Хозяева порчи • The owners of corruption.

˚₊‧୨ |¦ история мира ¦| ୧‧₊˚

Нет, вовсе нет.. Изначально в мире не было хаоса.. Только мир. Спокойствие и понимание, так еще и защита от реально существующего Бога.. Никто не знает: кто он и откуда взялся, он ли создал этот мир, или эта планета всего лишь кусок неизвестного метеорита. У Бога были свои последователи, или же помощники, создающее благоприятные условия для жизни людей, которые находились там, под самыми ногами существ.

Но люди были и будут жестокими монстрами, погубившими самих же себя. Они обидели его, свергли – они перестали верить в своего создателя, разжигая ненависть и отвращение между собой и последователями. Это было похоже на медленное удушение.. На что-то, что разрывало душу на миллионы истошных криков. Представьте себе тех последователей, что когда-то отдавали тепло и заботу предателям. Помощники Бога одичали, попросту сошли с ума. Кровь кипела от злости, зубы жаждали мести, они хотели вцепиться в ядро этого мира, разорвав на куски. Они поменяли облик: из человекоподобных превратились в кошмары живых существ, заставляя сердца биться сильнее. Вместо глазных яблок красовались два рога, ноги искореженны и заканчивались раздвоенными копытами. Только нечеловеческие ногти, свисающие с пальцев до самого пола, казались живыми — они всё ещё росли, достигая полуметра. Сквозь неестественно белую кожу проступали черно-красные вены. Но самым невыносимым зрелищем был рот, забитый зубами. Они торчали в разные стороны, разрывая щеки, следами оставляя лишь засохшую корочку крови.

..Теперь их называли по-разному: демонами, навьями, бесами. Но истинное их имя знали лишь те, кто решался заглянуть в прошлое. Вспомнить то, что давно было уничтожено ими же.

Было всего шестеро последователей, и каждый владел своим аспектом — не тем вольным, что питает силу внутри, а тот, что разъедает и разрушает.

Самым терпеливым был Баракиэль — бес Молний. Он не гремел с небес, как грозный бог, он шептал с оборвавшегося провода, с каждого телефона, телевизора и радио. Он был бесом Внезапности. Там, где проходил он, не бывало плавных бед — только мгновенные катастрофы. Под его взглядом дерево вспыхивало и опадало, оставляя за собой лишь "скелет" прошлой жизни. Но страшнее всего было то, что Баракиэль селил молнии в головах людей. Под его влиянием не болели — они взрывались изнутри, сходили медленно с ума, долго и мучительно смотря в его глаза. Ревность, переходящая в кровавую расправу за одно мгновение, гнев, который толкал руку с ножом быстрее мысли. Он был тем, кто тщательно обдумывает, как и за что мучить, после чего жизнь никогда не становилась прежней.

В воздухе царил Евронимус. Он не был ветром, он был Застоем отвращения. Он приносил в дом запах погреба, который никогда не проветривался, заставлял молоко скисать за час, а хлеб — покрываться вязкой плесенью прямо на столе. Люди начинали задыхаться в собственных домах, им казалось, что сам воздух стал тяжелым и враждебным. Его появление в жизни человека было жестоким: он поселялся в их легкие, заставляя медленно и мучительно задыхаться не только в гнили, но и в своей же тошноте. Людям хотелось вырвать себе легкие, сломать все ребра, лишь бы это прекратилось.

Под землей таился Велес, бес Камня. Но он ворочал не скалы, а булыжники мостовой, чтобы о них спотыкались жители. Он насылал камни в почки, делая жизнь человека чередой невыносимых болей, и селил в головах людей мысли о тяжести бытия, которые давили сильнее любой горы.

В очаге, который должен был греть, поселился Угар. Бес Огня, но огня слепого и удушливого. Он не сжигал дома дотла, нет. Он делал так, что печь начинала дымить, выедая глаза, а костер давал лишь едкий дым, разгоняющий людей прочь. Он лишал людей тепла, оставляя их, особенно в холодные зимы, умирать от обморожения.

В воде водился Топец, бес Болотный. Он не топил насмерть, он затягивал. Медленно, вязко. Люди под его влиянием увядали в депрессии, в бездействии и пьянстве. Им казалось, что они идут по твердой земле, а на самом деле они уже погружались в паутину отчаяния по самую душу.
Но самым страшным был шестой — Морок. Он не имел своей стихии, он был бесом Пустоты. Там, где проходил он, пропадали вещи. Не крались, а именно пропадали, растворялись в воздухе. Пропадала надежда, пропадала вера, пропадал смысл. Человек под взглядом Морока забывал, зачем он встал утром, и просто садился у стены, глядя в одну точку, пока жизнь не утекала из него бессмысленными струйками.

Люди пытались бороться, но бесы лишь усмехались.. Их месть даже не началась, они хотели чего-то больше. Чего-то, что заставит поплатиться абсолютно каждого живого существа на планете. Не было исключено, что они любят порезвиться, помучить человека подольше. Увидеть последнее раскаяние в мокрых глазах.

Баракиэль находил спокойных, принявших свою судьбу. Его жертвы становились живыми грозами — они врывались в чужие судьбы внезапно и оставляли после себя только выжженную землю. Он заставлял их портить жизнь другим, в конечном итоге отпуская на произвольную смерть.

Евронимус находил хозяек, которые ленились убирать, и нашептывал им, что чистота — это тщетно. Дома таких женщин становились рассадниками хвори, а сами они — разносчицами сплетен, гниющих слов, которые разъедали отношения между людьми хуже любой кислоты.

Велес являлся строителям, убеждая их класть кривые стены, экономить на фундаменте. Дома, построенные преданными Велесу, давили людей своей атмосферой, а однажды рухнули, похоронив под собой семьи.

Угар находил тех, кто таил обиду. Он раздувал из искры злости глухую ненависть, которая тлела в груди годами, отравляя жизнь и самому человеку, и всем вокруг. Он заставлял мстить, не давая последнего шанса исправления.

Топец манил к себе слабых, обещая покой в вине или в праздности. Преданные ему не шли на дно — они становились тем дном, о которое разбивались другие.

А Морок находил тех, кто потерял веру в добро. Он делал их невидимыми для чужой беды. Проходя мимо плачущего ребенка, жертва Морока просто не замечала его. Так мир людей становился пустым и холодным.

И пока в человеке есть хоть капля гнева, злобы, лени, отчаяния или равнодушия — бесы не прекратят войну. Они не перестанут убивать сотни, а то и тысячи людей, даже если те невинны.

˚₊‧୨ |¦ флора | фауна ¦| ୧‧₊˚

...Никогда не знаешь, будет ли твой следующий шаг безопасным. Под твоими ногами может оказаться ядовитое растение, в траве скрываться дикая живность, а может тебя настигнет и сам бес. После "смерти" Бога природа и климат планеты явно изменился: стал то слишком сухим, то затопленным.

Воздух теперь тоже словно сошел с ума. Еще утром он был тяжелым и влажным, лип к коже, как пот, а к полудню становился настолько сухим, что обжигал горло при каждом вздохе. Привыкнуть можно было, но каждый день люди, выходя из дома спустя несколько часов, всегда мучаются первое время: у них идет кровь из носа, слезятся глаза, а потом начинается озноб, будто тело не понимает, жарко ему или холодно.

Можно наткнуться на участки, где земля потрескалась так глубоко, что на дно трещины не падал свет. Казалось бы — выжженная земля, можно идти спокойно, не опасаясь тварей. Но опытные кочевники знают: если видишь трещины глубже человеческого роста — обходи стороной. В этих разломах теперь селятся тени. Не те тени, что отбрасывают деревья, а те, что остались от людей, которых забрал Морок. Они лежат на дне, скрючившись, и ждут, когда кто-то заглянет внутрь, чтобы посмотреть наверх. Встретишься с ними взглядом — и все, считай, твое сердце потихоньку тускнеет от страха.
Можно пойти в обход, через долину, где когда-то было озеро. Теперь это просто гнилое болото, но вода в нем стояла, на первый взгляд, по колено. Теплая, как парное молоко, и мутная до того, что не видишь собственных ног. Идешь, а подошвы утопают в иле, и каждый раз, вытаскивая ногу, слышишь этот противный чавкающий звук, от которого внутри все переворачивается. Только не забывай, что твоя ошибка - это лишь вступить на застоявшуюся траву возле болота. После этого тебя будет невозможно спасти от глубины отчаяния и безжалостности Топца.

Так и нужно выживать: шаг вперед, лицемерная молитва в пустоту и надежда, что следующий шаг не станет последним.

Животные и растения потеряли свой старый облик, когда и на них обрушился гнев бесов. Они стали такими же злыми, ядовитыми и дикими, жаждающими мести почве, что смеет носить на себе предателей.

˚₊‧୨ |¦ население ¦| ୧‧₊˚

Всем живущим ясно как день: в этом мире господствовали бесы. Они — вечные свидетели перемен, они могут переживать поколения людей, глядя на правнуков и на тех, кто придет после них. Убить беса почти невозможно — их плоть не из того состава, что у людей, но в байках бродят шепотки об одном-единственном способе... Те, кто носил в себе это знание, кто осмеливался донести его до других, не выживали. Самые первые падали замертво, ибо бесы чувствовали за километры страх.

Бес — искусный лицемер. Он может принять облик нелюдя или того, кем раньше был и гордился - человекоподобного. Бесы меняют рост, перекрашивают волосы и глаза, подстраиваясь под людские ожидания, — лишь бы обмануть чью-то бдительность.

А люди... Люди давно стали просто пищей, хрустящей плотью на зубах. Они перестали быть для бесов даже добычей — так, досадный привкус, фон. К ним всегда были жестоки, словно к скотине: пытали, убивали сотнями и тысячами, не замечая счета. Люди так и не поняли до конца всей глубины пропасти, в которую упали. Хотя, глядя на них, все и так ясно. Если они так легко смогли предать и забыть Бога, — значит, они так же легко и покорно смирятся и с собственной смертью.

После того, как людей настигал Морок, они становились тенями. Они живут в тенях разломов, пытаясь загребать к себе скитальцев, путая жажду мести с жаждой жизни. Их души не упокоены: они также хотят мести, навсегда застыв в последнем мгновении своей боли, бесконечно прокручивая его. Они не могут выходить в свет, попросту растворяются в лучах, мучаясь от ожогов. Их лица ужасны, искаженны в вечных мучениях: рот потек вниз, зубов даже нет. Глаза черные и глубокие, безжизненные, кисти и ладони - тонкие кости.

˚₊‧୨ |¦ прочее¦| ୧‧₊˚

• Так уж решил Бог, что Бесы не смогут разговаривать с людьми напрямую, только понимать их. Последователи имели свой язык - Itelkorp, который не понимал никто из живущих во всей вселенной, поэтому нежить общалась только через свою атрибутику.
• У Бесов никогда не было правил, которые бы запрещали что-то делать. Но было проклятье - ajnžrm (с перевода - ненависть). Если однажды Бес влюбиться в человека или другого живого существа - нежить умирала. Медленно и мучительно, пожирая самого себя своими же силами.

Создатель мира: @qi3wer