Концентрационный лагерь Заксенхаузен (KZ Sachsenhausen)

Я стою на открытой местности, вокруг почти нет деревьев, под ногами выжженная солнцем земля. Территория огорожена высоким забором с колючей проволокой, за ним шумит сосновый лес. Температура близка к тридцати градусам, на ярко-голубом небе кое-где виднеются облака. Ни пения птицы. Ни разговоров людей. Ни звука. Ничего. Передо мной черно-белые фотографии погибших советских солдат и надпись: «В 1941г. на этом месте в течение десяти недель в так называемом «бараке для выстрелов в затылок» было убито более десяти тысяч советских военнопленных». Из дальнейших пояснений узнаю о том, что люди даже не догадывались о том, что сейчас будут убиты: «В ангаре для грузовиков находилось устройство для произведения выстрелов в затылок, специально разработанное для лагеря СС, перед ангаром были расположены раздевалка и «кабинет врача». Узники проходили «врачебный осмотр», во время которого, кроме прочего, измерялся их рост. За специально приспособленным ростомером в стене передней части здания была прорезана щель, за которой скрывались эсесовцы, производившие смертоносные выстрелы. Громкая музыка заглушала выстрелы, так что ожидавшие в очереди узники не подозревали о происходящем. Возле помещений для массовых убийств находился морг и четыре подвижные кремационные печи». 

Концентрационный лагерь Заксенхаузен был расположен в городе Ораниенбург, находящимся в сорока километрах от Берлина. С 1936 по 1945 года здесь ежедневно убивали людей. Точное количество жертв мы не узнаем никогда, но принято считать, что эта цифра превышала 100.000. Сегодня здесь находится музей, вход в который бесплатен. На воротах надпись «Arbeit macht frei» (работа освобождает). Несколько бараков, где содержались заключённые, отреставрированы, туда можно зайти. На стенах на немецком и английском языках рассказываются истории, происходившие здесь. Ещё для посещения доступен крематорий, где сохранились остатки печей. Безумно страшно стоять и понимать, что на этом же месте несколько десятилетий назад ежедневно сжигали сотни людей ни за что. 

В Заксенхаузене проводились медицинские эксперименты над людьми. В 1943 году доктор Домен заражал различными вирусами и инфекциями одиннадцать еврейских мальчиков, специально отобранных для этой цели. В течение нескольких месяцев он изучал, как человеческий организм борется с различными болезнями. 

В лагере находились девять трасс с различными покрытиями. Они были необходимы для испытания обуви. Узников заставляли каждый день преодолевать разным темпом сорокакилометровые дистанции. В 1944 году задание было усложнено: пленные должны были бегать в обуви меньшего размера и с мешками в 10-15-20-25 килограмм. Заключённые приговаривались к подобной проверке на сроки от одного месяца до нескольких лет. За особо тяжкие преступления назначалось бессрочное наказание. По факту пленные использовались для того, чтобы разнашивать для офицеров жёсткие сапоги. Самый большой срок, который выдерживали узники, — один месяц, потому что ноги опухали и стирались в кровь до костей. 

Здесь содержались также представили сексуальных меньшинств. Более шести сотен из них были расстреляны, остальные использовались как дешёвая рабочая сила или как биоматериал для экспериментов. После войны большая часть представителей нетрадиционной ориентации не получила компенсации от правительства Германии. 

21 апреля 1945 года начался «Марш Смерти». Более 35.000 заключённых шли пешком до побережья Балтийского моря, где их должны были погрузить на баржи и затопить. Тех, кто высказывал неподчинение или не мог идти дальше из-за истощения, расстреливали на месте. Так погибло более 6.000 человек. 22 апреля, то есть через день после начала Марша, лагерь был освобождён советскими войсками. Участники продолжали маршировать, когда по факту они уже не являлись заключёнными. К счастью, их погрузку на баржу удалось остановить. Из воспоминаний Бойко Н.Е., заключённого концлагеря Заксенхаузен: «Как я ни старался удержаться на ногах, все же рухнул. Мешок упал рядом, лопнул, цемент рассыпался. Конвоир, увидев такую картину, подскочил ко мне с автоматом, на конце которого был штык. Он пронзил бы меня насквозь, если бы я, собрав последние силы, не увернулся. Штыком он все же достал меня и проткнул мне ногу выше колена. Сгоряча я побежал. Немец вскинул автомат. Пленные закричали в голос, и он не спустил курок. И только тут я ощутил, что по ноге стекает кровь…». 

Если вы когда-то будете в Берлине, то, пожалуйста, приезжайте сюда. Я, естественно, знала о концентрационных лагерях и до этого. Но, как выяснилось, знать об этом в теории и на практике — совершенно разное. Только после посещения подобных мест в полной мере можно прочувствовать эту скорбь, когда даже природа вокруг молчит. Давайте будем говорить и помнить о подобных вещах, чтобы ни мы сами, ни наши потомки больше никогда (!) не осмелились совершать такие чудовищные поступки.