Пасха с Кандинским

Габриэле Мюнтер. "Натюрморт с пасхальными яйцами" (1921) The Hub of Fine Arts, Мостар, Босния и Герцеговина

В галерее Мостара The Hub of Fine Arts меня привлёк натюрморт Габриэле Мюнтер «Натюрморт с пасхальными яйцами» 1921 года. Первым делом на нём привлёк внимание чайник. Это знаменитый тип гарднеровских и кузнецовских трактирных чайников, которые массово поставлялись и на восточный международный рынок.

Вообще это странное застолье для немецкой протестантки, если не знать биографию художницы. Она была возлюбленной Василия Кандинского и, несмотря на то что у того была уже жена, они обустроились в так называемом «Русском доме» в Мурнау. И, видимо, праздновали там русскую Пасху.

Сейчас дом Мюнтер в Мурнау - это музей.

Габриэле Мюнтер. Дом Мюнтер в Мурнау, 1931.

Тот самый круглый чайный столик. Дом Мюнтер в Мурнау.

Уехавший жить в Германию Кандинский, видимо, для своего удобства, ностальгии и памяти о родине, окружал себя русскими вещами.

Вот и этот трактирный чайник, самый что ни на есть русский, купеческий, расписанный пестрыми цветами. Где-то я читал, что местные женщины-фарфористки, крестьянки по происхождению, давали своим цветкам названия и помогали пальцами писать красивые и яркие лепестки.

Ещё на краешке стола в натюрморте лежит непонятная цветная тряпица. Если посмотреть на другой портрет Кандинского, где он сидит за чайным столом, видно, что это прихватка в виде попугая.

В общем, мирная жизнь и очень уютная. Но всё разбилось с началом Первой мировой войны. Кандинскому пришлось уехать из «Русского дома» в Мурнау на родину, и он больше не вернётся к Габриэле Мюнтер, что её сильно огорчит.

Интересно, что этот натюрморт написан в 1921 году, уже через несколько лет после их разрыва. И словно Мюнтер возвращается здесь к тем дням, когда они вместе сидели за этим столом и отмечали русскую Пасху.

Габриэль Мюнтер

"Кандински на чайном столе", 1910

Масло на холсте

68 x 47 см

Израильский музей, Иерусалим

Чайник такой есть даже в Британском музее!

Василий Кандинский и Габриела Мюнтер, 1913

Габриэле Мюнтер познакомилась с Василием Кандинским в 1902 году в Мюнхене, где стала его ученицей. Вскоре они сблизились и как художники, и как пара. Летом 1902 года вместе работали в Кохеле, в 1903 году обручились, хотя официально так и не поженились. Они много путешествовали, жили в Париже и Мюнхене, а с 1909 года проводили много времени в Мурнау. Здесь Мюнтер купила дом, ставший их главным местом работы, а в 1911 году они вместе участвовали в создании объединения «Синий всадник».

С началом Первой мировой войны всё изменилось. В 1914 году они уехали в Швейцарию, но вскоре расстались: Кандинский вернулся в Россию, а Мюнтер осталась в Европе. В 1915 году она переехала в Стокгольм, надеясь вновь встретиться с ним. Последняя встреча состоялась зимой 1915/16 года. После этого Кандинский практически прекратил общение. Последние его письма относятся к 1917 году, а затем наступила тишина. Мюнтер долго не знала, что с ним произошло, и считала, что он мог погибнуть во время войны и революции. Лишь в 1921 году она узнала, что Кандинский жив, вернулся в Германию и уже женат на Нине Андреевской.

После возвращения Кандинский потребовал вернуть оставшиеся у Мюнтер его картины и личные вещи. Она отказалась, рассматривая их как своего рода моральную компенсацию за разрушенные отношения и несостоявшийся брак. В 1923 году Кандинский предложил ей оставить треть произведений, находившихся у неё, но Мюнтер не согласилась. Спор продолжался несколько лет. В 1926 году ему вернули 26 ящиков личных вещей и около дюжины картин, однако значительная часть произведений осталась у Мюнтер.

Она сохранила эту коллекцию даже в тяжёлые финансовые годы. Во время Второй мировой войны Мюнтер спрятала произведения Кандинского и других художников от нацистов. В 1957 году, к своему 80-летию, она передала Ленбаххаузу в Мюнхене собственные работы и большую часть сохранившегося у неё наследия Кандинского. Благодаря этому значительная часть истории «Синего всадника» дошла до наших дней.