиления не сдержался и улыбнулся во все тридцать два, забыв, что моя улыбка похожа на недоразумение.
Максим кивнул, явно собираясь что-то сказать, но долго подбирая слова. В его глазах не было и следа ущемленной гордости — только интерес.
– Если хочешь, можем дружить. Я раньше с бабушкой дружил... Теперь тоже с кем-то надо.
Я протянул ему мизинец. Он не понял и просто взял его в руку. Я засмеялся.
– Ты же поможешь мне? — серьëзно спросил Макс.
Не слушая, он повёл меня к туалету. Я не сразу понял, в чем дело. Максим остановился. Его виноватые глаза уже не просили, а умоляли.