Ivan Rebroff: Певец в меховой шапке

На сербской барахолке, где распродают вещи, оставшиеся после немецких старушек, мне попалась пластинка Ivan Rebroff. Я решил послушать его записи на YouTube. На первый взгляд все это выглядит той самой развесистой клюквой: огромная меховая шапка, окладистая борода, казачий кафтан, песни про Волгу и бескрайние русские просторы. Словом, набор стереотипов о России глазами иностранца. Но именно на этом образе человек сумел построить одну из самых успешных международных музыкальных карьер второй половины XX века.

На самом деле Иван Ребров - это сценический псевдоним немца Ханса Рольфа Рипперта (1931–2008). Родившийся в Берлине, он получил классическое музыкальное образование в Гамбурге и обладал феноменальным голосом с диапазоном более четырех октав. В середине 1960-х годов после исполнения роли Тевье в немецкой постановке мюзикла «Скрипач на крыше» к нему пришла настоящая слава. Затем последовали тысячи концертов по всему миру, десятки пластинок, телевизионные шоу и гастроли практически на всех континентах. За свою карьеру он дал более шести тысяч концертов и продал миллионы пластинок, став одним из самых коммерчески успешных немецких исполнителей своего времени.

Заработанное состояние позволило ему жить весьма обеспеченно. Многие годы Ребров владел небольшим охотничьим замком в гессенском Таунусе, где предпочитал проводить время вдали от публики.

Охотничий замок (Jagdschloss) возле Хунольдшталя (Таунус, Германия). Именно здесь он прожил многие годы.

Вторым его домом стала вилла на греческом острове Скопелос. Он коллекционировал произведения искусства и антиквариат, почти не появлялся на светских мероприятиях и тщательно оберегал свою частную жизнь. Официально он никогда не был женат и не имел детей.

После смерти певца немецкий журналист Герберт Дауме, называвший себя его близким другом, предположил, что Ребров был гомосексуалом. Однако сам певец никогда не говорил о своей личной жизни, и документальных подтверждений этим словам не существует.

Еще одна малоизвестная страница его биографии связана с семьей. Единокровным братом Ивана Реброва был летчик люфтваффе Хорст Рипперт (1922–2013). В 2008 году, уже в преклонном возрасте, он заявил, что именно он в июле 1944 года сбил самолет французского писателя Антуана де Сент-Экзюпери. Это признание вызвало широкий резонанс, однако среди историков до сих пор нет единого мнения, можно ли считать эту версию окончательно доказанной. Известно также, что братья почти не поддерживали отношений.

31 июля 1944 года Хорст Рипперт, пилотируя истребитель Messerschmitt Bf 109 в составе истребительной группы JG 200, по его собственным словам, сбил над Средиземным морем к юго-востоку от Марселя разведывательный самолет Lockheed P-38 Lightning, которым управлял французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери, автор «Маленького принца». Рипперт утверждал, что вылетел с аэродрома Марсель-Мариньян.

Об этом стало известно лишь в 2008 году, когда немецкий исследователь Лино фон Гартцен, занимавшийся изучением найденных в Средиземном море обломков самолета Сент-Экзюпери, обнаружил воспоминания Рипперта. Тот признавался, что глубоко сожалел о случившемся: «Если бы я знал, кто был в самолете, я бы не стрелял. Не в этого человека».

После войны Хорст Рипперт получил журналистское образование и многие годы работал на немецкой телерадиокомпании NDR. Там он много лет работал спортивным репортером и освещал восемь Олимпийских игр и три чемпионата мира по футболу FIFA .

Возникает закономерный вопрос: почему всего через два десятилетия после окончания Второй мировой войны немцы с восторгом слушали русского певца, пусть даже и вымышленного?

Ответ заключается в том, что Ребров практически никогда не исполнял советские песни. Его репертуар состоял из дореволюционных романсов, казачьих песен, русского фольклора и православных духовных произведений. Он представлял не Советский Союз, а романтический образ старой России. Для западногерманской публики это была экзотическая, загадочная и одновременно безопасная Россия, не связанная с политикой холодной войны.

Немецкие исследователи отмечают, что сценический образ Реброва был почти идеальным воплощением представлений немцев о русском человеке: меховая шапка, длинная борода, богатый казачий костюм, мощный бас и широкая улыбка. Такой русский казался добродушным, гостеприимным и совершенно неопасным. Он не напоминал о войне, а скорее становился культурным посредником между Востоком и Западом.

Не менее важно и то, что в Западной Германии в 1950–1970-х годах существовал настоящий культ русской песни. Огромной популярностью пользовались Донские казачьи хоры, русские романсы, православное пение и музыка русской эмиграции. Для миллионов немцев Россия ассоциировалась не только с недавней войной, но и с Толстым, Достоевским, Чеховым, бескрайними степями, православными храмами и казачьими хорами. Именно на этой культурной волне и возник феномен Ивана Реброва.

Сам певец неоднократно подчеркивал, что относится к русской музыке с огромным уважением. В 1990 году он рассказывал, что Михаил Горбачев хотел видеть его с концертами в Советском Союзе. К тому моменту Ребров уже более тридцати лет исполнял русские песни, считая своей задачей сохранить и познакомить европейскую публику с лучшими образцами русской музыкальной традиции.

Парадоксально, но человек, сделавший мировую карьеру на исполнении русских песен, десятилетиями не мог выступить в Советском Союзе. Его репертуар состоял из дореволюционных романсов, казачьих песен и православных песнопений, музыки, которая плохо вписывалась в советскую культурную политику. Лишь в годы перестройки, в 1989–1990 годах, Иван Ребров наконец приехал в СССР и дал свои первые концерты. Для самого певца это стало исполнением давней мечты: он говорил, что более тридцати лет стремился познакомить мир с русской музыкальной традицией и был счастлив наконец выступить перед советской публикой. При этом реакция оказалась неоднозначной. Одни зрители были в восторге от его голоса и исполнения русских романсов, другие воспринимали его сценический образ как чрезмерно театральный и далекий от настоящей русской культуры.

Ребров в России

Несмотря на то что Иван Ребров десятилетиями был одним из самых известных исполнителей русской музыки в мире, в Советском Союзе его почти не знали. Его пластинки не занимали места на официальной эстраде, а концерты долгое время были невозможны. В начале 1970-х годов он приезжал в СССР как турист, но разрешения на выступления не получил.

Только эпоха перестройки изменила ситуацию. В апреле 1989 года Иван Ребров впервые официально выступил в Советском Союзе. Его концерт в московском Дворце спорта «Динамо» стал своеобразным культурным событием: немец, который сделал карьеру на русских песнях, наконец приехал петь перед публикой той страны, музыкальную традицию которой он представлял на протяжении десятилетий.

Для самого Реброва это был символический момент. Он говорил, что всю жизнь изучал русскую музыку и стремился исполнять её с уважением. Однако встреча оказалась парадоксальной: в России его воспринимали одновременно как своего и чужого человека, который сохранил и популяризировал русскую песню за границей, но создал вокруг неё сценический образ, больше напоминающий романтическую фантазию иностранца о России.

В этом и заключается главный парадокс его судьбы. Немец по происхождению сумел стать одним из самых известных исполнителей русской песни в мире. Для одних он навсегда остался воплощением театральной «клюквы», для других — человеком, который открыл миллионам слушателей русские романсы и народную музыку. Но факт остается фактом: созданный им образ оказался настолько убедительным, что многие зрители долгие годы искренне верили, будто перед ними настоящий русский казак.

Источники: https://www.fnp.de/lokales/hochtaunus/usingen-ort893437/heribert-daume-erzaehlt-mein-freund-ivan-rebroff-10423583.html

https://www.br-klassik.de/themen/klassik-entdecken/ivan-rebroff-wird-geboren-was-heute-geschah-1931-100.html?utm_source=chatgpt.com

https://www.alamy.de/fotos-bilder/ivan-rebroff.html?sortBy=relevant

Иван Ребров готовит рыбу на кулинарном шоу.