Карбоновые леса • Айэ

˚₊‧୨ |¦ история мира ¦| ୧‧₊˚

История появления архов – вида гуманоидных жителей планеты Айэ, всегда будет покрыта тайной. Кто-то скажет, что их род возник в ходе эволюции, а кто-то будет с пеной у рта доказывать, что такова была воля божья. Однако настоящей правды не узнает уже никто. Но разве тогда было бы так интересно? Конечно же нет, поэтому давайте перенесёмся на четыреста тысяч лет назад от Новой Эры и немного приоткроем завесу тайны.
 
Один из лайнеров межзвёздной колонизационной экспедиции «Новые горизонты», рассекающий космическое пространство уже много световых лет и несущий на своём борту по меньшей мере две сотни тысяч человек, внезапно отклоняется от назначенного курса. Любые попытки Объединённой Федерации связаться с судном остаются безуспешными — с этого момента в бортовых журналах «NH-302» он числится без вести пропавшим. В это же время корабль пересекает космологический горизонт событий, нырнув в нестабильную «кротовую нору». Пути назад нет.
 
Триста пятьдесят тысяч лет назад от Новой Эры. Лайнер делает аварийную остановку на орбите чудом найденной экзопланеты. Из экипажа в несколько сотен тысяч душ к этому моменту выживает лишь пятьдесят тысяч человек: неизвестно, что именно стало причиной мора — болезнь или истощение. Это уже не важно, ведь исход один: люди массово садятся в аварийные шаттлы-шлюпки и летят навстречу неизвестности, к своему новому и последнему пристанищу.
 
Первые переселенцы сходу заметили некое сходство флоры и фауны планеты с одной из эр существования их родной планеты. Так родилось неофициальное название этого мира: Карбоновые леса. Планета встретила новых поселенцев со всем радушием. Воздух был столь тяжек, влажен и тягуч, что казалось, его можно испить, как сироп. Каждый вдох требовал усилия воли, но не дарил того долгожданного облегчения после долгих лет дефицита кислорода. О кислород, будоражащий, пьянящий! Он вызывал эйфорию, казалось, придавал сил покорять этот мир, сворачивать горы. Надышавшиеся воздухом люди уходили в трясины, ведомые манией, но больше не возвращались. И снова смерти — на этот раз от удушья и влаги. Температура хоть и была достаточно комфортна, но высокая влажность сделала своё дело, не позволяя испаряться поту, буквально замуровывая тело в кокон и вызывая тепловой удар.

Теперь их было всего не более тридцати тысяч. Тридцать тысяч измученных, переживших своих соплеменников, но с огромной волей к жизни. И они таки отыскали своё место: вершину этого мира — гигантскую гору, впоследствии названную в честь священной горы из древних легенд, обители богов — Кхайлас. Для иных обитателей этого мира климат там был слишком суров, но не для людей.
 
Века шли. Некогда небольшой лагерь людей превратился в густонаселённый город, однако множество проблем оставались нерешёнными: вершины гор — не самое удачное место для возделывания культур, а местная фауна была представлена узким кругом мелких насекомых и рептилий. Последних поселенцы активно поедали, что привело к их почти полному вымиранию. Население Кхайласа росло, но продовольствия становилось всё меньше, а воды горных рек, питаемых лишь редкими льдами, истощались. Наступил голод.
 
При всех своих научных знаниях и навыках, передаваемых из поколения в поколение, но без нужных ресурсов люди не могли обеспечивать себя, осваивать земли. Город медленно стагнировал, пытаясь сохранить те крохи цивилизации, занесённые их предками. Ситуацию усугубили и болезни: иммунитет людей был слишком уязвим перед инородными заболеваниями. Люди были совершенно чужими в этом диком мире, практически запертые в бесплодных землях, в незнакомой среде.
 
Совет города, последние учёные, которые уже не могли накормить народ, но ещё помнили, как устроен мир, выдвинули свой отчаянный план: массовое переселение на более низкие ярусы гор с последующей адаптацией. Их род должен был жить, и не важно, в каком виде. Они покинули свои насиженные места и устремились вниз, в те самые смертоносные низины, где когда-то погибали их предки.
 
Направив все свои технические и научные ресурсы, они прививали гены насекомых, в частности гигантских стрекоз из родов Меганевр, Диктионеврид и Титаноптер, способных дышать атмосферой Айи, своим потомкам. Так появились три основные расы архов, со временем полностью вытеснившие своих предков-людей. Но вот незадача: без руководства людей, но с обострёнными рефлексами и насекомой составляющей новое поколение начало дичать, со временем деградируя до практически животного состояния. Казалось, что их сознание окончательно угасает. Этот период в истории вида впоследствии назовут Эрой Забвения. Об этом периоде неизвестно практически ничего. Лишь редкие находки поздних захоронений в местах, где бесконечные болота не мешают археологическим раскопкам, находят небольшие семьи архов, часто с телесными повреждениями.
 
Пятьдесят тысяч лет назад от Новой Эры. Возникновение первых больших общих поселений, часто двух или сразу трёх рас поблизости. Это часто приводило к межклановым войнам: три народа не могли уживаться друг с другом мирно. Между племенами постоянно вспыхивали мелкие конфликты, апогеем которой стала многовековая война. Именно она ознаменовала начало Эры Шипов, одного из самых кровопролитных периодов в истории континента.

Большую часть освоенной территории в этот момент занимали потомки Диктионеврид, именовавшие себя Мукшау. Они оттеснили людей-стрекоз Сурьями на север и на юго-восточное побережье, практически загнав их в горы, а потомков Титаноптер — Палави — на дальний западный архипелаг, заняв при этом большую часть плодородных земель и лесов. Их господство продолжалось несколько тысячелетий подряд. Отрезанные друг от друга кланы не могли оказать достаточного сопротивления, ни свободно торговать друг с другом, ни развиваться дальше из-за внутренних распрей, вскоре став колониями, практически полностью зависимыми от влияния Мукшау.
 
И всё-таки ситуация изменилась с приходом развитого судоходства и новых технологий. Примерно в тридцатитысячном году от н. э. правитель народа Палави с островов Пала-Кханна прибыл в Южный порт Тонгла — прибрежного поселения Сурьями — с предложением объединить свои силы против многолетнего ига Мукшау. Но в первый раз план провалился: в круг повстанцев затесалась змея, сдавшая их врагу.
 
Вторая попытка переворота произошла через двадцать лет и на этот раз стала успешной. Народные волнения, несогласие со сложившейся ситуацией и природная тяга к свободе сделали своё дело. На этот раз операция была более организованной и секретной. Оповестили не только восточные берега — на этот раз весть дошла и до северных Сурьями, живущих на Кхайласе. Впоследствии именно они взяли ключевую роль во взятии столицы Мукшау. Плас-Де-Мокла пал, правительница и все её наследники были взяты в плен, а впоследствии показательно убиты.
 
На достаточно продолжительное время установился мир. Народы развивались, наступил рассвет раннего искусства и наук, медицины. Именно в этот момент случился первый, но далеко не последний технологический скачок: общество быстро перешло от медного века к бронзовому. Политическая обстановка оставалась сравнительно стабильной. Образовалось тридцать девять обособленных государств. Именно в этот временной отрезок (с тридцатого по десятое тысячелетия) сложилась та карта континента, которую поздние историки назовут Эпохой Проблеска. Тридцать девять государств, разделённых равнинными лесами, болотами и горами, жили в хрупком, но всё же равновесии. Торговые пути связывали западный архипелаг Палави с высокогорными крепостями Сурьями и прибрежными факториями Мукшау, которые, лишившись былого господства, постепенно перестраивали свою культуру от более дикой и тоталитарной к всё более закрытой, ритуальной и религиозной.
 
Конец десятого тысячелетия. Власть стала медленно переходить в руки Сурьями. Они оказались наиболее организованными и сплочёнными как нация. Они верили, что хаос рождает страдания, а страдания — величайшее зло в этом мире. Они видели, как Палави и Мукшау веками резали друг друга, как горели города, как гибли дети в бессмысленных войнах за клочок болота.
 
И в этом стремлении всё упорядочить, привести в великую гармонию они пытались взять теневой контроль над всеми остальными народами, врастая в систему, как корни в трещины скал. Так родилась доктрина Горного Ветра — система контроля, при которой формальная независимость сохранялась, но все ключевые решения принимались далеко в горах, в залах для молитв и чтения сутр, где монахи-стратеги вместе со своими советниками выстраивали новый мир.
 
Доктрина становится основой их общества. Она говорит им, как жить, что делать, о чём думать. Общество становится более консервативным и нацеленным на соблюдение традиций. Технический прогресс в этот период замедляется из-за перестройки общественного порядка, но годами позже, когда политическая ситуация в большинстве подконтрольных стран улаживается, прогресс снова начинает набирать обороты. Появляются первые паровые двигатели и огнестрельное оружие, изобретённое академиками в самом сердце земель Сурьями. Но они не спешат делиться этой технологией с остальными, одновременно с этим снаряжая новшеством свою армию. Именно в этот момент у них окончательно развязываются крылья.
 
Эти времена в мировой истории планеты запомнятся жестокими репрессиями, гонениями малых народов и притеснением культуры и свободы других рас. В это же время почти полностью искореняется коренная религия Палави — Кха-Нир. В их столице Пала-Кханна (сам остров является столицей) проходят массовые протесты. Однако Сурьями решают этот вопрос хладнокровно: расстрелом всех несогласных. Две трети населения острова убиты. После этого происшествия наступает многолетняя тишина.

Второе тысячелетие от н. э. стало точкой невозврата, когда хрупкое равновесие тоталитарного режима начало крошиться под весом собственных достижений. Глобализация, словно невидимая грибница, проросла сквозь границы тридцати девяти государств, связывая их в единый, пульсирующий организм. Сурьями, верившие в свою исключительность, совершили роковую ошибку: прогресс требовал рабочих рук и светлых умов не только в залах кхайласских храмов, но и на верфях Палави, и в мануфактурах Мукшау. Гнёт пришлось ослабить, ведь нельзя заставлять раба обслуживать сложный паровой двигатель, сохраняя его в кандалах невежества. Так, с приходом образования и технологий высокомерная тишь гор сменилась гулом открытых портов и шелестом первых газет.
 
Однако этот технологический скачок, призванный укрепить власть «небожителей», стал их же приговором. Огнестрельное оружие, когда-то бывшее секретным козырем Сурьями, теперь производилось в каждой кузне низин, на каждом острове архипелага. В середине второго тысячелетия вспыхнуло Пламя Справедливости — серия восстаний, охвативших континент. Двадцать государств, наиболее пострадавших от гнёта, подняли оружие. Оказалось, что даже самые совершенные доспехи бессильны перед сплочённой яростью тех, кого веками считали «вторым сортом».
 
Сурьями были свергнуты, их города-крепости в горах пали, а доктрина была растоптана в грязи бывшими колониями. Победа, как это обычно бывает, не далась народам легко. Климат гор был явно не на их стороне: непривыкшие к бедному на кислород воздуху быстро теряли силы. Проблема была решена лишь спустя несколько лет, когда был изобретён первый вариант портативной кислородной маски, ускорившей ход войны.
 
Наступила эра бурного технического роста, промышленного безумия, которое не знало границ и морали. Но Айэ — планета коварная, она не прощает жадности. Тысячи заводов, пожирающих ископаемое топливо, ежедневно извергали в небо тонны углекислого газа. Парниковый эффект превратил и без того влажный и жаркий мир в настоящий ад. Температура стремительно поползла вверх. Буквально за десяток лет ледники Кхайласа, веками питавшие реки, растаяли, превратив низины в кипящий органический суп.
 
Атмосфера стала настолько плотной и горячей, что архи пачками умирали от удушья. Непрекращающиеся проливные горячие дожди смывали поселения, губили домашний скот. Казалось бы, ещё немного — и их вид и вся экосистема планеты будут стёрты с лица Айэ.
Перед лицом полного исчезновения старые обиды и распри стали казаться ничтожными.
 
Они просто хотели выжить, снова. На руинах старого мира, в дыму и копоти лидеры всех стран и выживших народов пришли к союзу. На этот раз это было не ради войны — это было вынужденное объединение ради выживания. Так родилась Единая Экумена Айэ. Эра войн сменилась Эрой Искупления: все ресурсы, все научные мощности были брошены на очистку атмосферы и стабилизацию климата. Конец эры Шипов. Начало Новой Эры.
 
С тех пор минуло полторы тысячи лет. Архи, окончательно осознав себя единым видом, направили свой взор вверх, к тем самым звёздам, откуда когда-то спустились их предки на лайнере «Новые горизонты». Они начали освоение ближнего космоса, отправляя свои корабли к другим планетам их звёздной системы, как когда-то первые Палави отправлялись на своих лодках в неизвестность, изучая океан. Первой освоенной точкой стал Кордиер — третья планета двойной звёздной системы. На нём было основано несколько небольших научных городов. Следом были отправлены корабли на спутники Иридоса — Эхо и Нокт. И кажется, даже тайна появления архов перестала быть пугающей умы учёных многие тысячелетия загадкой. Там, в самых отдалённых районах вершины Кхайласа, относительно недавно были найдены остатки былой цивилизации и мумифицированные остатки людей. Это стало мировой сенсацией. Теперь все учёные умы мира стремились попасть в «колыбель их вида». Неужели теперь покрытая веками тайна вот-вот будет разгадана? Впрочем, это уже другая история.

˚₊‧୨ |¦ флора | фауна ¦| ୧‧₊˚

Ни одна экосистема не может быть полноценной и в принципе существовать без среды обитания: абиотической и биотической. Из первого вытекает второе, животные и растения всецело зависят от внешней среды, буквально подстраиваясь под неё, но в то же время и формируют её сами. Поэтому пропустить географию мира было бы большим упущением. Начнём издалека. Итак, где же всё-таки находится Айэ? Что её окружает и влияет извне?
 
Планета находится в двойной системе звёзд Ахара-Ракта — это система, включающая в себя две звезды: Ахару G2V (как Солнце) и Ракту M5V (красный карлик) в широкой паре. Это значит, что планета вращается вокруг основной звезды, а красный карлик находится достаточно далеко, но видим как яркое красноватое «второе солнце» рядом с главным. В народе их пару называют Очами Небес (Нам-Миг). Но не всегда на небосводе видны обе звезды, всё зависит от времени суток и положения орбиты планеты: из-за того что Айэ вращается вокруг Ахары, Ракта крайне медленно движется по небу, редко скрываясь за горизонтом.
 
Полгода красное светило заметно в ночные часы, отбрасывая слабые тени, а когда Ракта проходит за Ахарой или слишком близко к ней, наступает Немая Ночь — второй сезон года, вторая звезда отсутствует на небе и виден только Хима. Настоящая Ночь наступает в те редкие моменты, когда на небосводе не видны ни Ракта, ни спутник планеты. А вот одновременно оба светила можно наблюдать только в сумерках: Ахара садится или восходит, а Ракта уже висит у горизонта алой точкой. Всё из-за яркости главной звезды — она просто затмевает своим светом «подругу» в дневное время.
 
Находясь на Айэ в ночи, при благоприятных условиях, вы увидите на небосводе единственный несменный спутник планеты: Хима (Дословно пепел). Хоть он и заметно уступает Луне в размерах, его влияние на воды Айэ нельзя недооценивать: именно он формирует приливные волны, а также стабилизирует ось планеты. Первое, что бросится вам в глаза, — цвет спутника. Он пепельно-розовый, всё из-за примесей марганца в составе породы. Альбедо Хима чуть ниже лунного, поэтому в полнолуние он отражает меньше света, но из-за плотной атмосферы его свет рассеивается, окрашивая облака в мягкие персиковые тона. Нередко вокруг Хима можно увидеть и гало, радужным диском обрамляющее спутник: всё из-за влажности атмосферы.

Немного внимания заслуживают и остальные планеты данной системы: первая и самая ближняя к звезде — Нирита (сияющая), планета земной группы, чуть меньше Айэ. Не имеет спутников. Атмосфера отсутствует. Богата силикатами и слюдой, из-за чего в телескопы она кажется мерцающей голубоватой искрой. По поверьям Сурьями, именно там зарождаются души, прежде чем упасть на Айэ. Третьим же идёт Кордиер (Непостоянный) — снова планета земной группы, однако немного больше Айэ, его размер сравним с Землёй. Имеет слабую атмосферу, в основном состоящую из хлора, из-за чего кажется желтовато-зелёным. Аномально богат залежами тяжёлых металлов. Четвёртый по счёту — Иридос(Переливающийся), газовый гигант, разукрашенный бурями разноцветных газов — от ярко-пурпурного до глубокого индиго. Имеет по меньшей мере 200 спутников. И последний, но не по значимости — Архион (Скрытный), колосс и щит этого мира. Будучи самым большим газовым гигантом в системе, он берёт все удары извне на себя, во многом похож на Юпитер: такой же кирпичный, но всё же темнее окрас, но с небольшим, еле заметным пылевым кольцом.
 
Но что же насчёт самой Айэ? Итак. Айэ (дословно Почва) — можно сказать, водный мир, ведь почти 80% её поверхности покрывают моря и океаны, а суша представлена лишь одним серповидным континентом и прилегающим к нему архипелагом. Смена сезонов на планете практически полностью отсутствует, поэтому климат определяется не временем года, а широтами, высотами и близостью к океану, из-за обширности которого климат остаётся относительно стабильным. Из-за низкой гравитации и высокой плотности атмосферы испарение океана огромно, поэтому планета может похвастаться повышенной облачностью и теплоёмкостью атмосферы.
 
В центральной экваториальной части расположены самые жаркие и влажные места планеты — гигантские болота с зарослями растений, напоминающих древовидные плауны (+35…+40 °C, 100% влажность). По мере движения к полюсам температура снижается до +20…+25 °C, формируя вечнозелёные хвойные и смешанные папоротниковые леса субтропического и малого умеренного пояса. На юго-востоке, за узким горным хребтом, расположенным вдоль восточного побережья, возникает дождевая тень — единственное относительно сухое место на Айэ, местная саванна. На противоположном конце серпа, на самом юго-западе, находится огромный архипелаг из тысяч мелких и нескольких больших островов с гористой местностью и тёплым морским климатом, где часто случаются тайфуны.

Основные характеристики:

• Радиус: 4 460 км
• Масса: 0,25 земной
• Ускорение свободного падения: 4,9 м/с²
• Давление у поверхности: 2,5 атм
• Плотность атмосферы: 3,0 кг/м³
• Средняя температура: +32 °C
• Максимальная температура: +55 °C
• Минимальная температура: –17 °C
• Длительность суток: 18 часов
• Длительность года: 337 суток
• Наклон оси: 3°

Многим схожа с земной флорой позднего палеозоя, но с некоторыми отличиями и дополнениями. Всё-таки это не копирка Земли. Из-за слабой гравитации растения постоянно тянутся вверх — плотная атмосфера пропускает не так много света, поэтому вся флора здесь намного выше и массивнее земных «собратьев». Здесь полностью отсутствуют цветковые растения, а балом правят местные хвощи, мхи, плауны, папоротники, узкая группа голосеменных растений… И парочка эндемичных только для этих земель родов. Говоря о грибах, можно сказать лишь то, что они занимают крайне узкую и незначительную нишу, в этом мире они почти вымерли. Перейдём же к классификации:

1.      Древовидные плауны.

Род Лепидодендроны (Шкарам) — «Чешуедерево», настоящие небоскрёбы, часто достигающие высоты 50–60 м. Напоминают высокую колонну с густой метёлкообразной кроной на самой верхушке. Хозяева бескрайних и топких болот, их корни расходятся в стороны на десятки метров, удерживая на себе колоссальный вес дерева в жидком иле.
Типичные представители:
Лепидодендрон обоватум (Дракар-шкарам) — его ствол украшен плотными ромбическими чешуйками, которые плотно прилегают друг к другу, словно кожа дракона. Наиболее распространённый вид плауна.
Лепидодендрон акулеатум (Канта-шкарам) — менее распространённый, выделяется более «поджарым» строением, его листовые подушки сильно вытянуты по вертикали и имеют острые, колючие концы. Часто вырастают выше своих собратьев, но предпочитают более устойчивые почвы.
 
Род Сигиллярия (Врикша)— «Печатное дерево», выглядят совсем иначе. Это мощные колоннообразные столбы, чем-то напоминающие баобабы, которые почти не ветвились, только на самой верхушке ствол расходился обычно на две части, из которых пучками росли длинные, похожие на мечи листья. В отличие от Лепидодендрона любит более сухие места, спокойно произрастает на равнинах, окраинах болот, формируя рощи.
 
Типичные представители:
Сигиллярия скутеллята (Санта-врикша) — своё название получила из-за ствола, будто бы покрытого печатями. У этого вида рубцы шестигранные, аккуратно расставленные вертикальными линиями.
Сигиллярия ругоза (Сатва-врикша) — у этого представителя рода между вертикальными рядами чешуек видна грубая бесформенная кора, при этом листва более короткая и мягкая. Именно этот плаун выращивается в промышленных масштабах ради прочной древесины и волокнистой листвы, из которой производят ткани.

2.      Членистостебельные.

Род Каламит (Ринк) — выглядят как обыкновенные хвощи, но размером с сосну. Ствол каламита полый внутри, а снаружи разделён на чёткие сегменты. Некоторых представителей этого рода издалека можно было бы принять за ель или пихту: на одревесневшем стволе ветви хвоща образовывали нечто очень напоминающее ветви. Растут плотными зарослями вдоль береговых линий морей, прекрасно фильтруют солёную воду.
 
Типичные представители:
Каламит Ундулятус (Рикарис)  — более изящный на вид, не пускает боковых ветвей. Его продольные рёбра не прямые, а слегка волнообразные.
Каламит Сукова (Рикарис-хар) — толстяк среди хвощей. Имеет широкий полый ствол, плоские ровные рёбра, закруглённые на стыках.

3.      Семенные папоротники.

С виду выглядят точно как земные папоротники, однако это обман зрения, ведь на самом деле это более продвинутые существа, научившиеся производить вместо спор семена, употребляемые в пищу многими животными этого мира.
 
Род Невроптерис (Биджа) — прекрасные представители среднего яруса местных лесов. Их вайи нежные и мягкие. Они не любят палящее солнце, хотя и хорошо выносят холода, поэтому их не встретить в саваннах и на горных склонах, в основном растут в тени лепидодендронов и в речных поймах.
 
Типичные представители:
Невроптерис Гигантейя (Биджа читра)— несмотря на название, огромен не весь папоротник, а лишь его «листочки». Очень крупные, похожие на обыкновенные листья, они были изогнуты как серпы и располагались на стебле очень густо.
Невроптерис Гетерофилла (Биджа бийу) — у этого вида «листочки» на вайях ажурные и резные, посажены более редко. Семена этих папоротников употребляются в пищу, часто их либо их более культурные версии выращивают в теплицах ради семечек с приятным ореховым вкусом.

4.      Голосеменные.

Род Вальхия (Рал) — известен только один представитель: Вальхия обыкновенная. Это хвойные деревья, напоминающие кипарис или араукарию. Их ветви всегда смотрят строго вверх, выглядит это так, словно кто-то по ошибке натянул сетку на ель. Смолу этого дерева используют в косметологии, промышленности и кулинарии. Растут Вальхии на сухих холмах, предгорьях, песчаных и каменистых грунтах. Предпочитают более яркое солнце, часто встречаются у самого подножия Кхайласа, считаются священным деревом.
 
Род Татариния (Сук-хар) — их листья были похожи на ланцетные ножи. Главная их особенность — это мощная толстая кора, блестящая на солнце словно намазанная воском, и хорошо удерживающая влагу внутри. Произрастает в самых сухих местах планеты, там они формируют открытые редколесья.

5.      Кордаитовые.

Именно их род напополам с лепидодендронами формирует основной облик лесов на огромных пространствах. Произрастают практически везде. Сочетают в себе черты как хвойных, так и широколиственных деревьев.
 
Типичные представители:
Кордаит обыкновенный (Джонг) — выглядит как стройное дерево с широкими ветвями и густой кроной из длинных узких листьев, стволом, лишённым сучьев в нижней части.
Кордаит Принципалис (Саман-джонг) — имеет наиболее широкие, мягкие и длинные листья, издали силуэтом чем-то напоминает берёзу.
Кордаит Борассифолиус (Чхали-джонг) — отличается более жёсткой, почти кожаной структурой листа. Его крона часто более закруглённая. Особенностью этого вида является умение запасать влагу, при этом переносить как низкие, так и высокие температуры, поэтому они распространены как в предгорье, так и в саваннах.

6.      Гинкговые.

Одни из самых красивых растений этого мира. Листва их напоминает изящные веера, что использовали Мукшау для своих ритуалов. Любят тропический и субтропический климат. Ещё одна их особенность: их листва желтеет и сбрасывается раз в год, всегда в одно и то же время. В условиях, где нет смены сезонов, это настоящее чудо, из-за этого факта этот род оброс огромным количеством легенд.
 
Типичные представители:
Сфенобайера (Пакхеа)  — типичный житель речных долин и опушек лесов. Невысокие деревья, скорее напоминающие низкие кустарники, чья ажурная мелкая листва создаёт тень. представитель этого семейства, имеет узкие, похожие на вилочки сегменты. Не имеет ярко выраженного черешка. В отличие от земного гинкго имеет более сочные плоды, сладкие на вкус, употребляется в пищу.

7.      Моховидные (Джьяху).

У них отсутствуют какие-либо проводящие ткани, поэтому они более гидрофильны, чем земные мхи. Внешне похожи на зелёные губки или мягкие кочки, в целом выглядят примитивно. Похожи на сфагнум. Растут на торфяных болотах, на стволах лепидодендронов, словом, везде, где достаточно влаги.

8.      Аэрофитоны.

Эволюционировавшие куксониофиты, относятся к примитивным споровым растениям. В ходе эволюции научились вырабатывать летучий газ внутри пористой паренхимы спорангиев. В сезон созревания спор они словно воздушные шарики с гелием отрываются от стебля, улетая подальше от растения. Пропитаны ароматными маслами, культивируются многими народами. Произрастают преимущественно на осушённых болотах, полях, лугах. Известно более 50 подвидов, включая полуводные.
 
Типичный представитель:
Амбровиола (Пхуско)— травянистое, лишённое листьев растение с узкими дихотомическими стеблями, насыщенными антоцианами, что придаёт всему растению сине-фиолетовый оттенок. Диаметр спорангия не более 3 см. Собирается как дикорастущая «ягода» и до момента полного созревания употребляема в пищу.

9.      Люминоцэры.

Голосеменные растения крайне любопытного строения. Известен только один представитель: Аркания пушистая (Иансия) — небольшой кустарничек (не кустарник!) с утолщёнными иглами, напоминающими листья брусники. Главной её особенностью является люминесценция созревших стробил с семенами — это уникальный симбиоз между растением и светящимися водорослями на его поверхности. Произрастает во влажных местах, нередко на берегах морей и рек, болот, озёр. Почти истреблена в диком виде, однако морозостойкие сорта культивируются Сурьями для производства чая.

Фауна Айэ. Крайне разнообразна самыми чудными существами: от причудливых летающих ящериц до гигантских насекомых и по-настоящему инопланетно выглядящих рыб. Все их роды и классы перечислять бессмысленно, иначе бы этот текст превратился в бесконечную энциклопедию, зато можно выделить ряд любопытных представителей из различных классов, наиболее повлиявших на облик планеты, развитие архов или просто красивых глазу — тут уж кому что важнее. Классификация:

1.      Класс земноводные.

Диплокаулус (Тин-коне-мукх)  — этот странный саламандроподобный зверь с треугольной головой относится к группе лепоспондилов, полностью водных амфибий. Диплокаул живёт в мелководных лагунах, болотах и даже солоноватых водоёмах, однако избегает морей. Длина составляла около метра, причём половину длины занимает голова с чудовищными боковыми выростами черепа — широкими, тонкими, как лопасти, позволяющими развивать немалую скорость в воде. Питается рачками, личинками стрекоз — любимое лакомство, личинками других насекомых.
 
Сеймурия (Дхабба) — крайне похожее на рептилию существо, однако не являющееся им. Вырастает до двух метров, обитает в крайне (по меркам Айэ) засушливых местах, временных водоёмах, избегая гор, там, где другие амфибии не выживают. Интересна своим окрасом: казалось бы, такому существу стоит скрываться от других хищников либо от добычи, но их покров парадоксально ярок: на тёмно-зелёном теле куча мелких рассыпных цветных пятен создаёт узоры, пятна варьируются от жёлтых до тёмно-красных.
 
Крассигирин (Нади-ко-аджангар) — водный «вирм», обитатель пресных вод, гигантское, до 8–12 метров земноводное с змеевидным телом, почти отсутствующими лапами, водорослеподобными наростами, покрывающими практически всё тело, и мощными челюстями, способными проломить любой панцирь. Настоящее водное чудовище и бич северных рек. Ведёт преимущественно ночную охоту, самое опасное существо пресных вод, прекрасно сливается с окружающей средой, но тем не менее в настоящее время является промысловым видом из-за ценного жирного мяса.
 
Леткава (Чхампли) — небольшое земноводное, всего 15–20 см, очень похожее на древесную лягушку, но имеющее огромные перепонки на лапах. В сложенном состоянии они напоминают веера, а в расправленном — практически полные диски, помогающие планировать леткаве с дерева на дерево подобно белке-летяге.

2.      Класс рептилии.

Геккон-рунонос (Ун-чхепаро) — один из важнейших промысловых видов. Именно благодаря этой небольшой рептилии производится большинство тёплых тканей. Дело в том, что тело этой рептилии покрыто мельчайшими кератиновыми нитями, на самом деле расщеплёнными чешуйками. Их стригут как овец, получая волокно, похожее на кашемир. Размером не больше обычной кошки. Живёт исключительно в горных районах, питается амбровиолой.
 
Драколацис (Аго-чара) — огромная, до четырёх метров летающая рептилия, ящер с развитыми передними лапами, напоминающими перепончатые крылья. Перепонка тянется вдоль всего тела, от передних лап до хвоста. На спине находятся кожистые выросты, похожие на перья павлина, в полёте хищник складывает их вдоль спины. Самое опасное то, что они не просто летают, а пикируют вниз с невероятной скоростью. Обитают практически по всему континенту, кроме западных островов. Крайне сложно, но одомашниваемое животное, некоторые народы используют их как ездовых животных, однако они всё ещё остаются чрезвычайно опасными.
 
Мегалания (Кало-ракшас) — настоящий кошмар равнинных лесов и влажных низин. Этот исполинский варан достигает в длину 8–9 метров, а его мощное приземистое тело покрыто тёмной, почти чёрной чешуёй, идеально скрывающей его в густой тени массивных стволов. Несмотря на свои габариты, хищник способен на резкие рывки, а его слюна полна токсичных бактерий и яда, из-за чего любая рана, нанесённая его зубами, становится практически неизбежно смертельной. Обитают они преимущественно в центральной части континента, где высокая температура и экстремальная влажность позволяют им долго оставаться активными, поджидая добычу у водопоев.
 
Лантизух (Пани-ко-сиунди) — ещё один удивительный обитатель пресных вод, многим схожий с крокодилами. Его вытянутая морда усажена мелкими, но острыми зубами, а по бокам черепа расположены странные костные выросты, чем-то напоминающие лопасти диплокаулуса, но более грубые и шипастые. Это существо обожает маскироваться в густых прибрежных зарослях, выставив над водой лишь глаза, и может часами неподвижно ждать.
Шкура лантизуха ценится за свою невероятную прочность и специфический костяной узор, из-за чего на них часто ведётся охота ради изготовления крепких изделий. Сейчас же их можно встретить лишь в самых отдалённых притоках великих рек.

3.      Класс насекомые.

Меганевра (Сурья) — величественные хозяева небес, чьи огромные сетчатые крылья достигают в размахе почти три метра. Это изящное, но смертоносное создание обладает вытянутым, ярко-голубым, травянисто-зелёным или бирюзовым телом и огромными фасеточными глазами, позволяющими замечать малейшее движение в густом и влажном воздухе. В полёте она издаёт характерный низкий гул, который слышен издалека. Интересно то, что эти смертоносные охотники могут «предсказывать» действия своей добычи, столь молниеносно анализируя буквально каждую мелочь, просчитывая траекторию преследуемого объекта как суперкомпьютер. Именно поэтому 98% атак меганевр являются успешными. Предпочитает открытые пространства вблизи водоёмов и болотистые низины.
 
Диктионеврида (Мукш-ганхе) — массивное насекомое с плотными, кожистыми крыльями, покрытыми сложным узором из тёмных прожилок и удивительных цветных узоров. Её тело короче и крепче, чем у других летунов, а челюсти развиты настолько сильно, что способны дробить даже самые жёсткие волокна и панцири. Окрас обычно варьируется от бурого до оливкового, что помогает ей сливаться с корой и густой растительностью, в то время как вторая пара крыльев, обычно скрытая под другими, наоборот, имеет более яркий окрас, призванный привлекать партнёров и отпугивать хищников своей «ядовитостью». Обитают преимущественно в центральных лесных массивах, где климат остаётся стабильно жарким и влажным круглый год. Из-за красивых вторых крыльев, из которых изготавливают предметы искусства, когда-то были на грани исчезновения.
 
Титаноптера (Палла-эриэ) — настоящий тяжеловес среди летающих насекомых, выделяющийся своими мощными передними ногами, которые напоминают хватательные конечности богомола. Её крылья украшены крупными глазчатыми пятнами, предназначенными для отпугивания более крупных хищников. Это насекомое обладает невероятной выносливостью и способно совершать длительные перелёты даже в условиях сильных ветров. Чаще всего встречается на окраинах континента и в районах островных архипелагов, где тёплый морской климат часто сменяется внезапными тайфунами. Ведёт исключительно дневной образ жизни.
 
Люминофора (Туки) — небольшое, крайне изящное насекомое, аналог земного светлячка, но обладающее способностью к постоянному и яркому свечению, причём свечение у разных особей может отличаться по цвету. Представьте себе рой разноцветных огоньков над болотами. Их брюшко излучает мягкий пульсирующий свет, который может менять яркость в зависимости от влажности окружающей среды: слишком влажно? Они начинают светить тусклее. Слишком сухо? Светят ярче. Эти существа часто собираются в огромные рои над зеркальной гладью ночных болот и рек, создавая иллюзию мерцающих звёзд, упавших в воду. Предпочитают самые влажные и тихие уголки планеты, прячась днём в густом мху или под широкими листьями папоротников.
 
Стеклянная златка (Сиа-гайне) — редкий вид очень маленького жука с абсолютно прозрачными надкрыльями, которые на солнце переливаются всеми цветами радуги. Её тело имеет металлический блеск, а длинные тонкие усики постоянно находятся в движении, улавливая запахи местных растений. Живёт на сухих холмах и в предгорьях, где много яркого света, необходимого ей для демонстрации своего необычного окраса в период размножения.
 
Артроплевра (Пайли) — истинный титан среди наземных обитателей, чьи сегментированные панцири внушают трепет даже самым крупным хищникам. Это невероятное существо достигает в длину более двух с половиной метров, а его плоское широкое тело опирается на десятки пар мощных суставчатых ног, позволяющих ему уверенно передвигаться как по вязкому илу, так и по завалам рухнувших стволов. Панцирь артроплевры обладает характерным матовым блеском и невероятной прочностью, защищая её от любых внешних угроз. Обитает практически в любом климате, кроме высокогорья.

4.      Рыбы и водные обитатели.

В морях и океанах господствуют огромные хрящевые рыбы, чьи тела защищены костными пластинами, и целые стаи рыб-планеристов, которые на своих веерообразных плавниках пролетают сотни метров над волнами. В глубоких желобах водятся гигантские головоногие, способные менять текстуру кожи, и мерцающие косяки рыб, светящихся в темноте благодаря природной биолюминесценции, «летучие» рыбы, а также гигантские рыбы-фильтраторы, питающиеся планктоном.
В озёрах и реках, особенно в экваториальных низинах, где вода напоминает кисель, жизнь кипит ещё яростнее. Здесь балом правят необычные ракообразные, пресноводные акулы и двоякодышащие виды рыб, которые приспособились заглатывать густой атмосферный воздух. На дне в иле прячутся плоскоголовые охотники, готовые в любой момент перехватить личинку крупного насекомого, а в лесных протоках плавают рыбы-имитаторы, которых почти невозможно отличить от опавших листьев папоротника или чешуек лепидодендрона.

˚₊‧୨ |¦ население ¦| ୧‧₊˚

Жители планеты Айэ, известные как архи (ранее — энтомы), представляют собой уникальный результат генной инженерии и естественного отбора. Хотя культурно и исторически они считаются коренным народом, их происхождение носит инопланетный характер и восходит к человеку, который, играя с генетическим кодом, соединил гуманоидную основу с чертами трёх доисторических родов насекомых: меганевры, диктионевриды и титаноптеры. Это вмешательство породило три подвида, настолько различных внешне и внутренне, что непосвящённому человеку покажется, будто это совершенно разные виды. Тем не менее формально они остаются единым видом, обладающим общими генами и способностью к скрещиванию, хотя последнее происходит редко из-за физиологических сложностей и глубоких культурных барьеров.
 
От своего человеческого прародителя архи унаследовали общий гуманоидный облик, но их внутренняя биология претерпела радикальные изменения. Главным отличием является двойная система сосудов, где одновременно сосуществуют принципы человеческого и инсектоидного кровообращения, при этом главенствующей остаётся человеческая система, насекомая часть — скорее придаточная. Кожа всех архов абсолютно лишена волос (которые растут только на голове) и обладает специфической текстурой — она одновременно более прочная и легко тянется. У всех трёх ветвей длинные кончики ушей, плавно переходящие в чувствительные антенны, при этом уши обладают удивительной способностью сворачиваться и прижиматься к голове. Это служит естественной защитой — своеобразными берушами, спасающими от оглушительного шума, который издают их собственные крылья во время скоростного полёта. Все архи обладают острыми, заточенными под мясную диету зубами и уникальным двойным речевым аппаратом: помимо стандартных человеческих связок, они используют систему щелчков и ультразвука, подобную дельфиньей или летучих мышей, что необходимо для эхолокации в полёте или во время охоты.
 
Жизненный цикл всех архов схож, так как дети всех трёх рас выглядят практически идентично. Младенцы рождаются с кожей болотного или коричневатого оттенка, а вместо волос их головы покрыты жёсткими тёмными щетинками. Глаза детей обычно тёмных, приглушённых оттенков, без выраженных особенностей взрослых особей, однако всегда встречаются исключения в виде альбиносов и меланистов. Всё тело ребёнка покрыто защитными хитиновыми чешуйками и специфическими узорами, напоминающими окрас поросят-кабанят, что служит отличной маскировкой от хищников. В детстве у всех имеются острые коготки на конечностях и маленькие рудиментарные хвостики. Переход во взрослую форму, или иначе стадию имаго, происходит во время мучительного периода полового созревания. Ребёнок впадает в глубокий анабиоз, похожий на кому, сворачиваясь в позу эмбриона. В этом состоянии он проводит несколько месяцев, в течение которых его кожа грубеет и отходит, превращаясь в жёсткий защитный кокон. Внутри этой корки происходит полная внутренняя перестройка организма, и через год по местному календарю из кокона выходит взрослая особь с расовыми признаками. Теперь подробнее про каждую расу:
 
Сурьями, ведущие свой род от меганевр, наиболее близки к человеческому облику в целом и даже по цвету кожи — она у них бежевая и гладкая. Это самые низкорослые архи (130–160 см) с невероятно быстрым метаболизмом, что обусловливает их образ жизни как ночных хищников. У них две пары глаз, причём вторая пара позволяет видеть в ультрафиолетовом спектре, безошибочно определяя добычу в темноте. Сурьями — жители горных холодных мегаполисов, они плохо переносят влажный и плотный воздух низин. Их крылья, напоминающие стрекозиные, лишены узоров, но покрыты нежным пушком, который на свету переливается и защищает их от горных ночных морозов. В полёте они самые быстрые и шумные, их крылья вибрируют с огромной частотой, достигая 12 Гц. Из-за бешеного обмена веществ их сон напоминает смерть: подобно колибри, они впадают в оцепенение, а при пробуждении буквально «заводят» свой организм серией специфических ультразвуковых щелчков, разгоняя кровь. Питаются они преимущественно мясом, разбавляя рацион сладостями и хвойными орешками, и являются долгожителями, достигая возраста 110–120 лет.
 
Раса Мукшау происходит от другого вида насекомого — диктионевриды — и представляет собой среднее звено по росту (150–170 см). Их кожа всегда имеет пепельный или болотно-зелёный оттенок и украшена природными линиями Блашко, создающими неповторимый узор на коже каждого Мукшау. Как и у Сурьями, у них две пары глаз, но со специфическими чёрными склерами и яркой, почти светящейся радужкой. В отличие от своих собратьев не видят мир в ультрафиолете, их вторые глаза — скорее рудимент. Главным украшением их рода являются роскошные веерообразные крылья с необычными яркими узорами, напоминающими крылья тропических богомолов или бабочек. Летуны из них неважные — их полёт самый тихий по меркам архов, но и летать они могут лишь на короткие расстояния — это скорее напоминает мягкое планирование. Даже после метаморфозы Мукшау сохраняют свои когти и на руках, и на ногах — когда-то это помогало им перемещаться среди болот. Это самая всеядная раса: они прекрасно переносят и зелень, и мясо, и даже падаль без вреда для здоровья из-за повышенной кислотности желудка. Однако за такую универсальность они платят коротким сроком жизни: не более 60 лет.
 
Раса Палави, чьими предками были титаноптеры, — это истинные гиганты и мореплаватели, их рост нередко достигает 190–200 см, всё из-за их главной особенности: они утратили способность летать. Обитая на островах в зоне вечных тайфунов и неустойчивой погоды, их прозрачные крылья почти полностью атрофировались, превратившись в рудименты, однако надкрылья — твёрдый панцирь, блестящий на солнце словно морской перламутр, — сохранились, выполняя роль некоего доспеха. Их кожа крайне плотная и обычно совершенно белая, с небольшим холодным подтоном, волосы зачастую не имеют пигмента вовсе и отливают серебром. У них всего одна пара глаз с белым белком и абсолютно чёрной радужкой. Главной их особенностью является мощный десятисегментный хвост, оставшийся с детства, который они используют как резервуар для хранения воды и питательных веществ на чёрный день. Но это не единственная функция хвоста: его кончик обладает биолюминесцентным свойством — по яркости свечения последнего хвостового сегмента можно определить эмоциональное состояние арха. Палави обожают рыбу и некоторую островную пряную зелень, живут в среднем 70–90 лет.

˚₊‧୨ |¦ прочее¦| ୧‧₊˚

Календарь и праздники.

В стародавние времена каждый из народов вёл свою версию летоисчисления, однако со временем осталась только текущая система, придуманная и по сути навязанная другим народам Сурьями. Из-за этого большинство праздников из разных культур смешались, став более светскими и общими версиями себя.
Текущая система включает в себя год, длящийся 337 суток. Из-за отсутствия смены сезонов календарь не делится на месяцы, как нам привычно, а на два больших сезона, разделённых днями-переходами. Сначала приходит Красная Ночь (Рактая), длящаяся 180 дней, когда красный карлик Ракта висит в ночном небе.
Традиционно считается сезоном земли и тепла — время, когда болота просыхают, временно становясь полями для возделывания культур.
 
На это полугодие приходится 3 больших праздника:
1. Праздник туманов (Чимара) — этот праздник знаменует окончание тёмного периода, конец перехода и начало более светлых дней. Он отмечается многими религиозными ритуалами. В этот день религиозные Сурьями готовят и едят особые блюда, в частности блюда из топлёного масла и семян растений; мясо есть запрещено. Время сбора чая, поэтому он также традиционно употребляется в это время.
2. Фестиваль огней (Вайри) — крупнейший и самый яркий фестиваль. Пришёл из культуры Мукшау, празднуется 5 дней, в течение которых проходят парады на плавучих платформах. Приходится на момент сбора первого урожая, поэтому считается праздником изобилия и жизни.
3. День молчания (Нуи-Моту) — в культуре Палави это последний день перед вторым полугодием, первая безлунная ночь. Согласно обычаю, местные жители обязаны строго соблюдать обряды молчания и медитации. В этот день остров погружается в тишину: никто не разговаривает, не играет музыка. Пала-Кханна становится похожим на город-призрак, к берегам океана приносят «жертвоприношения»: мясо, плоды растений, мёд — это откуп от духов океана.
 
Второе полугодие, или Немая Ночь (Нирит), начинается с первой «настоящей» ночи и длится 155 дней и заканчивается второй такой же ночью, общим для всех праздником — Новым годом. Этот промежуток времени считается сезоном охоты. Ракта уже не появляется на ночном небе, ночи становятся темнее и холоднее. Приходит сезон дождей, болота снова заливает, земледелие невозможно, поэтому в это время народы занимаются промыслом, охотой.

На это время приходится всего 2 праздника:

1. День мёртвых (Нгома) — праздник Мукшау, посвящённый памяти умерших. Архи всю ночь не спят, танцуют под музыку, пьют галлюциногенные отвары, помогающие родственникам «встретиться» с умершими в трансе. Другие народы иначе смотрят на этот праздник и предпочитают устраивать праздничные охоты на дичь; считается, что убийство животного в этот день является благим делом.
2. Новый год (Харайд) — пришёл от Сурьями, отмечается во вторую «истинную» ночь. В полночь все запускают в абсолютную тьму бумажные фонарики с горящими посланиями, сутрами, пожеланиями; семьи обмениваются подарками и едят сладкие блюда — ореховые семена в меду и хвойные лепёшки с вареньем из амбровиолы. Особо идейные архи поднимаются к вершине Кхайласа, чтобы увидеть первые лучи Ахары, знаменующие новый цикл.

Архитектура, культура, вера.

Архитектура и культура Сурьями во многом пересекается с Непалом и Тибетом в своих мотивах. В целом столица условно делится на две части: старый, или верхний, город — находится максимально близко к вершине горы. Представляет собой средневековый лабиринт старых глиняных домов из терракоты и камня, высоких храмов с летящими карнизами и золотыми крышами, украшенными бесчисленным количеством цветных молитвенных флажков. В архитектуре часто прослеживаются облачные мотивы и орнаменты, элементы, символизирующие круг жизни, фрески с божествами. Нижний же город, наоборот, давно отошёл от религиозных мотивов, став центром научного развития планеты, и его стиль соответствует этому званию — это мегаполис, находящийся в нижней части горы. Застройка города идёт ярусами, часто на крутых склонах, небоскрёбы нередко «вырастают» из крыш других домов, дороги же часто проходят над землёй. Главным «духовным» центром нового города является Академия, образовавшая вокруг себя целый микрогородок для студентов. В самой нижней части города расположена промзона, где перерабатываются и добываются полезные ископаемые.
 
Религия Сурьями — Великий Порядок (Акшара). Они верят, что вселенная — это вечное движение, поток света, энергий в чистом виде, у которого есть своя воля. Небо не пустое, оно обладает своим общим «роевым» разумом и управляет всем и вся. Два светила, Ахара и Ракта, — главные божества, правящие циклом жизни и перерождений.
Задача каждого арха — следовать законам мироздания, не нарушая поток, нести гармонию и порядок, стараться приблизить свою душу к бесконечному вечному небесному порядку за счёт духовных практик, медитации, чтения сутр. Существует традиция поклонения живой богине — для этот выбирают ребёнка, обычно девочку, подходящую под множество критериев. Всё детство избранного обучают храмовым порядкам, а в момент перехода в стадию имаго назначают титул живого божества. С этого момента арх становится украшением и главным духовным символом храма, но такая жизнь состоит в основном из ограничений, а не привелегий.
Архитектура и культура Мукшау. Их столица, Плас-Де-Мокла, город беззаботного веселья, построена прямо на гигантских деревьях. Основания небоскрёбов — живые стволы, укреплённые железобетонными конструкциями. Улицы представляют собой систему каналов, навесных мостов и понтонов, по которым скользят катера и ходят архи. Город, несмотря на свой дикий вид, светится неоновыми вывесками кафе и ресторанов — считается, что местная кухня лучшая в мире. Вместо привычных фонарных столбов используются гирлянды, частные домики строятся на высоких сваях и насыпных островках; в самом их виде часто прослеживаются анималистические узоры и узоры, связанные со смертью и потусторонними силами. Хотя в этом городе и отсутствуют привычные для больших городов небоскрёбы и монументальные строения, это место всё ещё остаётся оживлённым и современным.
 
Мукшау исповедуют Добрую Смерть (Нганду). Это самая витальная и одновременно мрачная религия. Они верят, что смерть — это не трагедия, а праздник, избавление от голода, болезней, тяжёлых крыльев. Из-за короткого срока жизни они ценят каждое мгновение и совсем не боятся смерти, поэтому, по их мнению, нужно веселиться и проводить жизнь в удовольствии. Это накладывает свой след на менталитет: алкоголь, многие психотропные вещества, курительные травы — всё это доступно и в изобилии, ведь жить и умирать нужно уметь правильно, с улыбкой на лице, под музыку и в кругу лихих друзей и семьи. После смерти тело кремируют, а пепел ссыпают в урну с отверстием, чтобы душа могла гулять и навещать живых. А вот умереть в одиночестве, без свидетелей, — буквально худшее, что может произойти, тогда душа остаётся неприкаянной.
 
Пала-Кханна, столица Палави, по своей сути является огромным интернациональным портом, где архитектура формировалась под влиянием всех культур, включая коренное население. Самый хаотичный, впечатляющий сочетанием исторических зданий и современных высоток, переживший несколько колонизаций, он похож на винегрет из стилей и эпох. Древние маяки и храмы соседствуют с штабами многомиллионных компаний. Вся жизнь города сосредоточена в водных терминалах и рынках. Как таковой отдельной исторической части города нет, за настоящей местной культурой стоит ехать на более отдалённые мелкие острова, где жизнь идёт размереннее, а основу населения составляют местные народы. Там, в маленьких деревнях, всё ещё можно встретить старые храмы-террасы и тропические бунгала из природных материалов среди густых лесов.
 
Палави верят в Духов Океана (Кха-Нир). Для них океан — это живой дух, он дышит приливами и отливами, говорит волнами, помнит всё, что в него попало. Этот дух не добрый и не злой, он просто есть, и с ним стоит считаться, задабривать и почитать. Перед дальними плаваниями, перед отправлением дорогих грузов Палави бросают в воду медные монеты, жертвенных животных — как откуп жизнью за жизнь. Но если всё-таки случается так, что кто-то тонет, считается, что Дух забрал его себе в услужение. Умерших не хоронят и не кремируют, а сплавляют на деревянных лодках в открытое море, чтобы тело вернулось к океану, а душа слилась с морской пеной.