Тайна племени Хурубат
Египет в мировом кинематографе, как правило, предстает в подчеркнуто ориенталистском ключе. В большинстве фильмов на первый план выдвигается экзотика, производящая впечатление китча и стилистической избыточности. Развлекательное кино безжалостно эксплуатирует образ мумии, превращая ее в ходячий аттракцион ужаса, а фигуры фараонов и Клеопатры, последней, вероятно, наиболее устойчивого и тиражируемого медийного фантома древнеегипетской истории, сводит к пеплумным клише, в которых древние правители утрачивают историческую субъектность и трансформируются в аналоги голливудских звезд шоу-бизнеса. История в этих картинах подменяется зрелищем, а культурная память редуцируется до набора легко распознаваемых, но внутренне опустошенных визуальных штампов.
На фоне этой традиции фильм Шади Абдель Саляма «Ночь подсчёта лет» резко выделяется. Он поражает красотой и строгостью кадра, редкой для кино приверженностью исторической достоверности и, что особенно важно, глубиной смысла. Вместо эксплуатации прошлого как экзотического аттракциона картина предлагает вдумчивое размышление о времени, памяти и ответственности перед историей, превращая Древний Египет не в декорацию, а в живое моральное и культурное пространство.
«Ночь подсчёта лет» (также известный под международным и египетским прокатным названием «Мумия», в СССР "Тайна племени Хурубат") египетский художественный фильм 1969 года и является единственным полнометражным фильмом режиссёра Шади Абдель Саляма. Фильм занимает третье место в списке ста лучших египетских фильмов.
Картина была спродюсирована Роберто Росселлини. В основе фильма лежит история, разворачивающаяся среди расхитителей гробниц в деревне Курна в Верхнем Египте.
Особо стоит отметить музыку в фильме, она создаёт постоянное тревожное ощущение, передающее тяжёлые переживания главных героев. Саундтрек написал Марио Нашимбене — один из самых известных итальянских кинокомпозиторов XX века.
«Ночь подсчёта лет» считается одним из наиболее значительных образцов неореализма в египетском кинематографе. Фильм предвестником темы, которая позднее закрепилась как одна из ключевых черт неореализма, а именно интереса к поиску идентичности и осмыслению связи между историческим наследием и характером нации. В аллегорической форме картина исследует взаимоотношения между современным и Древним Египтом. Статичность пейзажей и застывшие выражения лиц персонажей визуально перекликаются с образами древнеегипетских статуй и рельефов. Использование классического арабского языка вместо разговорного египетского диалекта, традиционного для национального кино, усиливает ощущение монументальности и исторической дистанции.
В фильме рассказывается об открытии Королевской гробницы, официально известной как TT320 (ранее DB320). Это древнеегипетская гробница, расположенная рядом с Дейр-эль-Бахари в Фиванском некрополе, напротив современного города Луксор. В ней хранилась необычайная коллекция мумифицированных останков и погребальных принадлежностей более чем 50 царей, цариц и других членов царской семьи Нового царства, так как гробница использовалась в качестве хранилища царских мумий во времена Двадцатой династии. Обнаружение мумий местными жителями в период с 1860 по 1871 год, а затем египтологами в 1881 году, вызвало настоящую сенсацию.
Разграбление гробниц показано в фильме не только как преступление против прошлого, но и как угроза морального распада. Оно порождает жадность и нравственную деградацию, подрывает достоинство племени и разрушает традиционный порядок, подменяя его хаосом.
Шади Абдель Салям подчёркивал, что его задача заключалась в напоминании египтянам об их собственной истории. Он утверждал, что жители страны плохо знают своё прошлое, и считал своей миссией рассказать хотя бы часть этой истории. Режиссёр рассматривал кино не как потребительское искусство, а как исторический документ, адресованный будущим поколениям. Несмотря на то что позднее он снял ряд короткометражных художественных и документальных фильмов, «Ночь подсчёта лет» осталась его единственной полнометражной работой.
После учёбы в Александрийском колледже Виктории Шади Абдель Салям начал свою карьеру в кино в качестве ассистента режиссёра Салаха Абу Сейфа. Позднее он работал художником-постановщиком и художником по костюмам у ведущих египетских кинематографистов, включая Юсефа Шахина. В 1964 году он участвовал в работе над фильмом «Клеопатра» Джозефа Манкевича, а в 1967 году создал костюмы для картины Ренцо Росселлини «Борьба за выживание». В 1969 году он поставил фильм «Мумия» («Ночь подсчёта лет»). Несмотря на то что он посвятил двенадцать лет проекту «Эхнатон», фильм так и не был реализован из-за отсутствия финансирования, после чего Салям сосредоточился на короткометражных и документальных лентах. Он преподавал в Египетском институте кино и возглавлял отдел экспериментального кино вплоть до своей смерти в 1986 году.
Действие фильма происходит в 1881 году, в период ослабления власти османских хедивов в Египте, находившихся под финансовым контролем англо-французской Caisse de la Dette, за год до установления британского колониального правления. Сюжет основан на реальной истории клана Абд эль-Рассул, выходцев из Верхнего Египта, которые на протяжении лет тайно расхищали обнаруженную ими царскую усыпальницу, известную современным египтологам как DB320, недалеко от деревни Курна, продавая артефакты на чёрном рынке.
Фильм начинается с похорон Селима, главы племени Харабат. Его сыновья Ванис (Ахмед Марей) и старший брат (Ахмед Хегази) после смерти отца становятся новыми вождями племени. Их дядя раскрывает им мрачную тайну рода. Благополучие племени на протяжении поколений обеспечивалось за счёт разграбления древних гробниц в окрестных горах. Братья потрясены, когда становятся свидетелями того, как дядя обезглавливает мумию, чтобы завладеть золотым ожерельем. Осознание того, что их жизнь построена на святотатстве и лжи, оказывается для них невыносимым.
Старший брат пытается противостоять этому укладу, однако его протест заканчивается трагически. Он убит членами собственной семьи, а его тело сброшено в Нил. После этого тяжесть тайны и морального выбора ложится исключительно на плечи Ваниса, который разрывается между голосом совести и верностью своему народу.
Тем временем в регион прибывают представители городской элиты и египетские археологи, обеспокоенные появлением на чёрном рынке древних артефактов неизвестного происхождения. Их расследование начинается после встречи с французским египтологом Гастоном Масперо. Незаконной торговлей руководит Аюб (Шафик Нуреддин) через посредника Мурада (Мохамед Бабих), владельца борделя.
Ванис сообщает Аюбу, что племя больше не будет участвовать в торговле. В ответ Мурад раскрывает ему, что именно дядя организовал убийство его брата, и признаётся, что Аюб послал его восстановить контакт с Ванисом и завладеть оставшимися сокровищами. Ванис отвергает это предложение и направляется к пароходу, на котором находится руководство эфенди.
Вскоре к гробнице отправляется отряд археологов и солдат. Все саркофаги извлекаются из усыпальницы и загружаются на судно, что завершает многолетнюю историю тайного разграбления и возвращает останки и артефакты под защиту государства.
Критические отзывы
Фильм был выдвинут в качестве египетской заявки на премию «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке» на 43-й церемонии вручения награды, однако в число номинантов не вошёл.
Критические отзывы о фильме «Ночь подсчёта лет» были преимущественно восторженными. Египетские кинокритики неизменно называют его одним из величайших египетских фильмов всех времён. Аарон Катлер из журнала Slant охарактеризовал картину как «одновременно классический фильм и классический арабский языковой фильм». Издание Time Out London высоко оценило работу Абдель Саляма, назвав её «медленной, но захватывающей и исключительно красиво снятой».
При этом фильм не остался без критиков. Ричард Эдер из The New York Times отнёсся к картине скептически, указав, что значительная часть фильма снята с чрезмерной помпезностью. По его мнению, камера слишком долго задерживается на пейзажах и мрачных крупных планах, а актёрская игра выглядит тяжеловесной и иератичной, окутанной претенциозным мистицизмом.
Реставрация
Оригинальная копия фильма была восстановлена в 2009 году в лаборатории L'Immagine Ritrovata в Болонье, Италия. Процесс реставрации был осуществлён при поддержке Фонда мирового кино, основанного американским режиссёром Мартином Скорсезе, а также Министерства культуры Египта.
Восстановленная версия фильма была впервые показана в 2009 году в Александрийской библиотеке. На показе присутствовали Мартин Скорсезе и представители культурного сообщества Египта и других стран.
С фильмом все ясно, теперь обратимся к тому, как обстоят дела в деревне Курна. После двухсот лет печальная история этой деревни, так называемой «деревни расхитителей гробниц», подходит к своему завершению.
Журналист Питер Шварцштейн из американского журнала Smithsonian Magazine, издаваемого государственным Смитсоновским институтом, так описывает историю Курны, прообраза деревни, в которой жили герои фильма.
С самых первых дней организованных раскопок древностей в Египте, более двухсот лет назад, археологи и государственные чиновники были одержимы Курной, некогда большим селением. Растянувшаяся по сухим холмам западного берега Нила среди гробниц Фиванского некрополя напротив Луксора, она находилась в самом сердце одной из крупнейших в мире концентраций исторических сокровищ. Во время крупных, широко разрекламированных раскопок конца XIX и начала XX века жители деревни играли важную вспомогательную роль. Жители Курны выполняли тяжёлую работу, когда Говард Картер обнаружил гробницу Тутанхамона в 1922 году. Даже сегодня они составляют основную рабочую силу на многих раскопках.
Но сама Курна, как вскоре решили власти в Каире, скорее вредила, чем помогала. Считалось, что жители использовали своё соседство с древностями для масштабного мародёрства. Их дома, встроенные в древние гробницы и позже возведённые прямо поверх них, повреждали драгоценное наследие. Пытаясь остановить широкомасштабное разграбление гробниц с начала XX века, многие специалисты стали видеть в Курне большое препятствие.
Эта мрачная сага началась ещё в конце XVIII века, когда европейские путешественники впервые массово отправились вверх по Нилу. Их очаровали храмы, многие из которых были засыпаны песком почти до потолков, и почти невероятно зелёные поля у реки. Единственное, что не соответствовало их романтическим ожиданиям, были сами местные жители.
Фивы, некогда столица Египта Среднего и Нового царств, к моменту прибытия иностранцев были значительно разрушены. Великие храмы были изъедены временем и разобраны на строительные материалы, а некоторые деревни, выросшие на их месте, были населены разбойниками и политическими бунтарями, скрывавшимися от власти в Каире. Однако древние некрополи, где были похоронены десятки фараонов и тысячи знатных людей, многие из которых находились прямо под Курной, оставались сравнительно нетронутыми.
Европейские державы жаждали собрать собственные коллекции древнеегипетских артефактов. Это стало вопросом престижа, своеобразной «гонкой обелисков», в которой жители, живущие среди гробниц, воспринимались как препятствие.
Со временем жители сами подорвали собственную репутацию. В 1871 году один из них, Ахмед Абдель Расул, нашёл над храмом Хатшепсут тайник и стал продавать оттуда находки, в том числе десятки мумий. Существует легенда, что они даже закопали труп осла у входа в гробницу, чтобы отпугнуть других кладоискателей. Местные жители до сих пор считают, что именно эта печально известная кража во многом предопределила их судьбу.
Гастон Масперо (сидит), Эмиль Бругш (в центре) и Мохаммед Абд-эр-Расул (держит веревку) сфотографированы у входа в гробницу Эдвардом Ливингстоном Уилсоном.
Местные власти начали расследование и сумели проследить следы до семьи Абд эль-Рассул. Двух братьев допросили и подвергли пыткам, но они всё отрицали. Наконец, в 1881 году, после семейной ссоры, один из братьев раскрыл местонахождение гробницы, из которой были похищены предметы. Власти немедленно отправились к TT320, чтобы обеспечить её охрану.
6 июля 1881 года власти прибыли в гробницу TT320 без главы Египетской службы древностей, который находился в отпуске. Вместо него в команду был отправлен единственный другой европейский сотрудник службы, Эмиль Бругш, вместе с одним из первых египетских египтологов Ахмедом Камалем, для исследования гробницы. Вместо тщательного изучения Бругш распорядился вывезти всё содержимое гробницы, включая мумии, в течение 48 часов после их обнаружения. Ни Бругш, ни Камаль не задокументировали гробницу до вывоза содержимого, что затруднило последующее изучение.
Извлечение артефактов из TT320 проводилось недостаточно аккуратно: по прибытии в Каир у нескольких гробов были обнаружены повреждения, вероятно полученные при погрузке или транспортировке.
Бругш писал Масперо: «У меня до сих пор голова кружится от этой находки. Она стоит больше, чем Серапеум в Мемфисе». Уже 14 июля саркофаги, мумии и остатки погребальной утвари были перевезены в Булак на пароходе музея «Ле Меншие».
Фотография некоторых гробов и мумий, найденных в DB320. Сделана до того, как Масперо развернул мумии.
Эмиль Бругш (1842-1930) был немецким египтологом, известным тем, что выбросил на мусорную свалку руку, найденную в гробнице Джера, которую древние египтяне считали могилой Осириса. Вокруг него ходило много легенд, например, что он был внебрачным сыном кайзера Вильгельма I. Он был младшим братом египтолога Генриха Бругша, отсюда часто использовалось выражение «маленький» Бругш. Интересно, что Генрих был крестником принца Луи Фердинанда Прусского, откуда, вероятно, пошли эти слухи. В 1870 году, в возрасте 28 лет, Эмиль отправился в Каир, чтобы сотрудничать со своим братом.
В 1881 году он вывез мумии из Королевской гробницы в Дейр-эль-Бахари без составления плана гробницы, что вызвало предположения о его причастности к хищениям древностей.
В 1904 году Бругш работал помощником куратора музея Булак, который стал ядром современного Египетского музея. Его истинной страстью оставалась фотография. Он внес значительный вклад в обогащение архивов музейной библиотеки и иллюстрировал справочные издания. Его фотографии царских мумий считаются исключительными. Он также помог оккультному писателю Алистеру Кроули, поручив своему ассистенту перевести Стелу Откровения. Эта стела стала неотъемлемой частью религии Телема Кроули, а перевод был включён в её фундаментальный философский текст «Книга Закона».
Эмиль Бругш фотографирует королевские мумии работы М. Мишеля, La Ilustración Española, 1883 г.
Фотография Эмиль Бругш «Рамсес II, Тутмес II, Сети I» 1881 г.
Слева направо, вокруг мумии: маркиз де Реверсо, французский министр в Каире; Эжен Гребо, директор Службы древностей; доктор Фуке, врач в Каире; Эмиль Бругш-паша, куратор музея; Жорж Даресси, помощник куратора музея; Х. Базиль, помощник секретаря музея; Ж. Баруа, генеральный секретарь Министерства общественных работ; У. Буриан, директор Французской археологической миссии в Каире. (Картина Поля Доминика Филиппото: 1845-1924)
С распространением слухов о богатствах, особенно после открытия гробницы Тутанхамона, местные жители начали прочёсывать некрополь в поисках сокровищ, что лишь укрепляло их репутацию мародёров. Это совпало с периодами экономических трудностей, Великой депрессией и Второй мировой войной, когда отчаявшиеся люди всё чаще обращались к грабежам.
Позиция бывшего египетского «цезаря древностей» Захи Хавасса была однозначной. «Они роют под своими домами и скрывают находки в гробницах. Это было совершенно неприемлемо».
*Доктор Захи Хавасс — египетский археолог и историк Древнего Египта. Бывший генеральный секретарь Верховного совета древностей Египта.
Тем не менее жители Курны утверждают, что были лишь мелкими исполнителями в крупной международной схеме. Кто на самом деле покупал эти предметы и вывозил их за границу? «Очевидно, не мы», говорит один из местных жителей.
Когда иностранцы жаждали как можно большего количества древностей, инфраструктура Курны расширялась. Люди жили прямо в гробницах, которые были прохладными в жару, и работали на раскопках. Затем власти Египта решили снести Курну. Сначала в 1940–1950-е годы предпринимались попытки переселения, затем с 1990-х годов была запущена государственная стратегия «очищения» Луксора ради туризма. Жителям предлагали новые дома в отдалённых местах, отключали электричество, замораживали зарплаты, а в 2006–2009 годах с помощью бульдозеров были снесены многие дома, в том числе те, что считались историческими памятниками.
Впервые за многие столетия «гора» стала безжизненной и почти пустой. Сегодня здесь остались лишь несколько одиночных жителей и полицейские. Многие археологи считают, что два года сноса нанесли не меньший ущерб, чем сто лет жизни жителей Курны.
Сегодня бывшие жители Курны рассредоточены по другим деревням. Их община разрушена, традиции прерваны.
Ещё одна заметка на тему Древнего Египта:
Белградская мумия https://teletype.in/@karagodak/0JagnvMMLmo
Подписывайтесь чтобы увидеть другие мои заметки и видео:
Мой ютуб канал: https://www.youtube.com/@KonstantinKaragoda
Мой Telegram-канал: https://t.me/Pastand
Источники: https://www.smithsonianmag.com/history/greatest-clash-egyptian-archaeology-fading-anger-lives-on-180967452/
https://www.imdb.com/title/tt0064703/
file:///Users/constantino/Downloads/14915-31507-1-PB.pdf
https://en.wikipedia.org/wiki/Royal_Cache?utm_source=chatgpt.com
https://www.sammlung-spallart.at/en/collection/766/artist/emile-brugsch/
https://www.invaluable.com/artist/brugsch-emile-ss9jsu2dvb/sold-at-auction-prices/?srsltid=AfmBOorG3E9s3IOEezkmjUO_srZwJVElkbhRzQt7CbNluEHJTTnhCfNB
https://egyptophile.blogspot.com/2014/06/le-petit-brugsch-un-grand-egyptologue.html