Модильяни в Боснии и Герцеговине
Город Мостар в Боснии и Герцеговине известен прежде всего своим мостом шестнадцатого века, взорванным во время войны в 1993 году и восстановленным к 2004-м. Старый мост давно стал символом не только города, но и самой идеи примирения после кровопролитной войны.
Туристы едут в Мостар смотреть именно на него, на прыгунов в Неретву, на минареты и старый турецкий квартал. Город всё ещё хранит следы войны, но уже принимает немало гостей со всего мира.
И почему-то в русском сегменте интернета почти ничего не написано о другой, куда менее известной мостарской жемчужине: The Hub of Fine Arts.
Это частное собрание, произведения для которого отобраны из коллекции Фонда имени М. Т. Абрахама. Фонд назван в честь юриста и бизнесмена Мансура Тамира Абрахама, основан в 2004 году в Тель-Авиве его внуком, Амиром Гросс Кабири, и с самого начала ставил своей целью популяризацию русского и европейского модернизма, импрессионизма и искусства первой половины двадцатого века через выставки и долгосрочные займы работ музеям по всему миру.
Амир Гросс Кабири родился в Тель-Авиве в 1980 году. Израильский бизнесмен, промышленник, издатель и коллекционер искусства, он возглавляет MT Abraham Group, руководит Aluminij Industries, владеет The Art Newspaper Israel и возглавляет фонд MT Abraham.
У Амира Гросса Кабири нет мостарских корней. Он родился в Тель-Авиве, а его семья происходит из разных частей еврейской диаспоры: предки по отцовской линии были евреями из Ирака, по материнской из Львова и Адена.
В Мостар Кабири приехал не как наследник семейной истории, а как бизнесмен. В 2020 году он получил контроль над активами бывшего алюминиевого комбината Aluminij Mostar. Но постепенно деловые интересы превратились в личную связь с городом.
Сегодня Кабири живёт в Мостаре, возглавляет местную еврейскую общину, поддерживает восстановление еврейского наследия, связан с футбольным клубом Zrinjski и создал здесь художественный фонд Hub of Fine Arts.
«Израиль — моя родина, Мостар — мой дом», говорит он.
О нем подробнее есть страница в википедии .
Многие в России могут вспомнить этот фонд связи с Государственным Эрмитажем. Их сотрудничество длится больше десяти лет.
В 2016 году в фойе Эрмитажного театра прошла выставка «История ненаписанной картины», посвящённая проекту Владимира Стерлигова, документировавшего восстановление музея после войны. После выставки фонд подарил Эрмитажу обе представленные на ней картины Стерлигова, а в 2019 году в честь семидесятилетия Государства Израиль и укрепления сотрудничества с музеями, передал в дар еще три гипсовые скульптуры Эдгара Дега и работу «Восстановление Эрмитажа», парную к уже хранившейся в собрании. Общая стоимость дара оценивалась тогда примерно в семь миллионов долларов, и это был первый в истории подарок Эрмитажу от гражданина Израиля.
Центр изящных искусств в Мостаре
В экспозиции Центра изящных искусств в Мостаре представлены первые имена мирового искусства первой половины двадцатого века: импрессионисты и фовисты, кубисты, немецкие экспрессионисты, американские абстракционисты.
Но главным шедевром остается портрет женщины по имени Энни Бьярне кисти Амадео Модильяни.
«Энни Бьярне»: портрет, чья судьба сохранилась лучше, чем судьба модели
Это один из самых поздних портретов Модильяни. Он был написан в 1919 году, всего за несколько месяцев до смерти художника в январе 1920 года.
В нём уже очень отчётливо виден поздний стиль: вытянутая шея, овальное лицо, миндалевидные глаза, маленькие губы и почти скульптурная обобщённость фигуры.
За портретом тянется столетняя цепочка владельцев, галерей и аукционов, которую можно восстановить почти без пробелов.
О самой Энни известно куда меньше: ни точных дат жизни, ни семьи, ни профессии, ни даже достоверно установленного происхождения.
Ключевая фигура в этой истории: Тора Клинковстрём (Thora Klinckowström), молодая шведская художница, впоследствии Тора Дардель. Она приехала в Париж осенью 1919 года, изучала живопись и вскоре познакомилась с Модильяни в кафе La Rotonde. Модильяни пригласили позировать её в своей квартире на улице Гранд Шомьер, 8, где он жил с Жанной Эбютерн. По воспоминаниям Торы, именно во время этих сеансов в студии появилась и Энни Бьярне. Так она и оказалась перед мольбертом художником.
(швед. Thora Klinckowström , в замужестве — Дардель).
Здесь возникает едва ли не единственное сохранившееся описание внешности Энни, дошедшее до нас в пересказе воспоминаний Торы: очень бледная рыжеволосая девушка с блестящими волосами, собранными в узел на затылке. Это описание любопытно сопоставить с самим портретом: художник действительно подчеркнул бледность лица, светлые волосы и почти замкнутую, отстранённую позу модели.
Существует и подготовительный рисунок Модильяни к этому портрету, сегодня хранящийся в Statens Museum for Kunst в Копенгагене.
Он особенно ценен тем, что музейная документация напрямую связывает его с портретом Энни и датирует началом ноября 1919 года. В архиве датского музея сохранилась и переписка: в письме 1965 года Тора Дардель вспоминала, что портрет был закончен 11 ноября 1919 года. Свидетельство спустя десятилетия нельзя считать бесспорным документом, но само по себе оно остаётся редким и ценным.
Дальнейшая судьба Энни, в отличие от судьбы самой Торы, прожившей долгую жизнь и оставившей воспоминания, теряется полностью. После 1919 года о ней не известно ничего.
Амедео Модильяни. Портрет Леопольда Зборовского (1916). Музей искусств Сан-Паулу
Первым владельцем портрета стал Леопольд Зборовский, польский поэт и арт-дилер, живший в Париже. Он познакомился с Модильяни в 1916 году, стал его главным покровителем и другом, устроил знаменитую выставку 1917 года. Именно благодаря Зборовскому работы Модильяни вообще попали в международный оборот, и «Энни Бьярне» оказалась у него практически сразу после создания, ещё в 1919 году.
Следующим владельцем был Хью Блейкер, фигура по-своему замечательная: художник, критик, музейный куратор, коллекционер и советник валлийских сестёр Дэвис, собравших одну из важнейших британских коллекций французского искусства девятнадцатого века. Блейкер одним из первых в Британии всерьёз заинтересовался Модильяни и в 1919 году купил у Зборовского сразу четыре его работы. «Энни Бьярне» досталась ему чуть позже, в 1921 году, если следовать современному каталогу Modigliani Project (более ранние источники ошибочно указывали 1919-й).
После смерти Блейкера в 1936 году картина перешла к Мюррею Уркхарту, человеку из его близкого круга, который позднее опубликует в журнале Apollo «Дневник Блейкера», один из главных источников сведений о собирателе. Уже в 1937 году портрет оказался у лондонской Leicester Galleries, а спустя почти тридцать лет, в 1966-м, у Lefevre Gallery, где в 1967 году был впервые публично показан на выставке французской живописи. Это первое хорошо задокументированное появление картины на публике.
Затем портрет пересёк океан и оказался у бостонского коллекционера Дэвида Бакалара, физика по образованию, выпускника MIT, чьё имя известно и по громкому судебному делу о рисунке Эгона Шиле и провенансе произведений, вывезенных из Европы во время войны. В 1986 году картина ушла с молотка на Sotheby’s в Нью-Йорке.
Дальше начинается, пожалуй, самая яркая глава: Мешулам Риклис, израильско-американский миллиардер, собиравший Модильяни, Шагала, Пикассо, Матисса, Бэкона и Уорхола. Важно не путать: у Риклиса была отдельная корпоративная коллекция McCrory Corporation, посвящённая геометрической абстракции (249 работ из неё позже ушли в MoMA), но «Энни Бьярне» к ней не относилась, портрет находился в его личном собрании.
В 1994 году картина мелькнула на Christie’s, но тогда осталась у Риклиса. Продал он её лишь в 2013 году, на аукционе Matsart в Иерусалиме, хотя сама картина по налоговым соображениям оставалась в Нью-Йорке. Цена, 8,6 миллиона долларов, сделала «Энни Бьярне» самой дорогой картиной, когда-либо проданной на израильском арт-рынке. Купил её французский бизнесмен, чьё имя так и осталось нераскрытым.
После 2013 года картина находилась в частной коллекции в США, затем в Израиле. Но сегодня портрет можно увидеть именно в The Hub of Fine Arts в Мостаре, музей включил картину в свою коллекцию и в экспозицию.
За столетие портрет успел побывать в Париже, Лондоне, Бостоне, Нью-Йорке, Иерусалиме и, наконец, на берегах Неретвы.
Он выставлялся в Люксембургском музее и миланском Палаццо Реале, в токийском National Art Center и осакском National Museum of Art, в южнокорейском Aram & Harmony Art Museum.
От самой же Энни осталось немногое: бледное лицо, рыжие волосы, и ни одного дня жизни после ноября 1919 года, который можно было бы подтвердить документом.
Напомню, что уже писал про сомнительную картину Модильяни которая хранится (в запаснике) в Национальном музее Сербии "Картина Амедео Модильяни помогла найти военного преступника" - ссылка
Подпишитесь другим, посмотрите мои заметки и видео:
Мой ютуб канал: https://www.youtube.com/@KonstantinKaragoda
Мой Telegram-канал: https://t.me/Pastand