Александр Ермаков: «Призывы Франции к стратегической автономности Европы лишь удобный фасад»

-Франция все чаще заявляет о себе как о главном игроке, способном обеспечить оборону/безопасность Европы. Сложились ли предпосылки к таким заявлениям и утверждениям?

-Данная позиция отражает в первую очередь личные взгляды (и амбиции) действующего президента республики. Оглядываясь на его внешнеполитическую деятельность, можно увидеть длинную череду очень ярких, в какой-то степени смелых и честно говоря обычно довольно бесполезных и ни к чему не ведущих инициатив. Макрон постоянно, уже почти десять лет, говорит о «стратегической автономности Европы», призывает к «пробуждению», постоянно выдвигает какие-то инициативы.

Нам, конечно, с точки зрения наблюдения за политикой европейских лидеров заметнее всего их взаимодействие с Россией. Эти процессы все последние годы обусловлены характером развития украинского конфликта. И в нем мы видели, как французский лидер постоянно старался выделиться, будто плывя против течения политики остальных стран, но в то же время надеясь предвосхитить время и увлечь за собой.

В первые дни конфликта он постоянно вел телефонные переговоры, рассуждая о необходимости диалога, а потом через пару лет, когда в Европе начали осторожные разговоры о необходимости налаживания контактов с Россией на одной из международных встреч, огорошил коллег предложением развернуть на Украине европейские войска. Предложение тогда шокировало европейских игроков и не рассматривалось всерьез в принципе даже самыми негативно настроенными к Москве режимами. Создается такое чувство что в этом главная цель – попасть в заголовки на несколько дней.

Впрочем, его последняя инициатива о расширении французского ядерного сдерживания выглядит более осторожно проработанной и обдуманной, к тому же позволит использовать действительно уникальный в рамках ЕС французский актив (собственно ядерное оружие) для укрепления политических позиций республики и ее «веса». Подобные идеи в том или ином виде обсуждались и ранее, например если мы говорим о идеях временного развертывания за рубежом французских самолетов с ядерным оружием, то такая инициатива выдвигалась еще в конце 1980-х (тогда обсуждали возможное базирование в ФРГ).

-Каковы на Ваш взгляд приоритетные (в т.ч. публично не озвученные) направления политики Парижа в этом контексте?

-Основные направления политики Франции в вопросе «стратегического пробуждения» и прочей автономности и самостоятельности Европы достаточно эгоистичны даже при первом приближении. Впрочем, конечно, нет ничего дурного в эгоистичном, а точнее эгоцентричном поведении государства на мировой арене, даже среди союзников, если это не причиняет им прямой ущерб.

В первую очередь французы изо всех сил продвигают лозунг «покупай европейское» в области вооружений (возможно и в других, но в данном контексте мы оцениваем сферу безопасности), имеется ввиду конечно вместо американского. Но этот лозунг далеко не бескорыстен, так как зачастую «европейское» означает «французское», ну или по крайней мере с французским участием.

Этот подход связан с тем, что в годы Холодной войны Франция стояла относительно обособленно и ее военно-промышленный комплекс сохранился и активно развивался, в то время как в других европейских странах сохранились в лучшем случае его отдельные элементы или специализированные фирмы. Правда пока европейские страны в основном вместо американского… покупают корейские израильские, наконец турецкие вооружения.

Хотя, конечно, определенные успехи у Франции есть, особенно в последние годы после «затишья» на раннем этапе существования программы начал хорошо продаваться «Рафаль». А вот международные оборонные проекты идут тяжело, французские промышленники не готовы делиться ни с кем кусками пирога, наиболее ярким примером этого является агония франко-немецко-испанского проекта перспективного истребителя FCAS*.Кроме того, в военно-политической сфере Франция будет предлагать и далее «козырять» своим ядерным статусом.

-Найдет ли Франция партнеров на этом пути? Можно ли считать таковыми Германию и Великобританию в НАТО?

-Германия и Великобритания являются ключевыми партнерами Франции по естественным соображениям – не только как соседи, но и как крупнейшие с точки зрения военных и промышленных возможностей страны Европы. Лондон, конечно, не в ЕС, но это не помешало ему укреплять в последние годы сотрудничество с Парижем на двухсторонней основе. В конце концов Великобритания — это тоже ядерная держава и по этому треку у них довольно тесное сотрудничество с Францией.

Германия и вовсе видится как важнейший партнер для военно-промышленных программ, но сотрудничество сильно усложняет то, что похоже Берлин видят в виде большого банкомата, который должен выдавать евро и не лезть с своим мнением и претензиями. Почему-то Германии это не нравится и приводит к развалу совместных программ и к тому, что немцы в вопросе закупки вооружений для Бундесвера порой будто придерживаются политики «что угодно лишь бы не французское».

Менее крупные страны, особенно на Балканах и Восточной Европе и Скандинавии, конечно, видятся Парижу как перспективные партнеры, но исключительно как младшие.

-Какие объективные ограничители существуют на пути к реализации Францией своих военно-стратегических и военно-политических целей/задач?

-Главным ограничением является то, что великодержавные масштабы целей и задач не подкреплены в полном объеме реальными возможностями экономики страны. Даже увеличению масштаба экспорта вооружении мешает хоть и «своя» и существующая, но довольно ограниченная по масштабам промышленная база. Например главный, «открыточный» военный экспортный продукт Франции – истребитель «Рафаль» расписан на много лет вперед просто потому, что производится достаточно ограниченными темпами: в прошлом году выпустили 26 машин и это еще очень хороший рост (недавно делали чуть больше дюжины в год) и только мечтают поднять производство до полусотни в год.

С другой стороны, трудно понять, насколько реальные цели Парижа соответствуют очень смелой его риторике. Вполне возможно все эти разговоры про лидерство и пробуждение Европы это пыль в глаза и личные амбиции Макрона.

-Следует ли из заявлений Э.Макрона, что Франция продолжит быть антагонистом России в Европе в обозримом будущем? Кроме того, может ли политика Парижа по отношению к Москве как-то отличаться от политики условного "коллективного Запада"?

-Ну я бы в первую очередь посоветовал не оперировать формулировками «коллективной стороны света», поскольку, конечно, нет полностью монолитных крупных групп стран, внутри всегда есть разные взгляды и противоречия. В наше время, когда один, далеко не последний член НАТО открыто шантажирует и угрожает аннексией (кейс Гренландии-США-Дании) другому говорить об общей политике даже Альянса затруднительно, на мой взгляд. Да и непросто говорить фразы типа «американцы хотят» в положении, когда половина американцев в первую очередь уже почти готова вцепиться в горло другой половине… Так и у французов есть круги как сильно «про-европейские» настаивающие на все большей интеграции и усилении роли Франции в союзе, так и сильны позиции националистов, которые вообще смотрят на ЕС со скепсисом, не говоря уже о том, что Франция должна как то своим ядерным оружием защищать поляков или прибалтов, рискуя ради них очевидными вещами.

Возвращаясь к вашему вопросу, могу отметить как и ранее, что Франция по отношению к России при Макроне продолжит вести политику, сопоставимую с той, которую Париж вел в предыдущий период, в последние годы. Если он решит, что выгодно для укрепления своего имиджевого внутриевропейского лидерства стать главным «миротворцем», то вполне может попытаться побежать первым налаживать диалог. Другое дело, с каким конечным результатом..

Либо, что более вероятно, Франция продолжит и дальше свои попытки капитализировать свои военные и военно-промышленные возможности и для этого будет выгодна «мобилизационная» риторика. Тогда, конечно, определенного антироссийского тона и крена не избежать. Все-таки на фоне попыток убеждать европейцев вместе вооружаться против, например Китая, (чему были бы рады американцы) призывы к аналогичному в отношении России могут оказаться более удачными. Россия для них, как "угроза" географически ближе, более осязаемая.

В любом случае стоит помнить, что за редкими исключениями для некоторых стран – как бы неожиданно это ни звучало, быть «антагонистом» или «другом» России это не самоцель или константа, а текущая политическая позиция, которую тот или иной игрок занимает по своим соображениям, порой даже напрямую с Россией не связанными.

-В последние недели и месяцы все чаще Париж декларирует готовность защищать Грецию при ее возможном столкновении с Турцией.Допускаете ли возможность столкновения Франции и Турции?

-Франция активно развивает сотрудничество с Грецией на двухсторонней основе, их партнерство в области безопасности и военно-технического сотрудничества выходит за рамки базовых отношений внутри НАТО. Вероятно Афины видятся Парижем в качестве важного опорного пункта в восточном средиземноморье. В случае новых обострений отношений Греции и Турции конечно можно ожидать активной демонстративной поддержки Франции, возможно вплоть до переброски контингентов, хотя прямое столкновение с турками конечно маловероятно.

Даже греческо-турецкие столкновения "начальство" в виде американцев постарается оперативно погасить, благо внутри НАТО для этого есть чисто технические инструменты (можно создать проблемы с доступом к разведывательной информации, навигации и связи, кроме того обе стороны должны учитывать что высока вероятность утечек из своих штабов в "вышестоящие"). А уж тем более франко-греческо-турецкое столкновение. С другой стороны возможно именно угроза перетекания в подобное и есть та дополнительная гарантия безопасности которая нужна Греции от французов.

*Future Combat Air System (FCAS) — совместная европейская программа создания авиационного комплекса, в которой участвуют Франция, Германия и Испания. Включает разработку истребителя шестого поколения, который должен прийти на смену французскому Dassault Rafale и немецкому Eurofighter Typhoon примерно к 2040 году.