Золотое забвение: 29 цитата
«Содзосей… он – само созидание, об этом и говорит его имя. Но, если он даже больше, чем сила творчества, зачем ему понадобилась я?»
– Каори… – прошептал Озему, держа в руках тот самый кристалл. – Твоя энергия для меня ничего не значит.
В этот момент он обернулся и посмотрел на девушку, которая наблюдала за видением.
«До этого меня никто не замечал, даже олень, но кажется, будто Озему смотрит прямо мне в глаза», – заволновалась она, отступив назад.
– Ты думала иначе, правда? – Мужчина шагнул ей навстречу.
«Он точно видит меня!» – Каори застыла на месте, чувствуя, как начала дрожать.
– Но твоя сила делает мои творения нежнее, – он усмехнулся.
Девушка почувствовала что-то странное, когда он сжал кристалл в руке.
«Я не могу!» – послышался её крик из прошлого.
Это необычное чувство – осознание того, что, создавая новое, она разрушала старое, словно совершала убийство.
«Это не имеет значения», – равнодушно говорил он тогда.
«Но все частицы мира, все их чувства – они все умирают!» – В те моменты она пыталась остановиться, но действия направлял Озему.
Его глаза словно горели настойчивостью, и тогда Каори понимала, как он жесток.
– Почему ты так смотришь на меня? – её голос и снова нежное дуновение ветра… Всё хорошо.
Шелест золотистого дерева успокаивал девушку, пока она лежала на коленях Озему.
– Ты думаешь о чём-то другом, – ответил он.
– М? – Она перевела взгляд на голубое небо.
Каори совсем не помнила, как оно было создано, поэтому просто наслаждалась его кристально чистым цветом.
– Ты прав. Я думаю о том, было ли когда-нибудь всё иначе. Была ли я когда-то другой? И ты… – Она снова посмотрела в его глаза и увидела там серьёзное спокойствие.
– А было ли что-то до этого дерева?
«Конечно, всех раньше был он».
Внезапно ветер подул сильнее и всколыхнул длинную траву. Каори, увидев это, вспомнила… как была другой.
– Так, как сейчас… не было никогда, – сказала она вдруг, нахмурясь.
– Мы ведь творим, и мы сотворили новые чувства, – ответил Озему.
Ветер снова пронёсся, сорвав не мало жёлтых цветков. Они летели так далеко, но никогда бы не достигли придела сотворенного им мира.
