Сказка о том, как рыцарь жить училсяЧасть 5
Смотрит на это рыцарь и так ему перед девушкой неловко, что аж краска лицо заливает. Дракон она или нет, а устала она очень по-человечески. Чуть не уснула над тарелкой. Сидит Харольд и прикидывает, что надо бы ей в комнату стол найти, жуками не порченный. И кровать, а то матрас на полу, замёрзнет ведь. И кухню бы разгрести, на костре на улице готовить не удобно. И ножи наточить, те что ржавчина не съела, а то она салат маленьким ножичком на руках строгала....
Три дня трудились рыцарь и дракон над благоустройством комнаты вместе. И вот заходит Харольд уже в готовую комнату и видит на полках посуда перемытая стоит, вазы и кувшины. Он даже забыл, что такие еще оставались в замке. Портьеры на окнах висят, бархатное покрывало на кровати лежит. В вазах цветы стоят, благоухают. Старинный деревянный стол стоит у стены, а на нем свечи капают воском из канделябров, тоже очищенных до зеркального блеска. В камине поленья пылают потрескивая, на полу ковер лежит, травами пахнет. На кровати сидит драконица довольная и читает какую-то книжку, которую прихватила из магазинчика в деревне.
И так хорошо у нее, и так уютно, что кажется, будто в этом огромном и грязном замке светлее стало. Словно забилось сердце у старого усталого замка, засветилось, как тот самоцветный камушек в руке у торговца. И тепло стало у рыцаря на душе. Смотрит он на эту комнату, не похожую на все остальные, и видит будто два мира соединились в одном месте. И так захотелось остаться тут, не выходить в холод, что будь рыцарь собакой, заскулил бы....
Побрел рыцарь на сеновал. Где он всегда и ночевал. О лошади, в отличие от себя, он заботился хорошо, сеновал был полон душистого сена. Там было тепло. Но на душе сейчас было теплее от того, что в замке жила Ингрид.
Проснулся на следующее утро Харольд и думает:
- А я чем хуже? Тоже себе комнату сделаю! Может не за три дня, но можно же!
Пошел себе комнату искать. Идёт по замку и вспоминает как в нем было красиво, когда живы были отец с матерью, и замок был полон жизни. Пришёл в свою комнату в которой рос с детства, а там окна покосившиеся, стекла рассыпались, гнилой гобелен на стене висит. И очень захотелось рыцарю именно эту комнату жилой сделать. Решил он начать с окон. Приступил к починке, а тут и Ингрид пришла. Пока он рамы чинил и стекла заменял - она комнату вымела и песенку спела. Вместе веселее, и работа спорится.
Жить в замке с Ингрид было весело. Она бывала то маленькой озорной девочкой, то веселым вертлявым подростком, то юной воительницей, то взрослой интересной собеседницей. И всегда она оставалась целостной, органичной и искренней. Рядом с ней рыцарю хотелось мечтать, творить, строить. Они ходили по замку, заглядывали в разные комнаты, а Ингрид говорила:
- Смотри, если тут разгрести мусор, покрасить стены и принести стол и лавки из подвала, то получится прекрасная столовая. Я еще в коридоре гобелен видела, я его почищу, зашью и повесим его напротив окна. Он будет шикарно смотреться на закате.
- Этот гобелен же старье, - удивлялся Харольд
- Не старье, а винтаж! - весело возражала Ингрид. - Как тебе вообще идея? Нравится? Хочешь столовую в замке?
- Да, пожалуй, только без гобелена. Он на меня тоску навевает.
Ингрид всегда спрашивала рыцаря, что ему нравится, что не нравится, и никогда не позволяла себе притащить что-то, что нравится только ей. Она своими вопросами направляла его внутрь него самого. И то, каким становился замок, отвечало не ее требованиям и удовольствиям, а в первую очередь желаниям его хозяина.
Постепенно замок преображался. Рыцарь ходил по комнатам, очищенным от мусора и пыли, смотрел на натертую до блеска посуду, на выбитые ковры и подушки, на цветы, появившиеся на окнах, на зажженные свечи, и удивлялся, как ему самому в голову не приходило все это сделать. Ведь, казалось бы, простые действия: помыть, выбросить мусор, починить сломанное, заменить старое.