Ходаренок: "Мекканское соглашение все еще не отвечает на главный вопрос и этим аморально"
-В чём объективно заинтересована Россия, говоря о "Мекканском соглашении" или, как его иногда именуют в СМИ - "Мусульманском НАТО"? Нет ли здесь угроз/рисков для Москвы на южном направлении?
-Говорить о каких-либо рисках и угрозах, а равно как и интересах для Российской Федерации по результатам Мекканского соглашения пока, на мой взгляд, преждевременно. Мекканское соглашение – это еще далеко не военный блок, а, скорее протокол о намерениях. Что касается рисков и угроз, то тут, по моему мнению, правильнее говорить о таких понятиях как «военная опасность» и «непосредственная военная угроза».
Военная опасность, как известно, состояние военно-политической обстановки в мире, межгосударственных и межнациональных отношений, когда в относительно равной степени присутствуют как потенциальная опасность возникновения войн, так и возможность ее предотвращения. Военная опасность непосредственно связана с военным устрашением и применением вооруженного насилия.
Непосредственная военная угроза, в свою очередь, накладывает новые акценты на военную опасность и состояние военно-политической обстановки в мире, межгосударственных и международных отношений, когда под воздействием определенных факторов значительно сокращаются возможности сохранения мира и резко увеличивается вероятность развязывания войны.
В связи с Мекканским соглашением пока преждевременно говорить и о военной угрозе и тем более о военной опасности. Еще толком не известен даже текст этого документа. И государства-подписанты находятся только на пути к созданию военного блока. А формирование подобной структуры предполагает создание объединенных вооруженных сил, штаба и назначений верховного главнокомандующего ОВС* с соответствующими полномочиями. На данном этапе подписанты Мекканского соглашения публично даже не поднимали эти вопросы.
-Не подтолкнет ли формирование альянса по религиозному принципу к аналогичному по смыслу военному "ответу," скажем в Южной - Юго-Восточной Азии со стороны Индии или кого-либо ещё на Ближнем Востоке?
-Такое принципиально возможно. Самый главный вывод по результатам вооруженного противоборства между США и Ираном заключается в том, что даже у самых преданных союзников Вашингтона возник вопрос – а является ли на самом деле США безусловным гегемоном и способен ли Белый дом в полной мере обеспечить безопасность своих вассалов?
А пока на данном этапе можно сделать и такой вывод – в конфликте с Ираном США потерпели не столько военное, сколько геополитическое поражение. И масштабные последствия произошедшего еще только предстоит осознать.Поэтому безусловное упование на военную мощь Соединенных Штатов перестает быть замковым камнем в построении любых систем безопасности в регионах.
-В некоторых докладах отмечается, что соглашение создает беспрецедентный стратегический треугольник, сочетая финансовые ресурсы и энергетическую географию Саудовской Аравии, передовые традиционные военные и беспилотные технологии Турции, а также профессиональные кадры и потенциал сдерживания Пакистана. Как бы Вы оценили эти утверждения, особенно их военную часть? В какой мере участники самодостаточны, с точки зрения ВПК, подготовки военных кадров, чтобы подойти к реальному воплощению союза на практике?
-С подобными тезисами можно только согласиться. Но при этом надо иметь в виду и другое важнейшее положение – военный блок, который не предназначен для немедленного вступления в войну, аморален по своей сути.
Декларативные заявления о коллективной обороне и о том, что вооруженное нападение на одну из стран-участниц Мекканского соглашения будет рассматриваться как агрессия против всего альянса не говорят о главном – а кто, собственно говоря, вероятный противник. Против кого выстраивается новая военная структура?
Что касается самодостаточности в военном отношении участников Мекканского соглашения, то они еще (несмотря на все достижения Анкары в развитии отечественного ОПК) только в начале пути. Во многом вооруженные силы стран-участниц Мекканского соглашения опираются исключительно на вооружение и военную технику США. К примеру, Военно-воздушные силы Турции представлены только истребителями F-16. О Саудовской Аравии и говорить не приходится. Так что в исторически обозримый срок государства-участники Мекканского соглашения будут двигаться в фарватере внешней политики Вашингтона. И рассматривать еще только формирующийся военный блок как некий противовес НАТО или США не стоит.
Другое дело, что подписание Мекканского соглашения лишний раз показывает, что жизненный цикл НАТО завершается. Интерес той же самой Турции быть основой юго-восточного фланга Североатлантического альянса и являться непреодолимым барьером на пути распространении коммунизма в регион Ближнего и Среднего Востока давно сведен к нулю.
-Не секрет, что в последние несколько лет Турция, Пакистан и Саудовская Аравия (особенно первые два - и последни два) тесно сотрудничали в военно-технической сфере. Заключение соглашения что-то принципиально меняет?
-Принципиальных перемен не предполагается. Турция и так в последнее время является ведущим экспортером вооружения и военной техники в странах исламского мира. Результатом Мекканского соглашения разве что будет существенное увеличение поставок турецкой техники в государства-участники соглашения и, скорее всего, резкое увеличение финансирования со стороны Саудовской Аравии перспективных турецких НИОКР**.